Только сегодня ночью, стр. 4

– Пока?.. – почему-то Ками показалось, что это слово висит в воздухе; так и было. Коннор кивнул, поймав её взгляд.

– Пока на прошлой неделе ты не пошла на встречу с Джасинтой. – Он помолчал. – Она не сразу поняла. Не тогда. Она злилась и думала, что ты опять закрываешься, как раньше. Только после того, как ты ушла и она вернулась к себе, у неё начало сходиться одно с другим. И даже тогда было непросто. – В голосе Коннора теперь звучало напряжение, которое Ками почему-то узнала. – Такой высокопоставленный агент? Это казалось невозможным.

Ками глубоко вдохнула.

– Может, и к лучшему, что ты был в Атланте, – сказала она.

Коннор кивнул.

– Учитывая, что мой кабинет был нашпигован прослушкой, – точно к лучшему.

Ками не верила. Невозможно, чтобы кабинет – а может, и не один – внутри самого Федерального бюро расследований был под прослушкой. Это просто взрывало мозг. Странно, сюрреалистично.

– А кабинет Джасинты?

– Тоже на прослушке. Якобы её отправили в Делавэр помогать с делом по финансовым махинациям. Такую версию мы и пустили. Но она не в Делавэре. Она всё ещё здесь. Потому что теперь мы поняли: Билл Ортел – тот агент, который стоит за сетью куда больше и сильнее, чем мы когда-либо думали. И прижать его будет непросто. К тому же, раз наши кабинеты прослушивали, он уже настороже и всё понимает.

– И как вы собираетесь это сделать? – спросила Ками.

– Мы расставили кое-какие ловушки, – сказал Коннор. – Больше я не скажу. Но мы действовали очень осторожно. Мы проследили, чтобы были задействованы только те, кому мы безоговорочно доверяем, на самом высоком уровне. И мы не торопимся. Очень не торопимся.

– Разумеется, – сказала Ками. Она догадывалась: такие вещи за один день не делаются. Как бы ей ни хотелось, чтобы группа агентов ворвалась в кабинет Билла Оэртела, арестовала его и упрятала за решётку, она понимала, что это было бы катастрофически преждевременно. Он невероятно тщательно замёл следы. Чтобы их распутать, потребуется время.

– Он сейчас в офисе? – спросила она.

– Вчера позвонил и сказал, что заболел. Он будет сопротивляться изо всех сил. Скорее всего, прямо сейчас он тоже над этим работает – как и мы. И если сможем, мы его возьмём. Но на это уйдёт время. Нельзя пытаться загнать его в угол. Зато можно создать ситуацию, в которой он сам себя выдаст. – Голос Коннора был таким железным, каким Ками ещё не слышала. Решимость в его тоне вселяла в неё надежду и уверенность.

– Я могу чем-то помочь? – спросила она, вспомнив о своих навыках в сфере информационных технологий и о том, что здесь они могли бы пригодиться.

Но Коннор покачал головой.

– Пока что мы вообще не хотим тебя подключать. Первое, о чём мы с Хасентой договорились, – мы не позволим, чтобы ты подвергалась опасности. Отчасти поэтому мы и не делаем ничего такого, что могло бы насторожить Оэртела.

– А если он уже знает? – Первая мысль Ками была о Киаране. – А Киаран, Коннор? Он брат Итана, и Оэртел может нацелиться на него! – Тревога накрыла её с головой. За себя она беспокоилась куда меньше, чем за него.

– Это было одной из первых мер предосторожности, – к её облегчению и удивлению сказал Коннор. – У его работы дежурит агент под прикрытием. И возле твоей квартиры тоже.

– Значит… поэтому мы сейчас здесь? – нерешительно спросила она. – Чтобы ты мог рассказать мне новости так, чтобы Оэртел нас не подслушал?

Коннор покачал головой. На мгновение его мрачность чуть отступила.

– Нет. Я ещё не успел тебе сказать, потому что эта новость была важнее. Но у нас появился новый кейс. С сегодняшнего утра.

– Кейс?

– Да. И потому мы здесь: чтобы расследовать и работать так, чтобы нас никто не подслушал. Даже если где-то на фоне идёт игра, наша работа – прежде всего. А этот кейс… странный. – Коннор глубоко вдохнул, словно заново собираясь с мыслями о том, что им предстоит. – Пока нет доказательств, что убийства связаны, но они очень похожи и произошли с небольшим промежутком, – сказал он. – И если это серийник, есть риск, что он ударит снова.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Ками поразило, что даже масштабная политика, коррупция и потенциально опасные ответные удары внутри самого отделения ФБР не могли остановить агентов от того, что они обязаны делать.

– Что за кейс? – спросила она Коннора.

– Два убийства. В обоих случаях – женщины, в момент нападения они были одни. Обе – удушение. Оба случая в довольно богатых районах Бостона. Одно – на прошлой неделе, второе – прошлой ночью. Пока нет доказательств, что убийства связаны, но из-за схожего почерка и того, как близко они произошли друг к другу, полиция отметила это как возможную серию, и сегодня утром дело передали в ФБР – и оно легло ко мне на стол. Или, точнее, на мой временный стол, – признался он с кривой усмешкой. – Доказательств того, как он проник на место преступления, почти нет в обоих случаях, и похоже, убийца мог просто войти в открытую дверь – по случаю.

Ками передёрнуло от этой мысли.

– Думаете, могут быть записи с камер? – спросила она, проверяя, что думает в нужной, следовательской колее.

– Я на это надеюсь. И раз это твоя сильная сторона, это одна из причин, почему я хочу, чтобы ты присоединилась.

Ками обрадовалась, что появилась возможность заняться делом. После того, что ей сказали, ей нужно было хоть чем-то отвлечься от происходящего.

– Значит, в обоих домах была какая-то охрана? – спросила она.

– Я надеюсь, мы сможем найти записи с камер – либо у домов, либо на улицах. Пока между двумя жертвами не просматривается никаких связей, но это как раз то, что нужно изучить внимательнее: бывает, что ниточки обнаруживаются только когда начинаешь копаться в их телефонах. – Коннор потянулся к полке и снял оттуда папку, выглядевшую совсем новой. – Я сложил сюда все бумаги, что у нас есть на данный момент. Не знаю, закрыли ли уже место преступления, но если нет, мы можем съездить и посмотреть. Я сейчас быстро позвоню и уточню, пока ты почитаешь.

Ками перелистнула папку, пока Коннор говорил.

Она увидела фотографии двух женщин. Одна, Лиза Корт, была лет сорока. Другая, Дебби Мейнард, выглядела моложе – лет двадцати пяти, возможно. Обе в момент нападения были одни: Дебби жила одна, а муж Лизы находился за границей, и Ками пробрало холодом при мысли о том ужасе – лететь домой из-за такой страшной причины.

Внешне между женщинами не было очевидного сходства. Лиза – темноволосая, стройная, спортивного вида. Дебби – выше ростом, блондинка, фигуристая, с парой лишних килограммов и круглым, приветливым лицом. Читая дальше, Ками узнала, что Лиза работала в медиа, а Дебби была официанткой в местной забегаловке.

Лиза владела своим домом уже много лет, а Дебби была в этих местах совсем недавно и снимала жилье, перебравшись из маленького городка в большой город всего несколько недель назад. Так что и тут никаких сходств с ходу не находилось.

Тело Лизы обнаружили в тот же вечер – чистая случайность. Соседку встревожило, что ночью на кухне горит свет, и она раздраженно начала звонить, чтобы напомнить Лизе выключить его. Ответа не было, и соседка пошла к ней и постучала. К ее удивлению, входная дверь оказалась приоткрыта, и в гостиной она нашла тело Лизы.

Дебби нашли лишь на следующий день после убийства – она не вышла на смену, и в заведении, где она работала, забили тревогу.

Печатные слова на страницах не передавали ужасов увиденного и страха жертв. Но Ками могла живо это представить. История с Биллом Эртелем приближала ощущение угрозы вплотную, к самому дому. Она знала, каково это – когда врывается агрессивный убийца. Тот ужас, та беспомощность, которые должны были испытать женщины. Она вздрогнула.

– Так, – сказал Коннор. – Второе место преступления еще не закрыто, там сейчас полиция. Так что давай шевелиться и посмотрим, что там можно найти.

Он поднялся, закинул сумку на плечо и вышел из их временного кабинета. Ками последовала за ним: он быстрым шагом вышел из участка и направился к машине.