Манагер Антон, стр. 50

Связь супругов Нелли и Антона Снегиревых с убитым бандитом до сих пор однозначно не ясна. Русские Бони и Клайд? Или это другая история? „Один из них судим, они не простые люди“, — заявил капитан полиции Дарько, занимающийся расследованием дела.

В любом случае Снегиревы — основные подозреваемые. И только мотив преступления не ясен. Их разыскивают с момента обнаружения тела и до сих пор не поймали! Новая нить, возможно, укажет наконец-то на место их пребывания. При этом, как нам заявил неназванный источник в полиции, долгим поиском этой семьи заинтересовались так называемые „криминальные авторитеты“, с которыми раньше имел дело убитый рецидивист Вагиф Басаев. Они будут искать подозреваемых по своим каналам. Полиция надеется найти Снегиревых раньше бандитов и обеспечить им судебную защиту. Счет пошел на дни. Кто быстрее? Полиция или криминал? Закон или воры в законе? Делитесь своими комментариями!»

Антон вышел на остановке и замер. Хитрость ли это Дарько — черт его принес! — с целью заставить их резвее и заметней жить, наделав движухой тонну ошибок? И почему подмосковная полиция занимается московским убийством? И теперь уже в Питере? Типа с первого дела история и тянется? А может быть, капитан слил тему законникам, чтобы они помогли найти? Но зачем? Захотел участием уголовников испугать Снегиревых, подтолкнув к нелогичному и яркому — просто бегству?

Антон не решался, ехать ли на работу или вернуться домой, тем более что с середины дня отпросился для осмотра квартиры, где вроде не прочь приютить семью с грудничком. А вдруг полиция уже следит? Или обидчивые, горящие нетерпением и любопытством уголовники рядом? Видимо, никто больше не сомневался, что Вага был убит им или Нелли.

Добравшись до работы, перед входом в торговый центр он глубоко вдохнул носом вечно сырой воздух Питера, покурил в надежде успокоиться до заурядной логики и постарался небрежным шагом подняться по лестнице в свой салон сотовой связи. Вдоль стены. Мимо видеокамер.

Нужно плыть телом и душой. Успокоится и плыть. А там решение из глубины и появится. Но нельзя оставлять Нелли одну. Может быть, сказаться больным и уйти домой? Или срочно нужно бежать? А что делать без денег? Все сбережения, что были при переезде из Москвы, кончились — сейчас живут рубль в рубль и никаких других доходов, помимо работы в салоне, нет. И не ожидается.

В салон вошел Рустем, их управляющий, сдержанно радовавшийся, когда его называли «директор». Никаких талантов. Просто хороший человек, в любые времена начинавший бы с низов и послушанием конторе награждаемый поруководить одним или тысячей человек. В руках директора были листы и ножницы.

— О наконец-то, Серега! Нам снова обновленные ценники прислали из офиса, давай переодевайся быстрее и помогай расставлять.

Антон кивнул то ли в знак приветствия, то ли согласия и прошел в подсобку, что была и складом, и раздевалкой. Здравых мыслей наподобие «вот крутое решение!» так и не появилось. А вот пустые и нервные вопросы крутились роем. Как быть? Что вообще делать? Вернуться домой и потерять работу или остаться, рискуя бросить Нелли наедине с полицией или уголовниками? Как же он ненавидел дилеммы с решением впопыхах. Но выбора не было, а деньги нужны — скоро платить за квартиру.

Антон присоединился к Рустему и Гальке, коллеге-консультантше. Та усердно расставляла ценники и протирала стекла шкафов с телефонами, смарт-часами, наушниками и кучей другой ерунды, что продается в тысячах салонах сотовой связи.

— Сегодня без больших перерывов, Серег, — заявил Рустем Антону. — Никаких часовых обедов. Тем более без превращения их в полуторачасовые. На фуд-корте купил комби и сразу обратно — мы должны цены обновить сегодня. Надо все успеть… Да и генуборка давно напрашивалась.

— Почему сегодня все, Рустем?

— Завтра аудит может быть. А может и не будет. Но зато отмучимся с этой шляпой.

Антон хотел сказать, что нужно многое купить во время большого перерыва, прямо необходимо, так реально хотелось сгонять домой, но увидев занятой вид Рустема, он промолчал. Клиенты с утра редкость, стекла витрин протерты, а ценники менялись быстро, и возможно, решение управляющего могло и поменяться ближе к обеду.

Потом Галька убежала на, как она предупредила, перекур и через пятнадцать минут снова появилась в салоне. Ее глаза, словно не выбрав, испуга в них должно быть больше или тайны, искали взгляда Антона. Он это заметил, но решил подождать, когда Рустем отойдет за стойку печатать новую партию ценников. Что ей надо? Поболтать без начальника? О чем? Может, нашла вариант по аренде? Антон пару дней назад пожаловался ей, как намучился искать приемлемую по цене и чистоте квартиру и как везде отказывают из-за ожидаемого ребенка.

Галька наконец дождалась, когда Рустем скрылся в подсобке, и сразу же подошла к Антону.

— Сереж, сейчас такая прикольная вещь произошла, — каждое второе высказывание Галина начинала со слов «прикольный» или «кстати». — Ко мне привязался мент. Ну то есть полицейский. И назадавал миллиончик вопросов. Я бы сказала, странных вопросов.

Антон едва не выронил один из самых дорогих айфонов, меняя под ним ценник.

— Большой такой мужчина, просто подошел и показал удостоверение. Представляешь?

— Легко представляю. И что?

— Он потребовал сначала документы, а потом спросил, чем я занимаюсь. Когда я ему сказала, что работаю в салоне сотовой связи, и предложила пройти сюда, потому что на обед я не ношу документы, он начал спрашивать про коллег, которые сегодня на месте. Я думала, что это какой подкат новый… Пикаперов развелось, как грязи. Стараются, креативят. Хотя чаще тупизна тупизной. Или… Но документы у меня не просили показать, когда знакомились. Никогда не просили. А тут…

— Галь, как ты любишь мыслью по древу.

— Не хочешь, не буду рассказывать! Это тебя вообще-то касается!

— Хочу. Извини. Продолжай.

— И вот. И вот он сказал, что документы проверит потом, но про коллег хотел узнать поподробнее. Повторил он вопрос, понимаешь? Попросил описать тебя с Рустемом. Мое впечатление о вас. Сказал начать с коллеги, а потом про руководителя. Прикинь!

— И что ты рассказала обо мне, Галь? — Антон опустил подрагивающие руки в карманы. Не научился побеждать страх, лишь радость сдерживал.

— Ничего особенного, — ответила Галина. — Коллега как коллега. Откровенничать с полицией, тем более московской — не моя тема. И вообще сказала, что это странно выглядит — расспросы у ресторанного дворика от незнакомого мужчины. Хоть и полицейского. Пусть вызывают в отделение, если что. Верно, да?

— А почему московскую полицию?

— Так корочку он показал — там было указано… Не помню. Что-то там города Москвы. Короче, он попросил поподробней про тебя! Охренел… Ну и все. Я сразу закончила тем, что пусть обращается к руководству. Не, странно это все…

— Ты правильно все сделала. Молодец. Есть вопросы — обращайся к руководству.

— Да офигевший он совсем.

— Галь, а может, и правда обычный подкат? — Антон-Сергей попытался подмигнуть.

— Ну, может… А может и так! Думаешь? — улыбнулась девушка, чья недавно школьная жизнь не была наполнена опытом уличных пикапов. — Да хорошо бы, Сереж.

Вторая половина дня показалась Антону более тягостной. Он надеялся, что удастся вернуться домой до ожидаемой катастрофы, будто чувствовал неизбежность, не угадывая ее силы. Но Галька, позабыв про полицейского, обсуждала ушедших клиентов, не важно купивших или так, зашедших поглазеть, присматриваясь к ценам. Порой, увлекшись, пыталась изображать людей, что зацепили по-особенному. При этом, забывшись в океане слов, она умудрилась не упомянуть Рустему об утренней встрече. Работа спорилась. Втроем успели все задуманное, и смена должна была завершиться вовремя, но перед закрытием случилось то, чего Антон неосознанно ждал весь день.

— Сергей, выйди к нам, пожалуйста, — позвал его Рустем, приоткрыв дверь в салон. Он снаружи разговаривал с кем-то стоящим за углом — целиком было не видно.