Пленница мертвого Двора (СИ), стр. 4

Она схватилась за грудь. Воздух с хрипом вырвался из ее легких. Лицо побелело еще сильнее, она оседала, хватаясь за косяк.

— Мама! — мы с Кевином вскочили одновременно.

Я подхватила ее, усадила на табурет. Кевин заметался по кухне.

— Лекарство! Где лекарство?!

Я кинулась к шкафчику, где хранились мамины пилюли. Перетрясла всю коробку, но тех, что нужны при приступах, не было.

— Закончились, — выдохнула я, чувствуя, как внутри холодеет.

Глава 5. Совпадение или чудо?

— Я в аптеку, — рванул к двери Кевин.

— Стой! — крикнула я. — Денег нет, я сегодня потратилась на продукты. Тебя тетушка не узнает, я сама. Побудь с мамой.

Я накинула вязаную кофту и вылетела на улицу. В городе вечером было уже прохладно, дул северный ветер, небо затягивало мрачными тучами, пряча закат и первые звезды.

Предчувствие беды терзало меня, но я гнала его прочь и бежала сама, едва не сбивая с ног редких прохожих. Я боялась, что аптека уже не работает. Были, конечно, и другие, но там мне в долг точно не дадут.

К счастью, в аптеке горел тусклый свет. Я влетела внутрь, тяжело дыша, и застыла.

За прилавком стоял незнакомый мужчина. Худой, с редкими волосами и водянистыми глазами.

— А где тетушка Хельга? — выдохнула я.

— Болеет, — прищурился он. — Чего надо?

— Вот, рецепт, для мамы, — пробормотала я, разворачивая помятую бумажку. — У нее приступ случился… — голос дрожал, я готова была упасть на колени. — Мне очень нужно. Я заплачу, завтра, послезавтра, я…

— Денег нет — разговора нет, — отрезал он. — Где это видано, чтобы лекарства в долг давали?! Это что же, скажи, Хельга таким занималась?

— Пожалуйста! — я вцепилась в край прилавка. — Она умирает! Я клянусь, могу расписку оставить!

Он посмотрел на меня равнодушно, как на пустое место.

— Пошла вон, попрошайка. И вообще, я закрываюсь.

Я попыталась возразить, но он выставил меня из аптеки.

В голове метались лихорадочные мысли. Что делать? Где взять лекарство? Кого просить дать в долг? Точно! А что если я побегу к Хельге домой и попрошу у нее взаймы? Она не должна отказать.

— Кар-р-р! — раздалось глухо справа у меня над головой.

Я вздрогнула и отшатнулась.

На торчащей из стены металлической вывеске с надписью «Аптека» сидел черный ворон. Тот самый, который облюбовал нашу яблоню, или тот, что уронил монетки на подоконник, или вообще какой-то совершенно другой — не знаю. Но похоже, я становилась популярной у ворон.

Я хотела развернуться и уйти, но не смогла. Темный, глубокий, бездонный взгляд птицы буквально пригвоздил меня к месту. Подул порывистый ветер — прямо на меня. Распахнул дверь в аптеку. Послышалось недовольное бормотание продавца.

Зрение помутилось. Мне показалось, что я падаю или проваливаюсь в черноту, тишину и спокойствие. Где-то играла то ли арфа, то ли лютня — так мелодично, нежно…

Очнулась я от того, что кто-то тряс меня за плечо.

— Благородная дева, — звал меня аптекарь, стоя рядом со мной.

— Благородная дева? — переспросила я.

Это что еще за странное обращение? Но не только слова аптекаря казались странными. Стеклянный взгляд, бледное лицо, полное безразличие — все это выглядело еще страннее. Он протягивал мне мешочек.

— Возьмите, — сказал он ровным, ничего не выражающим голосом. — Вы забыли свою покупку.

Я смотрела на него, разинув рот. Он перепутал меня с кем-то? Но никого же не было после меня? Или сколько я тут простояла? Неужели у меня начинается какая-то болезнь? Но что тогда с ним?

— Возьмите, — повторил он, уронил мешок прямо мне под ноги, развернулся и какими-то странными, точно кукольными движениями ушел в аптеку, закрыл дверь на засов и выключил внутри свет.

— Спасибо, — пробормотала я, потому что надо было что-то сказать.

Я подняла мешок и заглянула внутрь. Среди вороха непонятных лекарств там лежало и нужное для мамы.

Я резко подняла голову к вывеске. Ворона не было. Показалось? Привиделось? Случилось чудо?

Но в душе зародилось нехорошее предчувствие, несмотря на то, что, казалось, удача снова была на моей стороне.

Однако я так и не знала, сколько прошло времени. Мне надо было возвращаться.

Глава 6. Роскошные пуговицы в моем кармане

Когда я вернулась, то застала всех своих во дворе на скамейке. Брат вывел маму на свежий воздух, Кэтти и Рози выскочили вместе с ним. Кэтти в этом году исполнилось восемь, и она понимала куда больше младшей. Стояла рядом, держа в руке стакан с водой, и на ее лице читался страх. А шестилетняя Рози бегала вокруг и ловила ночных мотыльков.

Кевин, завидев меня, покачал головой.

— Амелия, ей все хуже, — шепнул он, когда я подошла.

Я судорожно зашарила в мешочке, который чудесным образом мне перепал от аптекаря.

— Милые, — сипло начала мама, приподнимаясь на локтях. — Я так виновата перед вами… Так виновата. Я ушла бы за бабушкой в дом милосердия, чтобы не быть вам обузой, но тогда вас заберут в детский дом. Амелия слишком молода, чтобы ей позволили опеку. Кевина выгонят из школы, девочек разлучат…

Она зашлась кашлем, а я наконец достала пилюлю. Уже не сдерживающая слез Кэтти дрожащими руками протянула маме стакан.

— Почему ты плачешь? — подбежала к ней Рози.

— Как почему?! Не слышала, что ли?! — крикнула на нее Кэтти. — В детский дом нас отдадут!

— Ты врешь!

— Эй, а ну успокоились! — прикрикнул на них Кевин. — Идите на качели в саду. Мама просто пугает вас, чтобы вы, мелкие, нас слушались.

Девчонки стали убеждать нас, что всегда-всегда будут помогать. Мы успокоили их, и они отправились на качели. Хоть кто-то еще в нашей семье верил в сказки.

Мы завели маму в дом, уложили на кровать в ее комнате. Постарались утешить и пообещали, что пока держится она — будем держаться и мы. А Кевин продолжит учиться.

Потом загнали девчонок домой. Они поскакали по комнатам, но все-таки улеглись спать. А мы с Кевином опять сидели на кухне. Он взял мешочек, который я принесла.

— Откуда это, Амелия? — строго спросил он.

Я нервно улыбнулась.

— Аптекарь дал…

Кевин высыпал содержимое на стол. И я сама наконец посмотрела, что там лежит. Лекарства разные, но все полезные. Не только для мамы. Тут были и от лихорадки, и от кашля, и от болей в животе, травы для сна. А еще две золотых монеты.

По спине у меня пробежал холодок. Я напряженно сглотнула.

— Аптекарь… — Кевин схватил меня за плечи и тряхнул. Ему в этом году исполнилось четырнадцать, но он уже был с меня ростом. — Амелия, ты или украла, или…

Он плотно сжал губы, посмотрел на меня со злостью.

— Отец убил бы и тебя, и меня заодно, если бы узнал, до чего ты опустилась!

— Ой, давай будем считать, что я украла! — вспылила я, сбросив его руки. — Черт его знает, что это было! Он просто дал мне — и все! И выглядел он будто… будто его зачаровали.

— Зачаровали? — Кевин нахмурился. — А может, это ты зачаровала его? Или очаровала…

— Думай что хочешь! Но я тут ни при чем! — Я убежала к себе в комнату.

Меня трясло от обиды. Да, со стороны выглядит так, будто я стала торговать телом. Но что же на самом деле происходит?

Я распахнула окно, чтобы проветрить комнату. Взгляд упал на цветущую яблоню. Да, за эти дни она вся осыпалась бело-розовыми бутонами и цвела буйным цветом. И это при том, что сезон цветения яблонь уже давно закончился, а эта не подавала признаков жизни несколько лет. Отец не срубил ее только потому, что она давала тень в саду.

И это казалось так странно, так неестественно…

— Карр! — раздалось со стороны яблони, и я увидела сидящего на ветке черного ворона.

Я затворила окно. Теперь меня трясло от страха. Я села на кровать и заставила себя собраться и не выдумывать небылицы. Да, все это противоестественно — как и внезапный коллективный сон на площади. Однако самое главное: наша семья продолжает держаться. Несмотря ни на что.