В тени рябины (СИ), стр. 21

Яркие цветы, ещё минуту назад казавшиеся дикими и непокорными, росли теперь в строгом, продуманном порядке. Аккуратные клумбы, обрамлённые серебряной оградой, изящные арки, увитые плетистыми розами, дорожки, посыпанные белым песком, по краям которых цвели маки всех оттенков. Садовники ту работали на славу.

По ходу их движения перед ними загорались светящиеся сферы и гасли позади, фонтаны начинали бить сильнее и затихали по мере их отдаления, словно приветствуя и провожая. Неужели её спаситель был настолько силён?

Но главное — среди деревьев и домов появились они.

Сначала Фиалка решила, что ей померещились возникающие то тут, то там тени и силуэты. Но затем она начала замечать их всё больше и больше. Они выходили из дверей, выглядывали из окон, останавливались на мостовых, провожая всадников любопытными взглядами.

Фэйри.

Высокие — многие выше Фиалки, чья семья славилась ростом в их маленьком городке, — и просто невероятно красивые. Фиалка крутила головой во все стороны, пытаясь поймать как можно больше прекрасных лиц.

Удивительно, но они все сияли по-разному. Не у всех были ровные, точеные носы — у одного фэйри тот выдавался греческим профиле. Не у всех крупные оленьи глаза — у некоторых был миндалевидный прищур. На Фиалку смотрели как на диковинку, и она не обижалась — отвечала тем же любопытствующим взглядом в ответ. У других вместо высоких скул — милые щёчки с ямочками, которые, казалось, созданы для улыбки. Большинство отличались стройным и спортивным телосложением, но были и те, чья фигура дополнялась соблазнительными изгибами — женщины с пышными бёдрами и высокой грудью, мужчины с широкими плечами и узкими бёдрами.

Абсолютно разная, но точно невероятная красота. Каждый был безумно привлекателен по-своему. Если, глядя на людей, Фиалка могла отметить, кто ей нравился внешне больше, на ком хотелось задержать взгляд, то тут она не могла выбрать. Они словно представляли собой саму суть красоты в её бесконечном разнообразии.

Хотя нет.

Она перевела взгляд вперёд, туда, где на ветру развивались золотые кудри спасшего её фэйри. Он оглянулся, будто ощутив её взгляд, и улыбнулся лёгкой и тёплой улыбкой, от которой в груди разлилось что-то сладкое и щемящее. От его прямого носа, высоких скул, чёткой линии подбородка, горящих золотом необычных глаз и этой улыбки сердце Фиалки ёкнуло, а щёки обожгло жаром. Она поспешно отвернулась, притворившись, что изучает окружение.

Нет. Всё-таки даже среди цветов неземной красоты всегда есть тот, что прекраснее остальных.

Ещё незаметнее, чем лес начал становиться городом, город полностью вошёл в свои права, и вот уже домов стало больше, чем деревьев. Фиалка вспомнила, как в мире людей города давили серыми и коричневыми тонами, бетонными коробками и асфальтовыми реками. Город фэйри пестрел красками, но больше всего в нём было зелёного и золотого, но не тёплого осеннего, а летнего и солнечного.

В какой-то миг дома вдруг расступились, и они выехали в зелёный сад с фруктовыми деревьями, чьи ветви клонились к земле под тяжестью золотых яблок и розовых персиков. Среди аллей прохаживали девушки в простых платьях с подвязанными косынками, скрывающими волосы. Лица их тоже были наполовину скрыты тканью — виднелись только любопытные глаза, провожающие всадников. Девушки собирали плоды, складывая их в небольшие корзинки.

А затем сад неожиданно закончился, и перед ними вырос дворец. И Фиалка поняла, как глубоко ошибалась, посчитав город золотым. Нет. На город только падал отблеск этого дворца, горящего летним солнцем.

Фиалка отвернулась, не в силах выдержать его блеска. Посмотрела на небо, чтобы найти светило там, и поняла, что не видит ничего. Ни звёзд, ни солнца, ни луны, хотя в её мире сейчас стояла глубокая ночь. Словно она находилась в совершенно другой вселенной с другими законами мироздания, где не было ни планет, ни космоса, а само небо источало ровный, вечерний свет. Это сложно было заметить среди деревьев в лесу и домов в городе, но здесь, на поляне перед дворцом, это стало очевидным.

Привыкнув к сиянию дворца, Фиалка смогла рассмотреть его детали. Стены лежали плавными и текучими волнами, словно кто-то вылил жидкое золото в гигантскую форму и снял её слишком рано, когда металл ещё не успел застыть до конца. Эти волны и капли затвердели, создавая удивительный, неповторимый узор.

В некоторых местах наплывы превращались в фигуры крылатых существ, замерших в прыжке; женские профили, вглядывающиеся вдаль; деревья, чьи ветви сплетались в причудливую вязь. Барельефы покрывали каждый простенок, рассказывая истории, которые Фиалка не могла прочесть. Портики и колоннады поддерживали балконы, с которых свисали живые цветы, а карнизы были украшены резьбой такой тонкой, что казалась кружевом.

Несколько самых высоких башен терялись в вышине, и их шпили и крыши исчезали где-то в мерцающей дымке. Яркий свет вспыхивал на окнах, когда в них выглядывали любопытные фэйри, провожающие всадников взглядами.

Они подъехали к широкой мраморной лестнице с прожилками золота, которая уходила к высоким дверям, распахнувшимся при их приближении.

У Фиалки перехватило дыхание. Это место пахло летом — тёплой травой, нагретой солнцем землёй, сладкими фруктами и цветущим мёдом. Она прикрыла глаза на секунду, впуская этот запах в себя, и вдруг почувствовала, как на душе становится легко, будто все тревоги, все страхи, все сомнения растаяли, оставив только чистую, детскую радость. Так пахло её беззаботное детство.

Её спаситель легко спрыгнул с коня одним плавным, грациозным движением и протянул Фиалке руку в приглашающем жесте.

— Добро пожаловать во Дворец Лета, леди Фиалка. — Он улыбнулся так, что внутри всё перевернулось. — Я рад приветствовать вас в своём доме.

Она замешкалась на секунду — непривычно было, чтобы кто-то помогал ей слезать с лошади, она делала это тысячу раз самостоятельно, — но затем позволила ему обхватить её за талию и поставить на землю. Его пальцы были тёплыми даже сквозь ткань платья. Не верилось, что эти руки держали что-то тяжелее цветка, но Фиалка сама видела, как он орудовал мечом.

— С-спасибо… Л-лорд? — Фиалка запнулась, лихорадочно соображая, правильно ли она подобрала обращение. Если к ней обращались «леди», то «лорд» было бы самым логичным мужским аналогом. — Лорд Эль… Эльдрери… Нет. Эдлери…

Фиалка ещё больше смутилась, ощущая, как щёки заливает жгучий стыд. В первые мгновения она ещё запомнила имя спасителя, но пока они добрались до дворца, оно выпорхнуло из памяти. Как это вообще возможно? Как можно забыть имя того, кто спас тебе жизнь?

Спаситель на миг удивился. Фиалка заметила, как что-то неуловимое мелькнуло в его глазах. Неужели она оскорбила его? Но тут же всё испарилось в тёплой и понимающей улыбке. Он подхватил её под руку и повёл наверх по роскошной лестнице.

— Лорд Эльдериан на Фэаль, — произнёс он, склоняясь в лёгком поклоне. — Я забыл, что для вашего слуха наши имена могут звучать непривычно. Ты можешь звать меня просто Дериан.

— Спасибо, лорд Дериан, — пробормотала Фиалка, чувствуя, как язык заплетается от волнения.

— Нет-нет, — засмеялся он. — Для тебя — просто Дериан. Оставь все эти «лорды». Ты ведь не из наших мест, и у вас так не принято.

— Верно, — согласилась Фиалка, смущаясь ещё больше от такой вольности. И тут же нахмурилась, потому что в голову пришла тревожная мысль. — Дериан, а как я тебя понимаю? То есть… Мы говорим на одном языке? Мне всегда казалось, что существа из другого мира должны говорить не так, как мы.

Из-за её вопроса мрачная тень снова пробежала по лицу Дериана. Боже, ну зачем она задаёт такие глупые вопросы? Он, наверное, думает, что она полная дура. Или хуже — что она неблагодарная, раз вместо того, чтобы благодарить за спасение, засыпает его бестактными вопросами.

Фиалка хотела сказать, что не требует ответа, но в этот момент Дериан провёл её через резные высокие двери, и все мысли вылетели из головы, рассыпавшись, как карточный домик.