Диктатор 2 (СИ), стр. 67

— Я… — наконец, заговорил Примаков, подняв голову. — Я согласен, товарищ президент. Благодарю за оказанное доверие.

— Не спешите благодарить, Евгений Максимович, — грустно усмехнулся генерал. — Нам с вами предстоит много, очень много грязной тяжелой работы, чтобы вытащить страну из ямы. Кстати, хотел услышать ваше мнение об одном человек…

Примаков вновь удивился.

— О человеке?

— Да, этот человек работает в вашем ведомстве. Это — товарищ Лавров.

Вновь возникла пауза.

— Лавров… Сергей Викторович, опытный грамотный сотрудник. Занимается дипломатической работой, кажется, с 72-го гора. Занимал должности в отделе международных экономических организаций МИДа СССР, Постоянном представительстве СССР при ООН в Нью-Йорке, Управлении международных экономических организаций. И, честно говоря, я рассматривал его на должность своего заместителя. А что-то случилось?

Закономерный вопрос. Кто знает, вдруг Лавров в чем-то провинился перед новой властью.

— Товарищ Лавров, конечно, иногда позволяет себе критиковать нашу действительность, но уверяю, что он интересы государства для него…

Варенников предупреждающе поднял руку, и Примаков замолчал.

— Все нормально, Евгений Максимович. К товарищу Лаврову у меня нет никаких претензий. Я просто хотел узнать ваше мнение о нем. Более того, есть мнение предложить ему вашу нынешнюю должность. Как думаете, справится?

После недолгой заминки, Примаков кивнул.

— Отлично. Тогда вводите его в курс дела и готовитесь к новой должности. Нас ждут большие дела, Евгений Максимович.

Сказав это, генерал вышел. В кабинете же остался Примаков, ошеломленный таким неожиданными изменениями в своей судьбе.

— Первый есть, — удовлетворённо произнес Варенников, спускаясь по лестнице. — Пусть набирается опыта. Через лет пять — шесть посмотрим, что из него получилось… А теперь следующий.

У выхода его встречала охрана во главе с Игорем.

— Куда теперь, Валентин Иванович?

— Улица Бахрушина, дом 32.

— Это… — недоуменно качнул головой охранник, явно, не зная, что находится по этому адресу.

Москва,

ул. Бахрушина, дом 32

Это было приземистое пятиэтажное здание, где работало множество самых разных организаций. Фасад пестрил от вывесок, среди которых пряталась та самая табличка, что и была нужна Варенникову.

— Игорь, видишь табличку «Российско-американский университет»? — генерал показал на широкое крыльцо. — Вот туда мне и нужно

— Валентин Иванович, только в этот раз я с вами, — с обидой сказал охранник, поправляя кобуру с оружием.

— Хорошо. Только не распугай там никого.

В этом месте и работал его второй кандидат в преемники. Для многих людей выбор этого претендента мог бы показаться странным. Ведь, Российско-американский университет имел в определенных кругах репутацию с душком. Позже, особенности его работы, и вовсе, вызывали обвинения в работе на иностранные корпорации.

Российско-американский университет — это попытка перевести гуманитарную науку в режим самофинансирования и превратить ее в выгодный бизнес. Университет зарабатывал на предоставлении консалтинговых услуг зарубежным фирмам, то есть продавали самые разнообразные базы данных — базы со статистическими показателями промышленных предприятий и организаций, аналитические исследования российского рынка товаров и услуг, политических структур, российского законодательства и др. Добывались эти данные, в том числе и с использованием коррупционных связей, что и обусловило непростую известность организации.

— … Где здесь офис Российско-американского университета? — спросил Варенников у первого же попавшегося парня кипой каких-то книг. Тот, даже не повернувшись, ткнул пальцем в сторону лестницы. — На втором этаже? Нет? На третьем? Хорошо. Спасибо.

Они с Игорем поднялись на третий этаж. Кругом было полно людей, куда-то спешивших, что-то кричавших и тащивших. Типичная картина для организаций, которые пытались делать деньги из воздуха.

— И кого нам нужно найти? — спросил Игорь, встав прямо в центре этого людского потока, и сканируя его глазами.

— Нам нужен Дмитрий Олегович Ро… — не договорив, Варенников показал пальцем в сторону. — А вот, кажется, и он! Дмитрий Олегович⁈ Товарищ Рогозин⁈

Из толпы куда-то спешивших людей высунулся недоуменный мужчина, и застыл. Не узнал, значит.

Честно говоря, и сам Варенников не сразу узнал того самого Дмитрия Рогозина, что в будущем часто мелькал по телевидению. Тогда это был грузный, умудренный опытом, мужчина, который уже давно присоединился к властной обойме и прекрасно разобрался в том, что можно говорить, что лучше не говорить, а что категорически нельзя говорить. Сейчас же внутри него еще все бурлило, он то играл в национал-патриота, то строил из себя либерала, то откровенного консерватора. В той истории будущего это метание проявилось особенно ярко: Дмитрий участвовал в событиях августовского путча на стороне Белого Дома, в 1992 году был добровольцем в вооружённом конфликте в Приднестровье, потом стал депутатом Государственной Думы, засматривался даже на президентский пост. Казалось бы, как из него преемник? Напротив, ему нельзя было даже на пушечный выстрел подпускать к Кремлю. Однако, у Варенникова были свои соображения.

— Товарищ Рогозин, можно вас на минутку? — еще громче крикнул генерал, и махнул рукой. — Подойдите, пожалуйста!

Рогозин прищурился, и, наконец, его лицо начало меняться. Похоже, начал узнавать.

Покраснев, он быстро оправился, пригладил рукой непослушную прическу. И быстро пошел к ним навстречу.

— Это вы? Товарищ президент?

Варенников внимательно оглядел его. Да, сейчас Дмитрий совсем не походил на того заматеревшего политика. Но молодость, как известно, быстро проходит, а опыт набирается еще быстрее.

— Да, Дмитрий Олегович, я — Варенников Валентин Иванович, президент Советского Союза, — громко произнес генерал. — Нам с вами нужно поговорить. Здесь есть место, где нам никто не помешает?

Его выбор пал на Рогозина не просто по прихоти или по случаю. Еще во время проведения диверсионных операций он крепко уяснил, что в любой боевой группе должны быть специалисты самого разного профиля. Последнее серьезно повышает эффективность групп, ее боеспособность, способность выполнять задание в самых, казалось бы, провальных ситуациях. Точно таким же принципом Варенников руководствовался и в случае с выбором кандидатов в преемники. Все трое должны быть разными: по характеру, психотипу, склонностям, интересам. Глупо было бы выбирать одних военных, одних экономистов или одних чиновников.

— Да, да, конечно, товарищ президент, — Рогозин сразу же показал на одну из дверей в коридоре. — Здесь сейчас никого нет, и можно спокойно поговорить.

Помещение оказалось небольшой аудиторией со партами и кафедрой у стены. Рогозин бледный, то и дело поправлявший пиджак, галстук. Охранник Игорь со скучающим видом занял место за партой, держа в поле зрения дверь. Варенников медленно прохаживался у стены.

— Удивлены? — негромко спроси генерал.

Тот кивнул, снова потянувшись к узлу галстука. Все никак не мог справиться с душившим его волнением.

— Я хочу с вами поговорить о будущем, Дмитрий Олегович. Нет, не о будущем места, где вы работаете. Это всего лишь еще одна шарашкина контора. Не обижайтесь, Дмитрий. Я хочу поговорить о будущем нашей страны… В стране назрели перемены, которые могут очень многое серьезно изменить к лучшему либо к худшему. Союз серьезно болен, и лечение окажется тяжелым, а скорее всего даже страшным. Многое и многих придется ломать через колено, придется перестраивать глубинные процессы, которые годами никто не трогал. Это будет сложная, но в то же время очень важная работа. Не побоюсь громких слов — это священная работа, это спасение страны.

Рогозин ошарашенно молчал. Его глаза округлились до такой степени, что, казалось, вот-вот выскочат из глазных орбит. Рот открылся. Определенно, такого поворота он никак не ожидал.