Задолбанец (СИ), стр. 14

Ага, память не подвела! Он как наяву увидел, что Микула вдет его чуть не под руку куда-то в самый дальний угол двора, потом они обходили какую-то стенку, за которой прятался практически классический туалет типа сортир. Значит, надо идти на свежий воздух. Или сначала попить? Да блин, сначала на воздух! И побыстрее, подсказал организм. Но хоть доспех можно снять, сутки в железе хожу! Доспех сними, сжалился кто-то внутри человека. Если успеешь. Денис успел.

Сделав самое важное, он смог найти время и силы для следующего процесса: он смог начать думать вперед, то есть планировать. Попить, найти Микулу, найти кого-нибудь, кто скажет, что ему делать дальше. Не в том было дело, что герой меча и как бы магии привык жить чужим умом и ждать указаний, просто сейчас у него было слишком мало данных для расчёта своей «траектории». И в плане перемещения тела в пространстве, и в политическом смысле.

Вот, скажем, сейчас стоит ли идти в терем? С одной стороны, чего ему там делать, опять же можно по недоразумению попасть туда, куда нельзя. Может же быть какая-нибудь женская половина? Если это не и другой оперы. А с другого бока смотреть ежели, то он в горнице поскидал свои доспехи и всякое прочее, включая пояс с кошелем и оружием. Потому как в сортир идти «надальняк» увешанным по самое не балуйся неудобно, и в дырку можно упустить, и просто вымазать. Там же не двадцать первый век, крючки для сумок не предусмотрены. Да и глупо бы он смотрелся, гуляя с утра пораньше по естественной надобности в доспехе и с мечом. Такое в походе допустимо, и то для часового.

Это были непонятки с перемещением в трёхмерном пространстве, а в плане бытия тоже непросто: вчера вот до чего они добазарились, на какие кондиции согласился Денис, что посулил Болемир? А в памяти такой провал, что заглядывать страшно. Кстати, и Болемира кажись Болеславом зовут, если он не путает — такая вот ерунда с мозгами. И чего тогда делать Денису? Морду кирпичом и поддакивать, что бы князь не сказал, мол уговор дороже денег, давайте уточним и закрепим вчерашние договорённости на бумаге. Прокатит? А они ему такие скажут: типа вчера всё обговорено было, чего пергамент переводить, служи честно, а я не обижу. Ага, не обидит. Просечёт, что дурачка включил и разведёт как настоящего дурачка. А если честно признаться, что вчера был слегка пьян, не поймите превратно, не заднюю включил, просто не помнит НИЧЕГО? Честность лучшая политика, как бы.

Головной мозг просчитывал варианты, задействовав все свои ресурсы, а спинной в это время тихой сапой перехватил управление, Денис опомнился только тогда, когда тело уже сидело на вчерашнем месте и тянуло из большой кружки какой-то целебный настой. Рассол, по запаху. Он перехватил управление и поднял глаза — перед ним сидели вчерашние собутыльники. Слово неподходящее, скорее сокувшинники, если ориентироваться на тип осушаемой вчера посуды.

Сидели и улыбались, в глазах осмысленность и мир, какие бывают у только что вылечившегося человека. Массивные пальцы воеводы ломали свежий духовитый каравай, князь зажал в кулаке кусок колбасы, оба явно ждали, когда Денис догонит их в плане самочувствия.

— Не помнишь, чем вчера беседу закончили? Не старайся, мы тоже не помним. Так что сызнова договариваться почнём.

— Я не смогу сызнова, я помру.

— Говорил я тебе, князь, слабоват боярин супротив нас. Опыта маловато.

— Но удаль имеется! Как он вчера бился с медовухой, ни одного кубка не пропустил, плечом к плечу с нами стоял. Ведь так?

— Так. — Согласился Ратмир. — Считаешь, прошёл испытание?

— Считаю, прошёл. Не стыдись, Денис, что упал. Гордись что свалился там, где стоял, не отступил, не отшагнул в сторону. А говорить нынче мы будем без изнурения, с квасом. Небось, и не пробовал квасу нашего еще. Эй, кто-нибудь! — От княжьего клича всех троих скривило. Он взял на два тона ниже, — эй, кто-нибудь, тащите квас и заедки, будем разговоры разговаривать.

Денис смотрел на них таких свеженьких в чистой одежде и понимал, как он выглядит на их фоне. Бомж бомжом, проспавший ночь на медвежьей шкуре, не принявший душ, не сменивший костюм, да даже бельё не сменил. Помятый, воняющий. Нечёсаный… Второй раунд собеседования с такой позиции вести будет проблематично. С другой стороны, его видели в деле вчера, а что он сегодня убитый, так сами же и отравили своей медовухой. Кстати, сколько в ней градусов? И спросить не у кого, зато придётся запомнить коварство данного напитка. Денис уже в курсе, что у местных с градуированием алкоголя разброд. Четыре степени крепости напитков: слабая, нормальная, крепкая, дюже крепкая — вот и весь расклад.

— Не буду козу тянуть за хвост, задолбанец. Вчера ты сказал, что готов под моей рукой служить, если сладим, не передумал?

— Не передумал, княже.

— Добро. Каков ты в поединке, мы видели, лучшего желать не надо. А вот каков в сече, можешь ли отрядом командовать, то мне неведомо. Не обессудь, в ближнюю дружину возьму, а десяток пока не дам.

— Справедливо. — Согласился Денис, в бугуртах ему командовать не доводилось. Поле боя он видел, головой крутить в бою приучен, а вот распределять бойцов было не его задачей.

— Теперь про житьё твоё в моём княжестве. Была у меня мыслишка весь тебе дать малую. — Весь, как помнил Денис, это деревушка. И зачем ему такое счастье? А князь продолжил. — Молчишь, правильно молчишь, передумал я. Ты ж там зароешься, порядок почнешь наводить, всё на голову поставишь от желания улучшить. А даже ежели и с умом править станешь, всё одно я тебя не увижу подле себя. Так?

— Дык деревня не лошадь, вожжи отпустил — считай, в канаву заехал. — Тактично согласился самозванец.

— И я так разумею. Потому выделю тебе дом в городе да деньгу на прокорм.

— Одну?

— Ха, молодец! Не одну, мне справные вояки потребны. А тебе и обиход нужен, и челядь какая-никакая, ты вон даже безлошадный к нам попал. Короче, не бойся, монетой не обижу.

Всё-таки найм за «не обижу» получается, внутренне вздохнул Денис. А с другой стороны, чтобы нормально торговаться, нужно знать рынок. В самом общем смысле этого слова. А у него со знаниями тутошних реалий слабовато. Так что вариантов нет, надо соглашаться и подписывать договор найма или как он тут называется.

Вот только никто не спешил ничего предлагать подписать, никакой пергамент не спешил составить специально обученный дьяк. Да и самих дьяков, писцов или монахов с пальцами, перепачканным чернилами не наблюдалось.

— Так что, согласен ли ты служить мне честно и по-добру?

— Согласен, князь, чего уж там!

— Вот и сладилось! — И князь выставил вперёд правую руку кверху лопатообразной ладонью.

— Не стесняйся, боярин, лупи как следует.

Неправильно понял заминку воевода. Ага, вот как тут ударяют по рукам, подтверждая заключения сделки! Ну Денис и ударил, звонко так получилось, он аж ладонь отбил — как по камню саданул, честное слово. Забавно вышло, вместо клятв, преклонений колена и произнесения каких-то словоформ он заключил бессрочный трудовой договор простым ударом по ладони, эдаким аналогом цифровой подписи. Простые тут люди, даже князья простые, хоть и магией владеют.

Глава 8

Кадровая политика

А потом Денису в голову пришла совсем иная мысль: он с кем по рукам ударил, с князем, с правителем земель, который представляет все ветви власти, а до кучи, её ствол и корни. Какой договор нужен, какие доказательства, если вдруг Болеслав сочтёт себя обманутым, а того хуже — пострадавшим? Возьмёт за жабры любого попытавшегося «кинуть» его да повесит на просушку, образно выражаясь. Денис пока не в курсе, какими казнями здесь балуются. Кстати, надо уже выяснить, как называется это самое «здесь» и что бывает с теми, кто… В старину народ был уж совсем виртуозным по части казней. А тут еще и волшба присутствует, от местных можно чего угодно ждать.

— Боярин, раз мы всё с тобой решили, то иди отдыхать сегодня. А тогда завтра поутру приходи в мой терем, буду тебя оделять от щедрот своих. Есть пока где голову приклонить? Вот и справно! Микульку своего покличь, он на дворе дожидается, пущай доспехи отнесёт. И имей в виду, задолбанец, не надо без нужды по Дубкам сбройным да оружным ходить, народ пугать. Решат, что вороги идут к нам, раз княжий боярин мечом опоясался.