Манагер Антон, стр. 42

Антон сделал шаг вперед, чувствуя, как в нем яростью разливается желание бить Гочу, не останавливаясь. Сначала руками. А как хрипеть на полу начнет, пинать эту мерзость ногами. Без жалости и усталости.

— Легче, чувачок, — усмехнулся Гоча, притянув руки на всякий случай на колени. — Легче! Мы деловые люди, и надо бы решить вопросы выхода из старого бизнеса, нашего с Нелли, ради ваших блистающих перспектив. И мы справимся. Не сразу, но справимся.

Антон попытался успокоиться и дважды глубоко вздохнул. Лучше было выслушать Гочу. Набить морду или получить по своей — это никогда не поздно.

— Отлично. Ты начинаешь понимать, что детская возня на кулачках ни к чему хорошему не приведет? Я же не один сюда пришел, верно? Но если разговор закончится не так, как надо, это будет стоить Нелли большей отсидки. Причем в тюрьме, а не в следственным изоляторе.

Он вытянул длинные ноги. Антон не шевелился.

— Принеси выпить. Я знаю Нелли, она всегда держит тонну бухла и жратвы.

— Говори, что хотел, и вали, — повторил Антон.

— Дружок, а не слишком ли борзым ты стал? Ты кто? Мне не нравится такое отношение, — Гоча зло блеснул глазами, закурил и снова перешел на «вы». — Поймите, что достаточно одного моего слова, и у Нелли будут проблемки. Журналисты явно заинтересуются тем, откуда она появилась и как попала в тюрьму наша новая «звезда» сериалов.

Антон сел. Наилучшим решением, думал он, будет выслушать Гочу до конца. Сомнений в шантаже не было, и, наверное, об этой встрече лучше переговорить с капитаном Дарько. И как можно быстрее.

— Смешно видеть, как она легко поменяла судьбу. Народ не поверит, кем наша актриса была до тюрьмы… Или артистка? Как правильно, а? Никогда не понимал разницу, — продолжал Гоча, — Она способная. Хорошо ассистировала и больше всех приносила денег. Ее встречи всегда кончались призами.

На мгновение он замолк и насмешливо посмотрел на Антона.

— Я вот думаю, что она могла найти в тебе, а? Она всегда тусовалась с небедными. Или со мной. Так и не понял ее. Нечеткая баба.

Антон сжал губы и молча смотрел в пол.

— Да, нечеткая, — Гоча задрал голову вверх, — и любит богатых. Зачем ей было замуж за тебя? Да… Манагер, а ты знаешь Чановского? Конечно, знаешь! Ты работаешь у него. И Нелька тоже! Я восемь дней наблюдаю за ней. Она два-три раза в неделю бывает у Чановского. Не интересовался, что она делает между репетициями и съемками? Перерывы бывают и по часу, и два — их она проводит у шефа. И не всегда в офисе. Да… Шлюшество, как глубоко ни прячь, рано или поздно вылезет. Нутро не удержать.

Он замолк, взглянул в окно, закурил новую сигарету и продолжил.

— Я просто думал, что тебя, манагер, заинтересует, как жена получила работу в сериале и наверняка получит еще в одном. Ты мужчина, а мужчине важно понимать, откуда у его женщины деньги. Да? Особенно когда она зарабатывает больше него. Сильно больше.

— Вали, или помогу, — сказал Антон, поднимаясь.

— И я был мужем Нелли. Сходились. Расходились, — ухмыльнулся Гоча, словно не замечая настрой Антона. — Она даже аборт делала. По моей просьбе. А как она хотела родить, неделю уговаривала. Слезы. Слезы. Но я не любил ее. Но какой же страстной она была. Или казалась. И все прахом! Теперь она с манагером. Одна ложь вокруг, верить никому нельзя, парень.

— На хрена ты мне это все лепишь, а? — наконец произнес Антон.

— Ты реально балбес? Реально не понял, что она наигралась и тобою? Чановский просто так ее взял в сериал? Без образования и опыта? Ты беззаветно ее любишь и веришь в случайности, да?

— Да что надо, а?!

— Мармелада, манагер, мармелада! Хочу раскрутить сериал подробностями жизни нашей звезды. Всеми подробностями! Журналюги заинтересуются, а может и на ток-шоу позовут, а? Чановский будет рад. И пиар сериалу, и шашни. А потом все. Финита. Таких народ не любит. В душе не любит. Не пригласят ее больше никуда. Конец фильма. Печалька… А знаешь, манагер, ведь можно еще и ментам рассказать факты из ее прошлого. Факты, за какие она не сидела. Как думаешь, полиция заинтересуется, а?

— Она не будет прикрывать тебя, как в прошлый раз. Оба и сядете.

— Это как информацию подать! И кому. Да и Нелька не глупая, знает, что за преступное сообщество дадут больше — ради мести не подставится. Молча сядет. Одна. Снова. Но в этот раз надолго, я постараюсь, — Гоча стал непроницаем. — Но это негативный, как говорят, сценарий. Не хотелось бы доводить до него. Расплатитесь, и расстанемся навсегда.

— Вот же ты тварь, Гоча.

— Я ухожу, манагер. Но вернусь. Знайте главное: мне плевать на ее карьеру. А от вас нужны только деньги.

— Какую карьеру?

— Блестящую, конечно. Она же станет звездой, верно? А пока обсуди с женой наш разговор, — Гоча еще раз осмотрел квартиру. — Замечательный интерьер. Как мило! И машина прекрасная, да? Немного не повезло тебе с любовью, манагер. Придется поработать и на меня. Недолго. Клянусь.

Он быстро вышел из квартиры, вызвал лифт и, бормоча ему одному известную мелодию, стал задумчиво разглядывать настенную схему действий при пожаре. Уже в окружении двух крупных мужчин, тихо ждавших босса снаружи.

Глава 27

Нелли вернулась, внеся поток холодного воздуха. Капли дождя блестели на меховом воротнике кожаной куртки.

— Антош, не спишь? — она замерла и недовольно принюхалась. — Ты курил? У нас дома? Мы же договаривались!

Антон сидел на диване. Окурки валялись прямо возле ног. А между пальцами, темно-желтыми от никотина, горела сигарета.

— Гоча приходил, — сказал он, не глядя на жену.

Нелли уже разделась и, как любила по возвращении, направилась к Антону на колени. Услышав имя, она остановилась.

— В офис? Или прямо сюда?

На ее белом лице выделялись красные губы. Слишком красные. Сейчас она была похожа на шлюх, каких в юности он гурманом пробовал ради любопытства. Глаза расчетливые оставались родными душе, что из последних сил сопротивлялась, усердно и бережно, ощущаемому. Но взгляд… Ее взгляд не обманывал ласковостью…

— Сюда, — ответил Антон.

Он повернул голову. Нелли стояла рядом, потом взяла сигарету.

— Как он узнал? И что хотел?

— Ты не догадываешься? Он приходил испортить жизнь, — Антон боялся смотреть на нее. — Рассказывал о вашей любви. Это правда?

Она медленно села в кресло рядом с Антоном и потянулась к пульту для телека, огромным черным зеркалом висящего на стене, бессмысленно повертела его в руке, вернула на место и снова схватилась, но телевизор так и не включила.

— Бред! — она глубоко вздохнула. — Правдою это было сто лет назад. А в тюрьме я окончательно поняла, что он за человек, и надо быть дурой вляпаться в такое дважды… Ну и бред! Я слышала, что он спрятался в Грузии, думала, больше не увидимся. Но нет, оно всплыло…

— Ты больше не любишь Гочу?

— Конечно, нет! И что за идиотизм приходить к моему мужу и вспоминать о прошлых отношениях! Зачем? Настолько все мертво!

Он молча смотрел в окно, словно желая узнать у медленно парящих облаков, почему судьба так складывается: ведь хотелось спокойной жизни. Экспансии. Дохода. Счастья. И ведь начало получаться! И бац! Бац! Бац…

— Нелли, это не единственное, зачем он приходил… Гоча хочет рассказать о старых делах. Ваших. Твоих. В подробностях. Включая то, что не упоминалось на следствии. Понимаешь? Начинающая телезвезда и уголовница — одно лицо. Это, наверное, заинтересует желтый интернет. Многие помойки ухватятся. А главное, менты могут открыть новое дело…

— Да ладно?!

— Прохладно, Нелли, прохладно… Но он готов молчать. За деньги.

— Капец, — ее голос задрожал. — Какая же он сволочь!

— Гоча хочет рассказать все. Абсолютно все.

Настала тишина, казавшаяся бесконечной. Антон смотрел на Нелли. Она не шевелилась, став вдруг постаревшей и уставшей. Ее глаза медленно переходили с одного предмета на другой: зеркальный телевизор, пустая кружка на столе, окно, стоящая в углу пальма…