Поколение М, стр. 83

Неправда! Останутся сын, внук с внучкой.

«Ну и что? — возразил тусклый голос. — У них будет своя жизнь. И своя смерть. При чем здесь я?»

Ростислав Марленович посмотрел на шесть лиц в активированных иконках.

Лида скорбно сдвинула брови.

Гена тер глаза.

Савчук качал головой.

У американки дергался напомаженный рот.

Нора обнимала собаку и вздыхала.

Морозенкова тихо плакала, что-то по-старушечьи бормотала или приговаривала.

ЕКАТЕРИНА СЕРГЕЕВНА

Перед ужином Екатерина Сергеевна, как обычно, проверяла тетрадки. Сегодня чтения было много, и чтения ответственного — такого, от которого зависело будущее.

С прошлого года снова вышла на работу. Во-первых, стало тоскливо после Колиной смерти (храни, Боже, душу Раба Твоего и прости Ему, что в Тебя не верил), а во-вторых, и это даже главнее, очень уж стало не хватать денег. Цены растут, на одну пенсию не проживешь.

Господь помог, взяли в старую школу, но в младших классах места не было, пришлось брать русский-литературу в седьмом и восьмом. Непростой возраст, вечная проверка тетрадок, и притом всего 12 часов в неделю, на руки выходит чуть больше сорока тысяч, еще и московскую надбавку перестали платить как работающей пенсионерке.

Правда, директриса Антонина Михайловна говорит, что с нового учебного года введут «Уроки о важном», и это будет уже полноценная нагрузка, но, говорит, отбор преподавателей контролируется районом, поскольку новому предмету придается большое значение и неизвестно, утвердят ли кандидатуру — все-таки вам уже много лет. Надо доказать, что справитесь.

И вот как раз очень хороший случай себя проявить — годовое районное сочинение на тему «Герой нашего времени». Дети должны самостоятельно собрать материал о каком-нибудь бойце СВО и написать, почему считают его героем. Лучшие работы отправятся на конкурс патриотического детского творчества. Антонина Михайловна сказала: если кто-то из ваших получит призовую грамоту, вопрос о преподавании можно считать решенным.

Сначала Екатерина Сергеевна читала и расстраивалась. Большинство просто списали из интернета. В прежние годы этой напасти не было, а теперь, проверяя сочинения хоть про Татьяну Ларину, хоть про Чацкого, надо при малейшем подозрении (например, если очень уж гладко написано), вводить кусок в интернет и проверять — Богданчик научил, как это делать. Ужасно замедляет работу.

А сейчас и проверять не надо. И так видно. Причем двое закончили прямо слово в слово, видно взяли из одного источника: «Проводить Владимира в последний путь пришли сослуживцы, родственники и жители Донецка. Несмотря на холодную погоду, очередь растянулась от входа в здание до перекрытой центральной улицы. Он ни на минуту не задумывался, когда нужно было спасать людей, идти вперед, идти в атаку — всегда впереди своего подразделения. Он навсегда останется в памяти народа, как герой великой России».

Хотела поставить обоим хитрованам двойки, но передумала. У Саши Голутвина скандальный отец, может повернуть дело так, что учительнице герой СВО не понравился. Поэтому ограничилась тройкой с минусом, внизу написала: «Учись работать самостоятельно!»

Настроение поднялось, когда стала читать сочинение Наташи Кораблевой из 8 «Б». Немного неуклюжее по стилю и с ошибками в пунктуации, но написанное искренне, с чувством. Наташа писала про свою маму, назвала сочинение «Героиня нашего времени». Женщина работает медсестрой, ее откомандировали в Луганск, в военный госпиталь. Зачин просто замечательный: «Мой герой — моя мама. Она делает самую важную работу на свете. Ухаживает за ранеными». И дальше очень трогательно: как мама звонит, рассказывает, сколько молодых ребят покалечены, в каждой палате кровати стоят вплотную, и в коридорах тоже. И как всех жалко.

Здесь Екатерина Сергеевна остановилась. Вздохнула. Нет, на конкурс такое посылать нельзя — что много раненых.

Но пришла в голову очень хорошая мысль. Бог с ним, с конкурсом. Что если подойти к заданию творчески, инициативно? Отправить в район не одно-два сочинения, а подготовить подборку с цитатами, из большого количества работ? Им там очень понравится. Есть хорошие шансы, что отчет отправится дальше, на городской уровень. А под отчетом будет стоять фамилия учительницы и номер школы!

Екатерина Сергеевна этой идеей воодушевилась. Она уже решила, что начнет вот с этой выписки из Наташиного сочинения: «Когда твоей стране очень тяжело, нужно, чтобы каждый взял часть тяжести на себя. Моей маме тяжело, и нам без нее тяжело, но надо потерпеть, и тогда всем станет легче».

Какая глубокая для четырнадцатилетнего ребенка мысль! Какая верная! Ведь действительно людям тяжело, все это знают. Пакет молока полгода назад был шестьдесят рублей, а стал девяносто. Яйца по сто двадцать десяток. Куры вообще килограмм по двести пятьдесят.

И разве только в материальных трудностях дело? Каждый день такие новости, что не хочется включать телевизор.

Сначала все ждали: вот-вот война закончится, и будет как раньше. Ой, не война, не война! Даже про себя это слово употреблять не нужно, а то потом ляпнешь на уроке или на педсовете. СВО, СВО.

Многие в стрессе, у некоторых вообще едет психика.

Жизнь, она всегда нелегкая, Господь испытывает рабов Своих то так, то этак, проверяет души на прочность. Не все выдерживают.

У дочки Тани беда. Костя, зять, завел роман. Это во все времена большое горе, женщины переживают, сходят с ума. Но по-другому сходят, не так. Таня позавчера приходила, рыдала. Сказала, хочет написать куда следует, потому что та по национальности украинка, пусть органы проверят, не по заданию ли она вступила в связь с главным специалистом предприятия, выполняющего оборонный заказ.

Екатерина Сергеевна отговаривала, увещевала: это тебе злоба душу разъедает, не поддавайся, потом будет стыдно.

Но мужья от жен гуляют и в мирное время, а у старших сыновей, Миши с Валей, жизнь пошла наперекосяк из-за Событий (СВО называют и так).

Мишина компания, американская, из России ушла. Магазин, где Миша работал менеджером, закрылся. А у него ипотека, двое детей. Невестка психует, что ни день скандалы. Ее можно понять. Раньше было положение, хорошая зарплата, а как жить теперь?

С Валей еще хуже. Уехал в Грузию, перевелся на удаленку. Говорит, пока эта хрень не закончится, не вернусь. И вообще говорит всякие вещи, которые по телефону говорить не надо. Замусорили ему там голову. Грузины ведь нас не любят, не забыли эту, как ее, Осетию.

Богданчик тоже тревожит, но тут СВО уже ни при чем. Такой характер. В двадцать три года ни девушки, ни постоянной работы. Даже друзей нормальных нет, одни «френды». Сидит с утра до вечера, уткнувшись в свой ящик, глаза портит. Надо было его уговорить идти в нормальный ВУЗ, получить профессию, с которой ходят на работу, чтобы общаться вживую, социально адаптироваться, влюбляться.

С другой стороны, заведет он себе кого-нибудь. Женится или, как у них сейчас заведено, просто съедутся. И что? Останешься одна-одинешенька в квартире, где когда-то было столько шума и столько любви? Проверять тетрадки, смотреть телешоу и ждать, когда умрешь?

Словно почувствовав, что мать думает о нем, вышел из своей комнаты младший сын.

— Мам, ты вроде говорила, что Жанна Мышкина, ну та, твоя старая подруга, умерла? А от нее мейл пришел. Глянь.

Екатерина Сергеевна подошла к компьютеру. Поправила очки. Перекрестилась.

— Через три минуты начнется. Подключить?

Она села. Сердце замирало, подсказывало: сейчас что-то случится. Будет Знак, или Послание, или что-то значительное.

Богданчик встал сбоку, ему было интересно.

Но когда заговорила, дрожа голосом, Жаннина дочь, он сразу ушел — не захотел расстраиваться. Нынешняя молодежь любит только веселое или «прикольное», от грустного шарахается.

А Екатерина Сергеевна смотрела на живое лицо мертвой Жанны и трепетала душой.