Задолбанец (СИ), стр. 13

— Микулка, оставь боярина! Хорошо же выводит, аж слезу вышиб паршивец!

— Ма-аево каня-а бе-элагривава-а! У меня-а жена-аа ой ревни-ивая-а!

— Как поёт, шельма! Выходит, в Задолбании такие же люди живут, как и мы. Душевные. — Слышалось где-то.

— Нет, Ратмир, не такие же, плохие там люди живут, тьфу, а не люди!

— Да как же так, князюшко! Вот же он, оттэдава приехал, из-за моря.

— То-то, что оттэдава. Выпнули такого человека хорошего даже не под зад коленом, а магией своей поганой выкинули. Отчего? А вот не нужен там Денис, не ко двору пришёлся добрый муж. Вот скажи, если такого боярина из княжества выгоняют, что ты про тамошнего князя сказать можешь?

— А-а-а. Вон ты как. Ну да. Таким мужами разбрасываться, это или дураком надо быть, или нелюдем. Или третье.

— Какое третье?

— Вдруг у них таких замечательных воинов и кудесников умелых столько, что уже не помещаются в землях тамошних? Можа так статься, что он из них самый бестолковый там проживал?

— Ты меня чего пугаешь, Камень? Зачем такое геройское царство придумал, супротив которого мы как мураши?

— А чтоб не почивал ты, князь, на мягких перинах да готовился. Хотя… до земель Задолбанских моря и горы, не придут они к нам. Чего дальше, велеть Микуле тащить задолбанца в трактир или пущай на лавке спит?

— Пусть на пол переложит, да шкур подстелит, а то сверзится воин с лавки, расшибётся ненароком.

— Чего ему пьяному сдеется! Я в таком виде со стены упал, токма храпеть перестал.

— Со стены это понятно, обычное дело. Только пьяному море по колено, а в луже топнет. Негоже жизнью гостя рисковать, пущай на полу без опасности отоспится.

— На то ты и князь, что вперед смотришь. Тебе виднее из терема. Микула! Тащи шкуры да вали на них господина своего! Сегодня он тут спать будет. А потом иди его добро сторожить.

— Да нету никакого добра за ним, воевода. Гол как сокол, зато при золоте.

— А может, и правильно это. Умный у него отец, по всему видать. Научил всякому, отсыпал злата-серебра и выпнул подальше, как семечко в землю кинул. Если доброе семя, если плодовитое, то взойдёт и разрастётся. Видать, барон тот свары в роду боится.

— Я тако же решил, Ратмир, как увидел да услышал задолбанца этого. Одно непонятно, он за жизнь младшего боялся, что кв наши земли забросил, али Задолбанию свою пожалел? Чай государство у них не маленькое должно быть, неужто места бы ему не нашлось.

— Болеслав, ты раньше про княжество Задолбанское слыхал?

— Сказать по правде, нет.

— Вот и ответ тебе, велико ли оно. Не ломай голову, давай кувшин прикончим.

— Не-е! У меня Марфа скучает в опочивальне, не хочу свалиться по пути, как Денис.

— Молод он еще с нами тягаться, устал с непривычки. Не желаешь больше мёду, тогда и я пойду до себя. Прощевай, княже. Ой! — Воевода обернулся к князю. — Слушай, а что мы порешили-то в итоге? Чем боярина оделишь?

— А я помню? Завтра подумаем.

Утро стрелецкой казни началось слишком рано, во всяком случае для Дениса, во всяком случае, по его ощущениям. Проснулся он сам оттого, что отлежал лицо, а конкретно нос. Глаза открылись легко, да и с чего бы ему опухать, выпито было от силы… А сколько и чего было выпито? И где? С кем? В голове раздался такой знакомый переливчатый удар медного гона из передачи «Что? Где? Когда? Нафига?» Ну хоть на один вопрос ответ есть: Денис точно знал, когда он напился. Вчера!

А что вчера было, какой день недели? Неужто пятничный загул? Вроде, не его тема, у него семья и ребенок, они не позволят напиваться в незнакомой компании, особенно в этом плане категорична жена. Кстати, где она, почему не слышен визг циркулярной пилы? Спит? И что за доски под лицом? Вопросы, вопросы, слишком много вопросов на одну похмельную голову, не имеющую иммунитета к медовухе.

Какая медовуха, откуда? Не мог Денис опуститься до такой откровенной химозы, он даже «Ягу» не пил в молодости, потому как бережёт печень! А тут медовуха из баклажки от ноунейм-производителя. Еще и доски эти, какие бывают только в самых дешёвых или самых дорогих кабаках. Герой приподнялся на локтях — доски без лака, значит дешманская дыра. Доски дубовые, цельные — дорогущее заведение. Он приподнял голову и присмотрелся к доступным элементам мебели — это точно дубовые ноги. Ножками такие столбы называть язык не поворачивается. Что там наверху за стол тогда? Но сил поднять голову и осмотреть стол, за которым он восседал вчера, не было.

Напился, упал под стол, с кем не бывает… «Денис, с тобой не бывает, — сказал сам себе попаданец, мысленно сказал, опасаясь производимого звука. — Опять же, что за компания пировала такая гнилая, раз в такси не погрузили, бросили в ресторане!» С рестораном не сходилось, оттуда бы выгнали. Он с усилием повернул голову и увидел часть интерьера. Ага, становится чуть понятнее, это коттедж, снятый ими на сутки. Дорогой небось, оформление зачётное, в стиле русского Средневековья, еще и шкура под Денискиной тушкой намекала на статус загородного дома. Явно не овчинка крашеная, настоящая шкура, кабы не медвежья.

Блин, надо сползать с неё, пока не вычли за порчу реквизита. А то знает он эти заморочки, тарелку разбить — штука, графин — трояк, ковёр заблевать — десятка. Хостес спит и видит, чтобы гости что-нибудь разбили или заблевали, им от штрафов профит кабы не выше, чем с чаевых. А главное, кто платить должен, вся компания или один неловкий посетитель? Поди вспомни, кто вчера был так неловок.

А кто вообще был-то на мероприятии? Новый вопрос вогнал Дениса в новое уныние, а ведь так хорошо было, почти на все вопросы ответил. В голове забрезжила картинка: Князь, Воевода, Марфа, еще кто-то… Все в прикиде, все в реконструкторском движении не один год. Как Денис в их компанию попал, непонятно. Силушка постепенно прибывала, неожиданно он понял, что не умирает, даже готов перекатиться на спину, дабы вдохнуть полной грудью. Вдохнуть и перестать использовать такие стрёмные слова как «силушка» и «дабы». Перекатился через левый бок, отчего правая рука бессильно грохнулась на пол. Чего это она так грохнулась, да еще и с лязгом, он что, терминатор? Хренассе, на предплечье наруч! Тогда понятно, с чего его на пьянку с реконами посадили — сорвался Денис! Опять сорвался, где-то нашел компанию, доспехи, наверняка помахался до усрач… вволю. А как клялся, что обещал, какие слова жене говорил!

Да и фиг с ним, узнать бы только, за чей счёт прошёл банкет. Если корпоратив, если фирма или генеральный оплатили, то и хрен с ним. Небось еще и премию выпишут за то, что не посрамил честь компании. Он не посрамил? В голову подгрузились воспоминания отлетающих соперников. Как детей раскидывал, чес-слово! Помнят руки, приятно.

А потом воспоминания полились потоком, словно мозг нашёл широкополосное нелимитированное подключение к интернету. Воспоминания смотреть было интересно, они были яркими и насыщенными, как высокобюджетный сериал типа «Игры престолов». Смущало, что Денис в них играл одну из главных ролей, к такому его жизнь не готовила. Да фига два, возражало подсознание, как это не готовила? А кто фехтовать учился, кто скилл прокачивал в игре? На скилах и вылез, будь честен с собой. Это да, согласился с собой Денис, кто-то другой бы не потянул. И пофигизм, за который его ругала супруга, тоже помог знатно, не позволив впасть в истерику. Да что жена, на работе, и то футболку персональную подарили с лозунгом «Пофигизм спасает нервы». Там, правда, другое слово было напечатано, как пофигизм, только матерное, ёмкий синоним, так сказать.

Ну раз всё вспомнил, тогда надо вставать. И пить хочется, и наоборот тоже. В княжьем тереме найдется пара литров воды для гостя? А ёмкость, куда можно слить пару литров отработки? Как тут с туалетами обстоит? Как попало или как в Древнем Риме, где моча считалась важным химическим ингредиентом и платным ресурсом? Денис напряг память, он старался вспомнить не специфику древнеримской инфа… инфра-стук… инфраструктуры, а эпизоды его выхода из-за стола до ветру.