Диктатор 2 (СИ), стр. 68

— Я набираю в свою команду людей, и вижу в ней в том числе и вас, Дмитрий Олегович. Мое правило лишь одно — честность. Я хочу слышать лишь правду, какой бы она горькой или неприятной не была. И так должно быть во всем. Что думаете? Хотите заняться настоящей работой, а не этой непонятной возней с непонятными людьми?

Генерал вопросительно посмотрел на Рогозина, а тот все никак не мог прийти в себя.

— Я не требую немедленного ответа, — Варенников кивнул, и направился к двери. — Подумайте, посоветуйтесь с отцом. Он у вас настоящий коммунист, и плохого не посоветует.

Но едва он взялся за ручку двери, как за спиной раздался взволнованный голос:

— Я согласен, согласен!

Варенников повернулся.

— Хорошо. Тогда приходите в аппарат президента, и мы все обсудим.

Они попрощались довольные друг другом. Генерал в сопровождении Игоря начал спускаться на первый этаж.

— Куда теперь, Валентин Иванович? В Кремль? — спросил Игорь.

— Нет, в аэропорт. Полетим в Ленинград, хм, точнее уже в Санкт-Петербург, — задумчиво проговорил Варенников. У охранника от такого приказал даже лицо вытянулось. Точно никак не ожидал такой прыти от своего шефа. — Поехали.

В машине генерал задумался, куда ему отправиться в городе на Неве — в Ленинградский государственный университет или все же в мэрию? У него все еще оставались сомнения, которые он думал разрешить уже во время полета.

Глава 30

Ничего не закончилось

Санкт-Петербург

Сильный толчок, и шасси президентского борта коснулись бетонной полосы. Только что дремавший Варенников сразу же вскинул голову.

— Валентин Иванович, прибыли! — с другого ряда возникло сонное лицо охранника. Видно, что тоже успел ненадолго прикорнуть.

— Ленинград, — кивнул генерал, вглядываясь в очертания аэропорта. — Все равно не привыкну к этому названию… И зачем было менять? Глупость.

Ему прямо коробило, когда очередной завзятый «правдоруб» на страницах газеты или на телевизионной передаче заводил разговор о переименовании очередного города, улицы. Мордастые, молодые, в хороших костюмах и с особым искренним блеском в глазах они красиво рассказывали об исторической справедливости, о событиях двух — трехвековой давности. Мол, нужно исправлять ошибки времен военного коммунизма, нужно следовать веяниям нового времени, нужно перестраиваться.

— … Ленинград, Сталинград… За эти города миллионы людей в землю легли, — вздохнул он, качая головой. — Там каждая улица кровью пролита, а они в слова играют.

Сделав себе об этом зарубку в памяти, Варенников поднялся. Борт как раз остановился, из иллюминатора была видно, как подъезжал трап.

— Игорь, — генерал посмотрел на охранника, который уже стоял рядом. — Предупреди, что сначала в университет поедем, на юрфак.

Когда они спустились, у трапа уже стояли две черные волги.

— Знаешь, пока не звони, — Варенников выразительно кивнул на трубку телефонного аппарата в руках Игоря. Тот, видимо уже собирался позвонить в университет и предупредить о визите, чтобы их встретили, и не было лишних сюрпризов. — Может и не будет никакой встречи.

Ему вдруг пришла в голову мысль, заставившая его задуматься. А правильно ли он делает, что отбирает людей, исходя из их будущих заслуг? Ведь, те люди из будущего стали теми, кем они стали, прожив определенную жизнь, которой уже не будет. Где гарантия, что через три, пять или десять лет они станут точно такими же? Нет и не может быть такой гарантии.

— Посмотрим, — неопределенно пробормотал он, задумчиво смотря в окно. — Посмотрим…

За окном проносились величественные виды города на Неве — дворцы давно уже почивших графов и князей, здания присутственных мест петровских и екатерининских времен, широкие площади, фонтаны.

— Валентин Иванович, ко входу?

— Чуть дальше останови, — Варенников показал нужное место. — Игорь, пошли прогуляемся.

На улице было довольно ветрено. С залива тянуло сыростью, заставляя поднять ворот пальто. С непривычки пришлось одеть даже тонкие кожаные перчатки.

— Вас совсем не узнать, — хмыкнул Игорь, то же плотнее запахнув пальто.

— Вот и хорошо. Немного побудем обычными советскими гражданами… Давай перейдем на ту улицу.

Они перешли дорогу и оказались у здания юридического факультета Ленинградского государственного университета. Ничего не изменилось: серый фасад, огромные окна со старыми рамами, массивные колонны у входа и высокая двухстворчатая деревянная дверь, вечно издававшая мерзкий звук при открытии.

Варенников вдруг оживился. Сделал несколько быстрых шагов, и резко встал.

— Подожди! Вот он, кажется…

— Кто, Валентин Иванович? — насторожился такой реакции шефа Игорь. Сразу же встал рядом, закрывая шефа от потенциальной опасности. — Тот? Или этот?

Но Варенников, казалось, оглох. Все его внимание занимал невысокий плотный мужчина лет тридцати с небольшим, который только что вышел из здания в окружении небольшой стайки студентов.

— Что ты о нем можешь сказать?

— Хм, — Игорь прищурился, оценивая мужчину. — Похоже, преподаватель. Да, точно, он. Слышите, какую-то лекцию обсуждают.

У входа, и правда, разгорелся какой-то спор. Вероятно, на лекции обсуждали интересную тему, но времени, как это бывает не хватило, и неожиданный диспут продолжился на улице.

— … Дмитрий Анатольевич, но ведь либерализация законодательства может дать совершенно противоположный эффект! — наседал на своего преподавателя вихрастый студент в серой куртке. — Разве не опасно это делать именно сейчас, когда в стране кризис?

Тот, кого назвали Дмитрием Анатольевичем, снисходительно улыбнулся. Так улыбаются, когда хотят показать свою правоту, и, соответственно, ткнуть лицом в незнание свое оппонента.

— Виктор, ты рассуждаешь шаблонно. Если обратиться к совсем недавней истории, то мы найдем множество примеров успешной либерализации законодательства именно в период тяжелых кризисов. К примеру, возьмем недавние реформы в Польше, отход от административно-командной системы советского типа начали именно с либерализации законодательства. Наиболее серьезные изменения коснулись так называемого экономического законодательства, в частности, регулирования предпринимательской сферы. Витя, ты пойми, кризис — это время новых возможностей, время, когда можно попробовать что-то новое, а не зацикливаться на старом…

Варенников еще некоторое время стоял в отдалении, внимательно наблюдая за продолжавшимся спором преподавателя и его студентов. Следил, как на их лицах отражались эмоции, как они перебивали друг, как радовались удачному аргументу или огорчались промаху в споре. Чувствовался их интерес к предмету, желание что-то доказать. От преподавателя тоже веяло азартом, от которого блестят глаза. Наверняка, лекции и семинары так проводит, что студенты глаз с него не сводят. Редкие качества.

— … Хороший преподаватель. Видно, что не повинность отбывает, — негромко проговорил Игорь, смотревший туда же. Явно подметил все, что нужно. — Студенты такое сразу чувствуют. Нутром, как говорится. Вот у нас в университете один доцент уголовное право вел, так его все студенты не…

— Пошли, Игорь, — генерал махнул рукой в сторону машины. — Я увидел, что хотел…

И чуть подумав, добавил:

— Похоже, товарищ Медведев на своем месте, знает и любит свое дело. Не будем его беспокоить, и мешать. Хорошие преподаватели нужны не меньше, а может и больше, чем хорошие управленцы. Пусть спокойно работает. Сейчас давай в КГБ.

Игорь кивнул, не задавая лишних вопросов. Видно было, что он уже давно привык к такому.

— Кстати, кто там вместо генерала Соколова? — спросил Варенников.

— Генерал Авдеев, Валентин Иванович. Помните, его товарищ Крючков на должность порекомендовал.

— Да, вспомнил. Мы говорили…

Телефонный разговор с Крючковым, действительно, был два или три дня назад, и тогда всплыла кандидатура Авдеева на должность нового председателя КГБ. Судя по характеристике, кадр был опытный, сильно в возрасте, еще большевистской закалки, не из молодых и ранних, и поэтому самая подходящая кандидатура для закручивания гаек в КГБ.