Манагер Антон, стр. 31

— Это были не бляди, и давайте в рамках, раз вы здесь, я устал, — к удивлению обоих произнес Антон, но сразу же добавил смирения в тон: — Вам видней, но мне не показалось, что они именно такие женщины.

Дарько внимательно посмотрел в глаза Антона.

— Вы думаете?

Он залез в карман и вытащил пачку сигарет. Она оказалась пуста, и он бросил ее в урну, стоящую перед входом. Не попал, но и поднимать не стал, лишь ближе пододвинув ногой.

— А мне показалось, — продолжал он, — что именно шлюхи. Ухоженные. Нарядные. Но шлюхи. Прямо веяло. Но, может, я и ошибаюсь. Не будет сигаретки? — он улыбнулся.

Антон залез в карман, вытащил пачку и протянул капитану.

Дарько медленно достал сигарету, словно оттягивая время внимательным разглядыванием пачки:

— Ничего себе, что у нас есть — отличная штука! А тот хрен в машине был Гоча?

— Я… Честно говоря, не обратил внимания…

— Жаль. Мне показалось, что это был Гоча, — он мотнул головой на руку, какой Антон доставал сигареты. — Класс! Такая редкость сегодня, чтобы человек носил часы. Серьгу в ухе у мужика чаще встретишь.

— Да, наверное, — тихо проговорил Антон, ему не нравился сегодняшний интерес полицейского. Тем более к ее подарку!

— А откуда они?

— Это важно? Часы простые. Не «Вашерон», не «Патек» и даже не «Омега». Старый советский «Полет».

Дарько вдруг схватил Антона за руку.

— Так откуда? В магазине их не купить. Ломбардам не интересны.

— Девушка подарила.

— А фамилия девушки? — спросил он.

Антон занервничал.

— Ну а какая разница? Вы же не ради часов здесь. Если есть вопросы, и важные, то спрашивайте. А то будто приглядываетесь. Кружим вокруг да около. А зачем? Я ничего тогда не скрывал, рассказал все, как было.

— Думаешь, все просто так? — спросил Дарько улыбаясь. — Вещь засвечена неделю назад! Брали другое, но заодно и часы с человека сняли. А часы приметные. Реликвия. У семьи ограбленного.

— Украдены? У кого?

— Имя сказать?

— Не может такого быть. Не может! Вы… ошибаетесь.

— Нет, это точно. Есть описание часов до царапины. Один из дальнобойщиков познакомился с красивой женщиной на прошлой неделе. Предложил ей посидеть в кафе в надежде провести вместе ночь, но его при выходе оглушили и забрали часы. Вот эти! Часы ему достались после отца. И в отличие от большинства, он решил, что родительская память важнее, чем семейный с женой покой, не зассал и пришел рассказать нам о своем козлином приключении, начавшемся, как всегда, со знакомства. Я получил описание телки и ищу ее. Отрабатываем, так сказать, концы этого дела, — Дарько замолчал. — Снимаем часы.

— Может, другие?

— Нет. Они. Мы этого мужика долго отговаривали, чтобы не писал заявление. Никому расхлебывать эту ерунду не хотелось. Шансы найти после драки ночью старые мужские часы? Ноль целых ноль десятых. А бумаг придется по грабежу писать кучу. Но вот нашлись.

— Я абсолютно ничего не понимаю, — сказал Антон хрипло.

— Да не переживай, не факт, что та, с кем познакомился наш упертый дальнобой, и твоя подруга — одно лицо. Но история, откуда у нее украденные котлы, мне интересна. Это факт.

Внезапно в голове Антона просветлело. Мозаика, раскиданная тусклыми элементами, сложилась за секунду — и объяснение, логичное, простое и мерзкое, пришло. Нелли тусила вместе с бандюками, как поначалу и показалось. Пустым взглядом он посмотрел окно, а выражение лица капитана быстро поменялось.

— Значит, ты понял? — сказал он резко. — Я ставил людей наблюдать за вами, после того как ты мне наврал о Гоче. Он в тусовке любителей считывать номера карт у дальнобойщиков, а может, и главный. И ведь не докопаться! Считывают номера у балбесов, а потом покупают в интернете разную хрень.

— Зачем покупают, какую хрень?

— Да хоть телек, хоть смартфон подороже. Если тупари в интернет-магазине работают, то сдают им обратно, а может, и в сговоре с ними. Потом забирают деньги, списанные с карт этих дальнобойщиков. Хрен поймешь. Ну или на крайняк продают за полцены на «Авито». Да мне по барабану! Важно дело по грабежу закрыть, и все.

— Но если деньги неожиданно списались с карты, то можно позвонить в банк, и начнется расследование.

— Да, только надо писать заявление. И нам, и в банк. Будет рассмотрение. И у нас, и в банке. Потом обсуждение дела. Это долго… А наши персонажи покупают и получают товар за день.

— Но ведь все равно найти можно. Глупо же. Всех можно отследить?!

— Да, можно. Но это в лучшем случае. Нормальный сотрудник полиции, а таких адекватов большинство, всеми правдами будет отговаривать заявителя. Ну пусть и найдет преступника. При желании можно найти кого угодно. Ну а дальше что? Что дальше? Как доказать, что не дальнобойщик заказал вещи по пьяни, а сейчас отнекивается? А интернет-магазин перепутал! Просто перепутал, и все, привез не тому заказ, кто заказывал. Или лучше: перепутал не магазин, а курьер! Где он? Уволился. И давно. Но хороший парень, злого умысла не было. Докопаться без вариантов. Какие судебные перспективы? Нулевые.

Антон молчал.

— Мы с тобой взрослые и понятливые. Говори, кто она тебе, парень? Знакомая или спишь с ней? Говори по чесноку. Всем лучше будет.

Дарько начал медленно и жестко повышать на него голос. С каждой секундой растил давление. Как учили. Он хотел понять, правда ли Антон ни о чем не догадывался. Или скрывал. И умело.

— Девушка моя. Может, и женой станет.

— Трахаешь? Или из тех, что работают с ней?

Антона начало тошнить, он закашлялся. Да так, что глаза заслезились. Начались хрипы. Но чем больше хотелось прекратить их, тем больше они нарастали, отрывисто несясь уже и не из легких. Тело дергалось целиком, как разогретый до предела котел. Лаял кашлем и левый мизинец на ноге, и мочка право уха. Его выворачивало.

— Как ты разнервничался. Правда — она такая, все разрушить может. Все по-разному ею дышат. Или хрипят.

— Нелли нет! — успел железом прохрипеть Антон.

— Что нет? Говори нормально, успокойся, дыши! Успокойся, говорю! Глубокий вдох! — Дарько приблизился и начал хлопать Антона по животу. — Вдох делай! Вдох!

Антон перестал кашлять. Болели заслезившиеся глаза, драло горло. Он глубоко вдохнул. Приоткрыл рот, чтобы воздух незаметно выскользнул из легких сам. И снова вдохнул до предела. Кровь перестала пульсировать в легких. Но он пока не выдыхал.

Они не заметили, как к ним подошла Нелли. Подлетела. Врезалась, встав между ними. Антон в мгновение оказался у нее за спиной. Но продолжая хрипеть, пусть и меньше, сам попытался сдвинуть ее подальше от капитана или прикрыть руками, защищая. Не получалось. Скала.

— Мужчина, але! Не мучьте его! Он ни при чем. Вообще ни при чем. Все вопросы ко мне. Понятно? Ко мне! — бетонируя каждый слог, проговорила Нелли, прямо глядя в глаза Дарько. — Мы просто трахались, он парень мой. И всё. Просто парень. Или ёбарь, если так понятней. Сечём?

Глава 20

Было ранее серое утро. Плотные облака, гонимые упрямым ветром, ползли нехотя. Дождь стекал по лобовому стеклу, по нему засыпающе поскрипывали давно неменянные щетки. Антон наблюдал за выходом из следственного изолятора. Тело подергивалось мелкой неостановимой дрожью: то ли от смертельно унылой погоды, то ли от борьбы со сном, а может, от страха встречи или нетерпения. Или всего разом.

Приоткрыв окно автомобиля, он закурил пятую за последний час сигарету. Положил руки на руль и снова устремил бессонные, налитые кровью глаза на железные двери, бездною отделявшие его от Нелли год. Самый долгий в жизни.

Она должна была выйти в семь часов. За бесконечные месяцы, что она провела в СИЗО, Антон видел ее, живую, настоящую — ту, какую увидел и любил, лишь вначале. После первого суда они перебросились парой слов. Дарько провел его длинным коридором, своими мутно-зелеными плиточными стенами напоминающим убитый вокзальный туалет, в переговорную, где Нелли уже ожидала его.