Инженер из будущего. Книга третья (СИ), стр. 16

Через пять дней, в первых числах ноября, в Красноярск прибыл Касаткин. Максим встретил его на вокзале. Он оказался невысоким, сутулым человеком в очках, с уставшим, но живым взглядом. Ему было около пятидесяти, руки его дрожали, то ли от холода, то ли от волнения.

— Николай Сергеевич? — спросил Максим, протягивая руку.

— Да, — ответил тот, пожимая руку. — А вы, видимо, Егоров?

— Он самый. Добро пожаловать в Красноярск.

— Спасибо, — Касаткин огляделся. — Не думал, что меня снова позовут работать.

— А я думал, что вы так сразу согласитесь, — сказал Максим. — У нас есть для вас работа. Важная.

Они сели в машину, поехали на завод. По дороге Максим ввёл Касаткина в курс дела.

— Нам нужен прибор ночного видения для танка. Чтобы экипаж мог видеть в темноте на дистанции до пятисот метров. Я знаю, что такие разработки ведутся за границей. У нас их нет.

— Тяжёлая задача, — ответил Касаткин. — ЭОПы сложны в изготовлении. Нужны специальные фотокатоды, микроканальные пластины.

— У нас есть время, — сказал Максим. — И у нас есть вы.

Касаткин задумался.

— Я работал над усилителями света в Ленинграде. У меня есть несколько идей. Но нужна лаборатория, оборудование, помощники.

— Всё будет, — пообещал Максим. — Мы выделим вам цех, выпишем оборудование из Москвы. Вы сможете работать в полную силу.

На заводе Максим провёл Касаткина в восьмой цех, где уже работали Соколов и Лосев.

— Познакомьтесь, — сказал он. — Это Соколов и Лосев. Они занимаются связью. Вы будете работать рядом. Связь и ночное видение это наше будущее.

Касаткин молча осмотрел помещение, инструмент, столы.

— Место хорошее, — сказал он. — Света много. Только нужна отдельная комната для опытов, но чтобы тёмная.

— Будет, — ответил Максим.

В последующие дни Максим и Касаткин работали вместе. Они изучали чертежи, обсуждали технологии, спорили о деталях. Касаткин оказался вдумчивым, неторопливым инженером, который не любил спешки. Но Максим понимал, что спешить нужно. Время уходило.

— Николай Сергеевич, — сказал он однажды, когда они разбирали очередную схему, — вы знаете, что такое инфракрасное излучение?

— Конечно, — ответил тот. — Это невидимый глазом свет. Его можно преобразовать в видимый с помощью ЭОПа.

— Значит, вы сможете сделать такой прибор?

— Смогу, — ответил Касаткин. — Но нужно время.

— Сколько?

— Полгода. Если всё пойдёт хорошо.

— У нас есть полгода, — сказал Максим. — Но мы должны успеть до лета 1941-го.

Касаткин удивлённо посмотрел на него.

— Вы думаете, война будет?

— Уверен, — ответил Максим. — И мы должны быть готовы.

Касаткин кивнул и снова склонился над чертежами.

Максим оставил его и пошёл в свой кабинет. За окном темнело, заводские трубы дымили. Он сел за стол и начал писать план работы на ближайшие месяцы: доработать связь, запустить «Катюши», довести до ума противотанковое ружьё, начать создание прибора ночного видения. Список был длинным, но Максим знал он справится, он должен справиться.

Вечером он вернулся домой. Наталья накрыла ужин, дети уже спали.

— Ты сегодня поздно, — сказала она.

— Работа, — ответил Максим. — Новый проект.

— Опять?

— На этот раз это прибор ночного видения. Чтобы наши танки могли видеть в темноте.

— Это важно?

— Очень, — сказал Максим. — Это спасёт жизни.

Он сел за стол, поел, выпил чай. За окном темнело, заводские трубы дымили.

Глава 9

Прибытие мастера

Восьмое ноября выдалось на удивление ясным, но студёным. Максим проснулся затемно, когда за окном было ещё черно, и сразу почувствовал, что сегодня важный день. Он встал, быстро умылся, оделся и вышел на кухню, где Наталья уже хлопотала у плиты.

— Ты сегодня рано, — сказала она, не оборачиваясь.

— Сегодня приезжает Рукавишников, — ответил Максим, садясь за стол. — Конструктор противотанкового ружья. Я ждал этого несколько недель.

— Надеюсь, он оправдает твои ожидания, — сказала она, ставя перед ним чашку с чаем.

— Должен. От его работы зависят тысячи жизней.

Максим быстро позавтракал, поцеловал Наталью и вышел. Утро было морозным, но ясным, на траве лежал иней. Он зашагал к заводу, и холодный воздух помогал сосредоточиться. Сегодня предстояло многое.

На заводе его встретил Козырев. Майор уже был при параде, хотя и в рабочей форме.

— Егоров, — сказал он, — поезд прибывает в девять утра. Я подготовил машину. Поехали встречать.

— А квартиры готовы? — спросил Максим.

— Да. Две трёхкомнатные. Одна для Рукавишникова, вторая для его команды. Всё в порядке.

— Отлично.

Они сели в машину и поехали на вокзал. По дороге Максим обдумывал предстоящую встречу. Рукавишников был для него не просто конструктором, а человеком, который мог изменить ход войны. Его ружьё, доведённое до ума, могло стать тем оружием, которое спасёт пехоту от танкового ужаса 1941 года.

На вокзале было людно. Паровозы пыхтели, пассажиры суетились, носильщики таскали багаж. Максим и Козырев подошли к платформе, где должен был остановиться поезд из Москвы. Минут через десять показался состав. Поезд замедлил ход и остановился.

Из вагона первым вышел невысокий плотный мужчина с усталым, но живым взглядом. Ему было за пятьдесят, руки его были в мозолях, а пальцы такими тонкими и цепкими, как у ремесленника. Он держал в руках старый кожаный портфель, поношенное пальто было накинуто на плечи, а на голове была старая шляпа, явно не по сезону. За ним следовали четверо человек, все в рабочей одежде.

— Николай Васильевич? — спросил Максим, подходя.

— Да, — ответил тот, пожимая руку. — А вы — Егоров?

— Он самый. Добро пожаловать в Красноярск.

— Спасибо, — Рукавишников огляделся. — Холодно у вас. Но, говорят, дело горячее.

— Горячее, — подтвердил Максим. — Проходите к машине. Козырев подготовил вам жильё.

Они пошли к выходу. Максим попутно представил Рукавишникова Козыреву и его команде.

— Это мои люди, — сказал Рукавишников, показывая на своих спутников. — Сергей Петрович Кузнецов он технолог, Иван Иванович Фёдоров он сборщик, Алексей Васильевич Смирнов он чертёжник, и Пётр Михайлович Григорьев он испытатель. Все работали со мной над проектом.

— Очень рад, — сказал Максим, пожимая руки каждому. — Вы нам очень нужны.

Они сели в машину, загрузили багаж в багажник. По дороге на завод Максим рассказал Рукавишникову о том, что уже сделано и что ещё предстоит.

— Мы выделили для вас седьмой цех, — сказал он. — Оборудование уже устанавливают. Если нужно что-то особенное, то скажите, Козырев достанет.

— Спасибо, — ответил Рукавишников. — Нам нужно будет токарный станок, фрезерный, сверлильный и хороший притирочный станок. И ещё кое-что измерительное.

— Всё будет.

Машина подъехала к дому, где были выделены квартиры. Максим помог разгрузить вещи.

— Располагайтесь, — сказал он. — Отдыхайте сегодня, а завтра утром я покажу вам цех.

Рукавишников осмотрел квартиру. Она была чистой, уютной, с хорошей мебелью. На кухне стояла газовая плита, в комнатах стояли кровати с бельём.

— Хорошо, — сказал он. — Не хуже, чем в Москве.

— Отдыхайте, — повторил Максим. — Завтра мы начнём работать.

На следующее утро Максим пришёл на завод рано, за час до того, как должен был появиться Рукавишников. Он проверил седьмой цех. Всё было готово: станки стояли на местах, инструмент лежал на верстаках, чертёжные столы были установлены у окон. Даже чайник поставили.

Рукавишников и его команда пришли ровно в восемь. Они оглядели цех, пощупали станки, проверили инструмент.

— Хорошо, — сказал Рукавишников. — Всё готово. Тогда начнём.

— С чего? — спросил Максим.

— С чертежей, — ответил Рукавишников. — Я привёз свои старые разработки. Их нужно пересмотреть, доработать, а потом уже делать образец.

— Работайте, — сказал Максим. — Я буду рядом, если нужен.