Задолбанец (СИ), стр. 12

— Ну и правильно, грозный муж должен быть повелителем, а его оружию должно беспрекословно подчиняться воле господина. Яко жена подчиняется своему супругу, яко конь боевой подчиняется желанию наездника. А чего-то у нас темно так стало? Не пора ли зажечь огонь?

Марфа картинно окинула взором горницу, и Денис заметил, что и в самом деле спустились сумерки, в потёмках сидят. Женщина сделала красивый плавный жест, по залу пронёсся вихрь маленьких огоньков, а потом путешественник во времени и пространстве увидел, как тут и там загорелись свечи. До того момента он не акцентировал на них внимания, даже не мог сказать, были ли они тут ранее. Может, иллюзия? Иллюзия, от которой становится светло.

— Да, Денис, Марфа моя огневушка и не из слабых. С детства дар свой пестует, мало того, что сильна, так еще и искусна в управлении огнём.

— Склоняю голову перед столь чудным и грозным искусством. Княгиня, ты полностью повелеваешь огнём?

— Да. То есть как это: полностью? Что ты хочешь сказать этими словами?

— Способна ты только пробудить огнь или и усыпить его тоже, загнать в небытие? — Денис сам не понял, какую дичь он несёт, скорее всего, медовуха нашла способ покуролесить и коварно подтолкнула попаданца мериться пиписьками с женщиной. Понятное дело, спорт абсолютно проигрышный, но кто из мужчин когда пробовал думать головой!

— Вот же заморский чудик, всё у них не как у всех! — Воевода громыхнул по столу пятернёй, обозначая досаду.

— Погоди, Ратмир, а ведь прав Денис! — Марфа уже стояла на ногах и смотрела на подсвечник. — Повелевать огнём означает, что я могу приказывать ему, а не просто разбудить. — Нараспев произнесла она.

— Да полно, женушка, уймись. Чего не скажешь после двух кубков медовухи. Поддел тебя наш гость, не бывает такого.

— Не бывало. А я попытаюсь! Погасни!

Марфа пафосно направила ладонь на ближайший подсвечник с тремя свечами и вперила в него взор, прикусив гуду. Видимо, когда прикусываешь губы, колдовать легче. Ничего не происходило, княгиня стояла как статуя Родины-матери с рубахой, красиво обтянувшей грудь, поднявшуюся над обрезом сарафана. Денис решил, что даже если ничего не выйдет, попытка у Марфы зачётная, ему нравится. Он даже слегка испугался таким крамольным мыслям и быстро оглянулся на князя и воеводу, не заметили ли его вперившийся в княгинину грудь взгляд.

Не заметили, не до того им, тут вона чего деется! Сначала один язык пламени испустил дух, потом, когда Марфа показала пальцем на него, второй. В сторону третьего она просто щелкнула пальцами, и он угас. А потом женщина как ребёнок, дорвавшийся до игрушечного пистолета с пульками, начала садить магией по свечам, стоящим тут и там. Минута, и горница погрузилась в темноту.

— Ну и чего ты сделала? Сейчас задолбанец себе вилкой этой своей ткнёт в моргалки, и всё. Так бы одного глаза лишился, а нонеча сразу двух. — С хихиканьем прокомментировал ситуацию Болеслав.

— Сделала, потому как могу сделать! Никто до меня огнём повелевать в полной мере не умел, а я теперь научена. Спасибо твоему Денису.

— Не мой он покуда. Не сладили мы с ним еще. Но да, муж достойный, муж зело сильный умом. Что скажешь на это, боярин?

— Скажу, что истинная власть над огнём есть великое благо. Если супруга твоя сможет не только свечи гасить, а и терема, то спасительницей и берегиней города она наречена будет.

— Вот же гад ползучий! — Только радоваться начала, только всемогучёй себя почувствовала, он мне новую задачу подкидвыывает.

— Да, Марфа, Я также новиков уму-разуму учу. Чтоб они в силах росли и носы не задирали. — Воевода вещал из темноты, и было слышно, что он чем-то доволен. Не то возможной переменой отношения супруги к выскочке, не то, что у города появилась высокоэффективная Служба пожарной охраны.

— Да любя я его гадом обозвала! Люб мне ваш умник, стало быть. Мудрый аки змей сей муж, много пользы принесёт княжеству, мнится мне.

«Да, судя по раскладам, мнение Марфы здесь учитывается, — подумал Денис. — Только бы князь не приревновал. А то что за дела, прямо при муже вслух баба заявляет, что люб ей какой-то хрен с бугра. Я бы такому типу сразу в зубы дал в превентивных целях» Денис не очень разбирался в тонкостях местной словесности, слово «любо» тут воспринималось гораздо шире, чаще всего без сексуального подтекста.

— Жёнушка, ты молодец, то есть умница, но свет нам верни уже. А ежели так охота прямо сейчас огонь поукрощать, иди с печкой баловаться. На кухне, чай, всегда печь топится.

— Ну да, уже убежала, да споткнулась в дороге! У вас тут такие разговоры интересные разговариваются, а меня на кухню? Нетушки! — Марфа махнула рукой, и свечи вновь запылали в меру свои сил.

— Здорово! — Не удержался от комментария Денис. Он еще не привык к такм проявлениям магии.

— Дорого! — Буркнул князь. — Я как вспомню, сколько супруга свечей воску ярого погубила, пока такое творить научилась. Бывало, разом вся свеча принималась так, что потом уже и собирать нечего. Ухнет, и нету воску, из чего отливать новую свечу?

— Ты что ж, для супруги родной свечки пожалел?

— Десятка. И не пожалел вовсе, просто забавно было смотреть на твоё учение.

— Болеслав, а ты сам, когда с мечом обращаться учился, не так же ли смешон был?

— Да права ты, права! Молчу! — Властно завалил нездоровую тему князь. — Тем более, что есть о чём побеседовать. Денис, спрошу прямо и без обиняков: по нраву тебе наше княжество? — Как неожиданно это прозвучало, хотя к тому всё шло.

— Видел я с Гулькин кончик твоего княжества пока. Но что видел, то по нраву. В государстве его процветание определяет власть. А твоя власть, она с умом и без дурости, как я погляжу.

— Ха! Вот так речь от заморского гостя! Дурости он в тебе не узрел, Болеслав! — Воевода рассмеялся.

— Прошу прощения, если напрямик реку, — Денис ввернул это «реку» чисто по фану, — но я таким уродился. Не ко двору моя прямота, поеду дальше.

— Поедет он. У тебя и коней-то нет. Сиди уж, прямой ты наш! Дальше сказывай.

— А что дальше? Если без урону для чести и крови своей получится, то что бы не послужить князю умному удалому да ласковому. Только где мне жить, на какие доходы питаться, того пока не ведаю.

— Как за морем вам языки подвешивают справно! Вроде не спросил ничего, не попросил, а уже меня опутал почище ростовщика иудейского! Тебя, я гляжу, не в дружину надо брать, а сразу в наушники мои, чтоб ты всякое умное нашёптывал да супротив врагов умышлял за князя. Шучу, не вскидывайся! Знаю я вашу породу: мечом не помахал как с утра не умылся. Давай думать, как тебе такому хорошему в моём княжестве жить-поживать, добра наживать. А то вправду сбежишь за лучшей долей, я в дураках останусь.

Глава 7

Утро стрелецкой казни

И они подумали. Думали долго и обстоятельно, уговорили еще по паре кубков, в процессе беседы где-то потеряли жену Болека. Так бы Денис решил, что она осталась в прошлом баре, но бар его окружал всё тот же, под старину и даже со свечами, причём не имитацией, а огнеопасными.

Потом где-то в голове всплыло, что это не бар, а «Княжий терем», солидное заведение, которое ему явно не по карману, но тревожиться и метаться не велено, за всё платит Князь. Не тот, который из «Короля и Шута», а другой. Или этот самый? Надо попросить его спеть, раз такая байда пошла. И он попросил, а Князь не стал ерепениться или хорохориться: фан-группа просит, он уважит своих фанатов.

Пел князь, оказавшийся с маленькой буквы, потому как это не погоняло, а его должность, хорошо, душевно мужик исполнил. Потом пел воевода, опять-таки с маленькой буквы. Куда Денис попал, что они все такие маленькие? Ага, это не люди маленькие, это он на столе стоит, потому как петь сидя не приучен, а дедушка велел залезать на стул. Стоп! Дедушка Мороз здесь откуда, не зима вроде? Или они так давно сидят тут, что уже зима?

— Дедушка, а послушай песенку! Я начинаю! Ой, мороз-моро-оз, не-э морозь меня-а! — Денис тянет ноту, а кто-то его тянет за ногу.