Диктатор 2 (СИ), стр. 25

— Сергей, сообщаю тебе первым. В связи с разложением государственного аппарата и высоким уровнем коррумпированности в органах власти, особенно, в национальных республиках, принято решение о создании специальных объединенных следственных групп (СОСГ) Комитета государственной безопасности и Генеральной прокуратуры. Уже подготовлен приказ о формировании четырнадцати следственных групп в составе старшего следователя по особо важным делам и следователей по особо важным делам Генеральной прокуратуры, а также следователей нашего управления. Ты, Сергей, войдешь в состав группы, которая станет работать по РСФСР. К 15.00 подготовь мне список кандидатов для включения в остальные группы.

— Это ведь уже было, — вырвалось у майора.

Генерал в ответ кивнул.

— Как говориться, Сергей, все новое — это хорошо забытое старое, — усмехнулся Расторгуев. — Юрий Владимирович [Андропов], пусть земля ему будет пухов, был совсем не глупый мужик, когда организовывал такие бригады. Результат был. Помнишь, как начиналось «Хлопковое дело»? Моя группа тогда как раз начальника одного управления в союзном Министерстве легкой промышленности брала. Представляешь этот дурак ничего умнее не придумал, чем спрятать золото и драгоценные камни на могиле своей тещи на Покровском кладбище.

Майор Авсеенко качнул головой, ничуть не удивившись этому. Ведь, при таких махинациях, которые были вскрыты во время «Хлопкового» дела, преступники получали просто баснословные суммы, которые физически не было возможности легализовать. Отсюда и появлялись сотни килограмм банкнот, сложенных в мешки на балконах обычных советских квартир, или десятки килограмм золотых колец и цепочек, закопанных на дачах в бидонах из под молока.

— Чувствую, все гораздо серьезнее, чем в прошлый раз. Думаю, там хотят крови.

После этих слов генерала майор нахмурился, и поежился. Он никогда еще не слышал от своего начальника таких слов, и, главное, интонации. А тон, как известно, нередко может сказать гораздо больше пустых слов.

— И боюсь, 37-ой год может оказаться пародией…

Начальник Следственного управления КГБ СССР генерал Расторгуев был не особенно далек от истины. Идея новой чистки уже давно витала в кремлевских кабинетах за одним существенным исключением. Никто там не хотел крови, как можно было себе представить. Главной задачей виделась не просто масштабная попытка искоренения коррупции из практики работы чиновников, а пресечение деградации государственного аппарата и привлечение в него морально устойчивых идейных кадров. Фантастика, конечно, но все же.

— … Валентин Иванович, смотрю, тебе лавры Петра Великого совсем спать не дают, — усмехнулся глава КГБ Крючков, когда генерал Варенников впервые заговорил о чистке государственного и партийного аппарата. — Забыл, что ли про веревку и взятку?

Варенников недоуменно покачал головой. Не помнил, а может и не знал. История никогда не была его коньком.

— Бытует такой исторический анекдот про Петра Алексеевича, а может и не анекдот, вовсе.Историки точно не скажут, да, честно говоря, это уже и не важно. Однажды император, разозленный масштабами воровства и взяточничества при строительстве Санкт-Петербурга, решил издать указ, укравшего даже лишь простую веревку следует немедленно повесить на ней же. На это его сподвижник Меньшиков заметил, что тот рискует, вообще, остаться без подданных. Понял, к чему я клоню? От коррупции не избавиться, и она проникла всюду, где только можно и нельзя. Это гидра с десятками голов, которые вырастают заново, как только их отрубить…

— Да, Владимир Александрович, совершеннейшая правда — коррупцию окончательно вряд ли удастся искоренить. Взятка, подарок, бакшиш слишком сильно укоренились внутри нас. Однако… — Варенников сделал небольшую паузу, и почти сразу же продолжил. — Однако мы можем напугать так, что при одной мысли о взятке у чиновника будет глаз дергаться, и подкашиваться ноги. Пусть на два, три или даже пять лет все, кто сидит в кабинетах, будут вести себя тише воды, ниже травы. Эффект может быть просто огромным. К тому же, под это дело мы еще и другой нечисти наловим. Замаскированных предателей, например.

При слове «предатели» Крючков тут же сделал стойку. Старый пес вновь, как и всегда, почувствовал жажду крови.

— Каких еще предателей?

— Например, в твоем ведомстве, Владимир Александрович, — с хитрым видом подмигнул генерал Варенников.

— Кто? — голос у Крючкова вдруг охрип, а сам он подался вперед. Он тщательно вглядывался в Варенникова, словно красная девица. — Один, два? Больше? — его глаза превратились в две щелки. — Трое? Здесь, в аппарате?

Варенников молчал, всем своим видом показывая, что их гораздо больше. Он ничуть не лукавил: его память хранила много фамилий сотрудников КГБ и ГРУ, которые здесь и сейчас работали на вражескую разведку. По некоторым из них в будущем он даже «работал» по своему непосредственному профилю.

— Чего ты хочешь?

— Мне нужно, чтобы вы, Владимир Александрович, полностью и безоговорочно поддержали мое предложение на заседании Оперативного штаба. Не должно быть никаких половинчатых решений. Все должно быть максимально жестко и быстро, особенно на окраинах. Члены следственных бригад будут иметь прямую связь с командованием специальных воинских подразделений, которые закреплены за ними. В случае возникновения любой нештатной ситуации руководитель следственной группы должен иметь возможность запросить поддержку. Все нужно сделать именно так, Владимир Александрович. Лучше вырезать пораженный орган, чем потерять весь организм, не так ли? Думаю, это еще больше укрепить положение союзного центра среди народа. Вы согласны?

Глава КГБ сомневался. Видно было, как она лихорадочно просчитывает варианты. Согласие на проведение чистки государственного и хозяйственного аппарата ему было дать совсем не просто. Это было слишком «сильное» решение даже для него.

— Хорошо, — наконец, проговорил Крючков, давая понять, что согласился со всеми условиями Варенникова. — Я поддержу твою инициативу, и буду настаивать на всех без изменения пунктах. А теперь говори.

— Сергей Сергеевич Илларионов из центрального аппарата разведки завербован около года назад. Сейчас в Генуе в качестве вице-консула, и собирается бежать…

У Крючкова округлились глаза от удивления. Точно не ожидал такого. Его рука сама собой потянулась к телефону, но неимоверными усилиями он сдержался, и продолжил слушать.

— … Виктор Алексеевич Ощенко уже более десяти лет завербован английской разведкой. Сейчас работает в посольстве в Париже и оформлен в качестве советника по вопросам экономической политики. Пока не думает бежать, но кто знает… Есть еще один кадр, весьма любопытный кадр. Это Василий Никитович Митрохин. Сейчас он уже на пенсии, но… Работая в архиве КГБ и почти десять лет тайно конспектировал наиболее важные документы, а потом выносил их из архива. Сейчас у него накопилось шесть чемоданов материалов. Шесть чемоданов, Виктор Андреевич. Там материалы о внешних операциях КГБ, имена сотрудников, агентов, информаторов…

На Крючкова в этот момент было просто страшно смотреть. Ведь, услышанное, если оно было правдой, было едва ли не приговором его деятельности во главе КГБ. Получается, он просмотрел таких матерых врагов, причем в святая святых — в структуре внешней разведки, куда попадают только самые проверенные.

Операция, которая войдет в учебники истории под символичным именем «Большая уборка», началась, собственно, с самого Комитета государственной безопасности, на чем настоял сам Крючков. По этому поводу на заседании Оперативного штаба глава КГБ заявил, что комитет не имеет морального права быть во главе операции до тех пор, пока сам не очистится от разложившихся элементов. Причем сказал это без лишнего пафоса, надрыва. Сказал так, что чувствовалось его боль, его переживание за саму выстроенную систему.

— … Прежде мы при содействии Генеральной прокуратуры разберемся с гнилью, проникшей в наши ряды. Все выявленные предатели будут показательно и строго наказаны, невзирая на звания и прежние заслуги. Повторяю, никто не должен уйти от заслуженного наказания. Возвращение к принципам, заложенным основателем советских разведывательных органов Феликсом Эдмундовичем Дзержинским, есть главная задача в деятельности Комитета Государственной безопасности…