Задолбанец (СИ), стр. 30

Ночёвку разбили ранним вечером на большой поляне, невесть как образовавшейся в чаще и засветившейся за деревами слева от их направления. Место удобное, бояться нечего, коли атака с воздуха не планируется, раз военно-воздушными силами противника заключён мир.

Насчёт уместности в лесу поляны — это задолбанец молча недоумевал, не показывая виду, а бойцы моментом смекнули и начали ковырять землю кинжалами. А потом пришёл Микула и пренебрежительно сплюнул на землю, показывая, что он думает про размеры клинков:

— Убирайте свои ковырялки, я сейчас нормальную штуковину достану! — Важно сказал он.

— Ха, доставай уже, Микула! Или ты не про нож сейчас? Ладно, баб нет, хвастайся.

— Зелены вы еще с дядькой Микулой мериться!

После таких пафосных речей он достал из вьюка настоящую лопату, чем вызвал бурный смех у всех. Безжизненная голая земля была им взрыта с какой-то целью под одобрительные выкрики.

— Вот здорово! Будем зараз как князья вечерять!

— Точно, сыпанём целую горсть в котёл, чтоб уши загнулись!

— Но-но, я кулеш портить не дам, накопаем соли в запас.

А теперь в голове Дениса всё стало на свои места. Вот, значит, какие тут полезные ископаемые, солончак у них имеется.

— А ну, не шумим, дружинники! — Вполголоса одёрнул он воинов.

— Чего бояться-то? Волшебник, он хоть и волшебник, а один на нас не попрёт. Небось уматывает, только пятки сверкают. — Возразил кто-то.

— Задолбанец прав. — Воевода тоже начал говорить тише обычного. — Если шуметь не будем, кто-то да выйдет на солонец, следов тут полно. Будет нам приварок.

— Тогда я пошёл? — Один дружинник с луком не стал мешкать, видимо самый охочий до дичины. — Кто со мной?

— Ты и ты ступайте на охоту, а вы двое ищите ручей или лог, лошади толком не поены. И соли пусть кто-нибудь накопает побольше, раз уж наткнулись.

И всё, все при деле, никто не обижен заданием на вечер, даже Дениса и воевода. Пока слуга палатку разбивает, набольшие в отряде люди обихаживают свои транспортные средства. Денис сначала хотел возмутиться, что соль будет с грязью и землёй, а потом плюнул на такую мелочь — варёная грязь, это уже приправа, а если её много, то соус.

Если бы раньше попаданцу кто-то сказал, что среди лесных обитателей найдётся достаточно крупный идиот, который не может заранее почуять толпу народа на солончаке, то он бы не поверил. Да кто попрётся сюда, когда тут тихонечко шебуршится десяток людей, всхрапывают кони, кто-то прищемил себе палец, зачем?

У вернувшихся охотников ответа на этот вопрос не было, зато на толстом суку, уложенном на плечи добытчиков болталась уже освежёванная туша молодого оленя. С другой стороны, чего от него ждать, он же олень! Тем более, у них сейчас гон — мозги набекрень от желания размножиться. Этот вон умножился на ноль, теперь будет съеден.

Ночь прошла спокойно для всех, расслабившийся воевода снова не ставил часовых, уповая на отсутствие врагов и чуткий сон бывалых вояк, тем более трезвых аки стёклышко. Утром уже ничто не напоминало о том, что тут были люди. Разве что обглоданные кости, так они и после волков остаются. Бумагу никто не раскидывал, да и нет ни у кого бумаги. По надобности ходили в лес, чтоб не вонять в лагере, обрывки веревок слишком полезный ресурс, чтоб ими раскидывать, даже одноразовой посуды не оставили. Вернее, она была, но не сильно выделялась на общем фоне, лист лопуха самая экологичная тарелка. Кстати, и до ветру с ним же.

Дневной переход разделял жертву и охотников, но в отличие от последних Бронислав не знал о проходящих в лесу соревнованиях по неспортивному ориентированию. Он просто был очень расстроен, просто очень сильно. И тот факт, что ему надо как-то управляться ажно с шестью лошадьми, не добавлял счастья. Когда вас пятеро, то это вообще не напрягает, а пойди обиходь, накорми, стреножь, уследи, свяжи на один повод, успокой…

Но не бросишь же, даже седло не бросишь, а тут шесть отличных верховых коней. И так одно разоренье с нулевой отдачей. Огневик посмотрел с сожалением на шалаш, на разбросанную внутри скорлупу и чёрные вонючие пятна… Скорлупа была как бы магическим ингредиентом, но сильно неудобным. Во-первых, порошок из неё обладает всего одним свойством, он отнимает магию у выпившего. Оттого этот порошок считается опасным и запрещен к ввозу в большинство королевств и княжеств. А во-вторых, чтоб скорлупу истереть, требуется приложить столько усилий! И всё это при весьма невысокой цене и достаточно высоком риске, что кто-то у тебя найдёт запрещёнку.

Маг поднял руку, чтоб спалить всё к чертям собачьим, и просто опустил её, не спалил — без толку сейчас тратить силы, не принесёт пользы гнев, изливаемый на предметы. Да и внимание может привлечь. А ну как именно сейчас дракон нарезает круги над лесом в поисках своего обидчика. Тупая скотина, а всё одно может сообразить что-то. Прилетит и устроит фиаско похлеще вчерашнего. Вчера он утратил возможность магического усиления, а может потерять саму жизнь.

Отряд Дубовицкого княжества нашёл походную лабораторию, когда солнце висело еще достаточно высоко. Найти её было легко, никто не озаботился маскировкой, да и скрыть пребывание стольких лошадей было бы сложно. В шалаш воевода никого из дружинников не пустил. Денис было подумал, что командир боится за отпечатки пальцев, а потом сказал сам себе всё то, что с казал бы другому идиоту. Ну какие отпечатки могут быть в этой эпохе! Разве что отпечатки сапог на влажной земле, вот те актуальны.

Очаг, сложенный из камней и глины с поддувалом и прилаженным мехом, толстые плахи, какие-то склянки из дорогого стекла, по большей части поколотые — всё это весьма странно смотрелось в шалаше. Примерно также, как синхрофазотрон в гаражном кооперативе.

— Да-а-а, дела-а! — На распев произнёс Ратмир. — Видать по всему, прямо тут хитрован этот собирался зелье сварить. И то верно, яйцо должно быть посвежее.

— Ага, со свежестью ошибся чудак человек. Змея его полгода как снесла, протухло давно.

— Ты почём знаешь, Денис?

— Сама сказала. Оно ж без зародыша, не тем дорого ей, что дитя, просто как знак, что когда-нибудь снесёт настоящее.

— И нашему князю пообещала своею волею следующее отдать?

— Ну да. Если мы обидчика покараем.

— Так мы и покарали. Можно сказать. — Воеводу толкал долг перед своим сюзереном не только на подвиги, но и на авантюры.

— Нет, Ратмир, один еще жив. Так несчитово.

— И не соврать?

— Никак. — Вздохнул Денис. — Драконам не врут. Слушай, а скорлупка эта совсем бесполезная?

— Совсем. Слишком прочная, ни дырку не провертеть, ни обточить. Так что не приспособить. А жалко, хороший доспех бы вышел, ан-ти-ма-ги-чес-кий. — Он произнёс по слогам иностранное слово. — Против волшбы, то есть.

— Да я понял. Жалко, конечно. — Денис поднял нижнюю часть скорлупки, похожую на чашу. — Вот из этой хрени бы получился чуть не готовый наплечник.

Самый большой кусок с неровными зубчатыми краями в самом деле слегка напоминал средневековый элемент доспеха, из позднего белого доспеха. Вонь стала гораздо меньше, когда Денис вылил остатки чёрной жижи и вытер скорлупу пучком травы. Попаданец приладил его на левое плечо и отпустил. Скорлупка с готовностью упала. Он нагнулся, снова поднял белую штуковину и упрямо приложил к своему окольчуженному плечу. Постоял неподвижно, погладил пальцами, не отпуская скорлупу, провёл по зазубренной кромке.

Дениса что-то укололо в пальцы, словно по ним пропустили электрический ток, при этом «пила» уступила место ровному краю. Это было так неожиданно, что он отдернул руку — скорлупа не упала. «Не понял!» — он пошевелил плечом, ожидая падения нештатного элемента усиления доспеха. Поднял руку, наплечник приподнялся, делая вид, что так и было.

— Ратмир, чего это? Как это?

— Вот же аспид! — Воевода дернул скорлупку рукой, пытаясь оторвать её. — Как у тебя это получается?

— Да хрен его знает! Держится!

— Стой ровно, сейчас проверю.