Инженер из будущего. Книга третья (СИ), стр. 22

Ночь была безлунной, но звёздной. В десяти часах вечера «Катюши» заняли позиции. Максим стоял рядом с командиром батареи.

— Цель — координаты 45−30–12, — сказал он. — Залп!

Земля содрогнулась. Огненные хвосты ушли в темноту, и через несколько секунд вдалеке вспыхнуло зарево. Снаряды попали точно в цель.

— Есть! — крикнул командир.

— Второй залп! — скомандовал Максим.

Ещё один удар, и финские позиции окутались дымом.

Максим чувствовал, как усталость накатывает, но удовлетворение от работы перевешивало.

Вернувшись в штаб, он сел за стол, достал блокнот и начал записывать наблюдения. Связь работала хорошо, «Катюши» показали точность даже ночью, ружья Рукавишникова доказали свою эффективность. Но были и замечания: гусеницы Т-34–85 сильно быстро изнашивались, и водители жаловались на плохую обзорность в мороз.

Он отправил телеграмму в Красноярск Кошкину: «Техника работает. Требуется усиление гусениц и улучшение обзорности. Остальное в норме. Продолжаем испытания. Ждите отчёт».

Вечером он сидел у костра. Рядом расположился Козырев.

— Ну что, Егоров, — спросил он, — оправдала техника?

— Оправдала, — ответил Максим. — Но есть над чем работать.

— Главное, что она есть, — сказал Козырев. — И что она работает.

Они замолчали, глядя на огонь.

Утро десятого декабря выдалось пасмурным, но без снегопада. Максим проснулся затемно, когда в блиндаже ещё горела керосиновая лампа. Он быстро оделся, умылся снегом и вышел на улицу. Мороз был крепким, дыхание вырывалось клубами пара. Вдалеке, у финских позиций, было тихо, но Максим знал, что за этой тишиной скрывается смерть.

Генерал Степанов ждал его в штабе. На столе лежала карта, испещрённая пометками, красные линии показывали направления атак, чёрные это финские укрепления.

— Егоров, — сказал он, — сегодня большой день. Мы решили провести операцию с использованием всей вашей техники. Ударная группа: два Т-34–85, две «Катюши» и два расчёта ПТР. Ваша задача это подавить укрепления и дать пехоте возможность прорвать первую линию обороны.

Максим подошёл к карте, изучил расположение финских дотов. Он видел, что это самый укреплённый участок, где финны держали оборону уже вторую неделю.

— Я готов, — ответил он. — Но нужна координация. «Катюши» бьют первыми, потом танки и ружья. Связь должна работать без перебоев.

— Согласен, — кивнул Степанов. — Время начала — восемь утра.

Через час Максим уже был на позициях. Он проверил готовность экипажей, убедился, что связь работает, что каждый понимает свою задачу. Лейтенант, командир головного танка, стоял рядом, нервно теребя ремень.

— Волнуетесь, товарищ Егоров? — спросил он.

— Есть немного, — ответил Максим. — Но мы справимся. Главное это действовать слаженно и не паниковать.

Ровно в восемь утра раздался сигнал. «Катюши» нанесли первый удар. Земля содрогнулась, в небо ушли огненные хвосты. Снаряды ложились точно, накрывая финские доты. Через несколько секунд второй залп, затем третий. Финские позиции окутались дымом и огнём.

— Танки, вперёд! — скомандовал Максим по радио.

Два Т-34–85 рванули с места. Они шли по заснеженному полю, поднимая за собой облака снежной пыли. Максим видел, как они обходят минные поля, как ведут огонь по дотам. Финны ответили, но их огонь был неточным, все-таки «Катюши» сделали своё дело.

Один из дотов был подавлен. Второй продолжал стрелять, но его огонь ослабевал. Расчёты ПТР уже заняли позиции и били по амбразурам.

— Попадание! — крикнул кто-то.

Максим видел, как один из танков остановился. Под ним взорвалась мина. Танк накренился, гусеница была разорвана, но экипаж остался жив.

— Козырев, организуй эвакуацию! — крикнул Максим.

Он сам побежал к подбитой машине. Вокруг свистели пули, но он не обращал внимания. Подбежав, он увидел, что танк стоит на гусеницах, но они повреждены, и машина не может двигаться.

— Выходите! — крикнул он экипажу.

Танкисты выбрались через люк. Максим приказал им укрыться за соседним танком, а сам вместе с механиком-водителем начал отцеплять тросы. Подъехал второй танк, взял подбитый на буксир и потащил его назад.

Но тут из леса выскочили финские солдаты. Они поняли, что русские пытаются спасти технику, и решили захватить её любой ценой. Около двадцати человек в белых маскировочных халатах бежали к подбитому танку, стреляя на ходу.

— Огонь! — крикнул Максим.

Козырев и солдаты охраны открыли ответный огонь. Два расчёта ПТР развернулись и начали стрелять по финнам. Первый выстрел и один финн упал. Второй и ещё двое. Но финны продолжали наступать.

— Не дайте им подойти к танку! — закричал Максим.

Он сам схватил винтовку у раненого солдата и начал стрелять. Вокруг рвались гранаты, свистели пули. Один из финнов подбежал к танку и попытался залезть на него, но Козырев сразил его выстрелом в упор.

— Держитесь! — крикнул кто-то.

Пехота, увидев, что происходит, бросилась на помощь. Красноармейцы побежали к танку, оттесняя финнов. Завязалась рукопашная схватка. Максим видел, как один из наших солдат сбил финна прикладом, как другой заколол врага штыком.

Бой длился несколько минут. Финны, потеряв больше десяти человек, отступили. Они поняли, что захватить танк не удастся. Наши солдаты, воодушевлённые победой, начали преследовать их, но Козырев приказал остановиться.

— Отставить! — крикнул он. — Вернуться на позиции!

Максим перевёл дух. Он стоял, опираясь на винтовку, тяжело дыша. Руки дрожали от адреналина.

— Ты как? — спросил Козырев, подходя к нему.

— Жив, — ответил Максим. — Танк не дали захватить.

— Молодцы, — сказал Козырев. — Теперь оттаскивайте его к нашим.

Подбитый танк отбуксировали в тыл. Экипаж был жив, и Максим облегчённо выдохнул.

Генерал Степанов подошёл к нему.

— Егоров, вы сделали это, — сказал он. — Мы прорвали линию.

— Благодаря вашим солдатам, — ответил Максим. — И нашей технике.

— Техника это важно, — сказал Степанов. — Но ваше мужество это прямо сердце победы.

Вечером Максим сидел в штабе, делал записи. Он знал, что техника работает, но требовала доработок. Гусеницы изнашивались сильнее, обзорность была плохой в мороз. А ещё нужно было усилить противоминную защиту.

Он записал всё в блокнот.

— Козырев, — сказал он, — мы остаёмся на фронте. Испытания продолжаются. Нужно проверить технику в разных условиях. Мы ещё не всё увидели.

— Сколько ещё? — спросил Козырев.

— Пока не соберём полные данные, — ответил Максим. — Может быть, неделя, может быть, две.

Максим посмотрел на карту. Война продолжалась, и у них теперь было оружие, способное побеждать. Но нужно было сделать его ещё лучше.

Глава 13

Продолжение боя

Одиннадцатое декабря выдалось хмурым. Низкие тучи висели над лесом, грозя новым снегопадом. Максим проснулся с первыми лучами света, вернее, с тем серым, безликим рассветом, который в этих широтах называли утром. За ночь его блиндаж покрылся инеем, а в углах намерзла изморозь. Он оделся, вышел на улицу, умылся снегом и направился в штаб.

Генерал Степанов сидел над картой. На столе стояла кружка с остывшим чаем, рядом лежали донесения разведки. Увидев Максима, он поднял голову.

— Садись, Егоров. Есть новости.

Максим присел, ожидая продолжения.

— Разведка сообщает о скоплении финских резервов у посёлка Ляхде, в трёх километрах за передовой. Около двух батальонов пехоты, несколько противотанковых орудий, обозы. Похоже, они готовятся к контратаке.

Максим взял карту, изучил расположение.

— Там лес, — заметил он. — Финны могут скрытно подойти к нашим позициям. Надо ударить первыми.

— Именно, — кивнул Степанов. — Я хочу провести ночную операцию. Две «Катюши», твои танки и пехотное прикрытие. Ударить по скоплению, не дать им подняться. Как считаешь?

— Техника работает, — ответил Максим. — Но ночью это сложнее. Нужна подсветка целей, координация. Если всё организовать, у нас будет преимущество.