Поколение М, стр. 70

— Не подожду. У меня срочно.

Немедленно отозвался Джош.

— По аренде, — коротко сказала Лола — так чтобы он понял, а постороннее ухо нет. — Если 1,2 и два года?

— ОК.

Разъединился. Наверное, второй разговор важный.

— Принято, — кивнула она Савчуку.

— Ага. В понедельник во второй половине дня отзвонюсь.

Он всё смотрел на портрет. Моргал, глаза мокрые.

Пробормотал:

— Эх, Серега, Серега, буйная голова…

Улыбнулся конфузливо, это было на него непохоже.

— Черт, старею. Сентиментальный стал.

Снова посмотрела на фотографию и Лола.

— В газетах писали, что он был криминальным авторитетом.

— Желтопрессная брехня. Просто такой был в те времена бизнес. Не разберешь, что криминал, что не криминал. Все по лезвию ходили. И многие, как Серега, сорвались.

Валера всё вздыхал, кручинился. Дело с ним было закончено, а в дверях появился Дружинин. На его счет у Лолы тоже имелось задание. Дипломатическое и самое важное из всех.

Джош готовит новое направление деятельности: участие совместных предприятий в работе российского оборонно-промышленного комплекса, одной из самых гигантских корпораций планеты. Перспективы по привлечению инвесторов — колоссальные. Требуется провести через Думу поправку к закону, не допускающему иностранный капитал в ОПК.

Ростислав Дружинин — заместитель председателя думского подкомитета по ОПК. Если привлечь его на свою сторону, шансы на успех резко повысятся. «Ни о чем таком с ним, упаси боже, разговор не заводи, — наказывал Джош. — Сначала надо с конгрессменом подружиться, войти в доверительные отношения. Всё это обеспечу я. Твоя задача — замани ко мне».

Лола подошла к Дружинину с сердечнейшей улыбкой.

— Слава, дорогой! Ты всё такой же, совсем не изменился!

Бессовестное вранье. Дружинин пополнел, освинел, физиономия как вареник — мучнистая и квеклая. Никто не узнал бы в этом чинуше прежнего златовласого красавца. Да влас как таковых практически не осталось.

— Привет, Лола, — чопорно приветствовал ее государственный деятель, вертя головой. — Я вижу, народ пока прибывает.

— Да, понемногу.

И — сразу в атаку.

— Мой муж Джош Эллсвуд — ты его тогда, десять лет назад, по-моему, видел — является вице-президентом Американского бизнес-клуба. У них там готовится торжественный прием по случаю летнего приезда Мадонны. Закрытый. Количество гостей строго ограничено. Джош имеет право пригласить еще одну пару. Придешь? Я буду ужасно рада.

Ажиотаж из-за Мадонны дикий, Джош буквально выгрыз себе столик на четверых.

А Дружинин не особенно впечатлился.

— Спасибо. Число уже известно? Мне надо посмотреть в календаре. Если буду свободен — конечно.

Уже неплохо, сказала себе Лола, глядя в широкую пиджачную спину депутата — он направлялся к хозяину.

Вот и всё. Четверть восьмого, а деловая часть полностью отработана. Джош будет доволен.

Можно расслабиться.

От разговоров пересохло горло.

Лола подошла к столу с напитками. В основном был алкоголь, которого она не пила. Но и выбор софт-дринков порадовал.

Подумав, налила себе комбутя.

С другой стороны подошла Жанна. Понимающе ухмыльнулась. Потянулась за минералкой без газа.

ЖАННА МЫШКИНА

— Были когда-то и мы рысаками? — спросила Жанна у американской воблы. — У меня та же фигня. Со спиртным завязала в связи с необратимыми возрастными изменениями организма. Я у себя в офисе по этому поводу даже картину повесила. «Всё в прошлом», художник-передвижник В. Максимов.

Не стала говорить, что велела мазиле, делавшему копию с классического полотна, пририсовать старушке-помещице косячок в руку. Она не просто сидит, а кайфует. Интересно, что никто из посетителей, ни один человек, этот прикол не замечает. Придут, окинут взглядом хрестоматийную живопись на стенах (Шишкин-мишкин, Левитан-Айвазян) и больше туда не смотрят. Весь кабинет выдержан в актуальном стиле «скучный патриотизм». Но на самом деле там есть на что посмотреть. В сосновом бору вместо одного из косолапых — панда. Над вечным покоем в небе парит «сессна». На мокрой картине «Девятый вал» у жертвы кораблекрушения в поднятой руке бутылка шампанского.

Недавно, после инаугурации на самом видном месте появился еще и портрет нового старого президента, и тут уж, упаси боже, никаких приколов. Концепт российского бизнеса и вообще российской жизни: будь, как все, не высовывайся. Выпендривайся только перед своими. Урок, за который пришлось очень дорого заплатить.

Девять лет назад Жанна высунулась по полной — с разбега, после гонки девяностых годов, не врубилась, что правила поменялись. Размахнулась строить мегабизнес во всероссийском масштабе, набрала кредитов на двадцать лямов. Широко разинула пасть, думала сейчас слопает слона. Потом плевалась кровью и сломанными зубами: продала всё, что было, долго выплачивала долги. Худшая ночь в жизни, самое днище, когда, только что подписав отказ от фаст-фудной сети и флагманского ресторана, сидела над кроваткой больной корью дочки и беззвучно рыдала, чтобы не разбудить. Тогда же поклялась себе, что выкарабкается.

И выкарабкалась. Построила жизнь заново. Но науку усвоила: учитывай диаметр своей пасти, не пытайся откусить то, чего не прожуешь. А также: знай свой шесток, тише едешь — дальше будешь и, самое главное, не привлекай к себе внимания, делай дела тихо.

Нахальная косметика, полоумные куафюры, яркие наряды — всё это ушло в прошлое. Новая Ж. Мышкина была солидной, стандартной бизнес-теткой, абсолютно неотличимой от других точно таких же.

Свою нестандартность Жанна решила впредь демонстрировать только самым интимным знакомым. Сделала на заднице две татухи: на левой половинке губки бантиком, на правой — между губ высунут язык. Мессидж ясен: «Поцелуйте меня в жопу». Но эту красоту теперь нечасто кто-то видит и целует. Либидо зарастает лебедой. Ваша хозяйка состарилась с вами, пара гнедых. Однако прокис только сексуальный гормон, деловой эстроген бьет фонтаном.

Поднимаясь в шикарном лифте на высокий этаж шикарного небоскреба, Жанна поражалась — как же раскрутился Генка, кто бы мог такого ждать. Вот что капитализм животворящий делает. Бизнес-активность проникла в самые отсталые слои населения.

То же подумала и про Лолку. Была когда-то коза козой, только жалобно блеяла. И вот на тебе: нюх, как у собаки, а взгляд, как у орла. Нет, ей-богу Россия — лучшее место на свете. В нашей стране даже камни поют.

Перетерла с Генкой насчет мобильного приложения для проекта, Лолке закинула удочку по поводу американского партнера и нацелилась на Валеру Савчука, к которому имелся разговор, но тут вошел Дружинин, и Жанна перестроилась на депутата. Савчуку в конце концов можно и позвонить, дорожка проторена, а с таким большим человеком когда еще запросто пообщаешься?

Но Лолка — ишь ты — перешустрила. Подлетела к Дружинину первая. Старею, обругала себя Жанна.

Пришлось подождать своей очереди. Ничего, зато провела разговор с депутатом на уровне. Тропинку проложила.

Тут явилась Лидка, звезда экрана. Ее бывший супруг сделал рожу, скис, отвернулся.

Тогда, чтобы не терять времени, Жанна нацелилась на Савчука.

Этот надолго застрял около клычовской фотографии, изображал скорбную задумчивость.

— Валерий Тарасович, волшебник и спаситель, — подойдя сзади, замурлыкала Жанна, — опять я к тебе с поклоном. Я разворачиваю службу доставки из общепита на дом. Большое дело. По городу у меня будет двадцать пять пунктов, в каждом по десять курьеров. Собираюсь завезти 250 человек из Киргизии. Понадобится весь пакет: квота, миграционный учет, разрешение на работу, медосвидетельствование. Поможешь?

Савчук обернулся, протер платком глаза. Повздыхал.

— Жанночка, тут большая история. Квота — это Депзанятости, учет — ФМС, справки — Депздрав. Минимум неделю провожусь.

— Сколько это примерно в смысле затрат? — спросила Жанна, решив, что, если Савчук запросит больше полста штук, дешевле зайти во все конторы напрямую.