Манагер Антон, стр. 15

Он смущенно посмотрел на нее.

— Нет. Точно нет. Я бывал в клубах и могу узнать такую с первого взгляда, не ошибаясь. Не ваша тема.

— А хочешь знать, как я познакомилась с тем козликом? Признай, интересно же, да?

— Положим, но вы можете не объяснять, — Антон не сказал, что до Виктора Ивановича он видел ее с другим мужчиной. Там же.

— Мне было скучно. В такие дни охота почудить. Например, заехать в торговый центр. С кучей этажей. Попросторнее. Взять мелкую чепуху в магазинчике и пройти мимо грустного охранника на выходе. А я бегать люблю. Как фитнес. Могу пробежаться и в платье. В широком. Сарафане, например… И вот выхожу из магазина с вещичкой. Охранник за мной. И побежали. И мы носимся по этажам, и носимся, и носимся… Не по «Генералу», а по крутому. По ГУМу, например. Все оборачиваются. Мужчины в первую очередь. Кто-то подключится и тоже погонится за нами.

Глоток просекко на секунду прервал рассказ, и Нелли продолжила:

— Нет. Никто не подключится. В стране всем плевать на всех. Это главное правило. Но будут снимать на телефон… Минут десять точно побегаем. А потом извинюсь, верну вещичку. Поржем и разойдемся. Красивой девушке простительно многое… А можно пойти в ресторан, лучше в сетевой, чтобы без унылых снобов. Или в кофейню, как, например, в такую, где мы встретились. Представляешь?

— Конечно, Нелли.

— Вот. И там, в кофейне или ресторане, заказать стакан воды, сев поближе к одинокому человеку. Всегда есть обедающие в одиночестве. И как бы ни пялился он в телефон, голову приподнимать будет — а тут ты. Смотришь на него влюбленными глазами. Пронзительно и ласково. Вздыхаешь, опуская взгляд… Можно долго так переглядываться. А потом подойти со словами: «Ох, как долго я тебя ждала», — и сесть за его столик. Слова из старого фильма, помнишь? По телеку часто показывают. Там в электричке люди встретились. Неужели не смотрел? Хорошее кино.

— Кажется, видел.

— Так не реагируют на кино, когда запомнилось! А фильм к просмотру обязательный — он классный и про нормальных людей: герои вроде не должны быть вместе, вообще из разных кругов — а бац, и стали! А сейчас все по логике. Или страсть. И все. Эх, ладно, будет время — посмотри. Я люблю советские драмы про любовь.

— Мелодрамы?

— Ну, наверное, мелодрамы. Хотя название пустое. Ме-ло-дра-мы. Нет. Не так. Те фильмы драмами были. Про любовь. Про настоящую-пренастоящую любовь. И со счастливым концом. Если все без наигранности, и люди любят, и любят искренне, они ведь счастливы в итоге, разве нет?

— Нелли, вы отлично разбираетесь в фильмах. Дико приятно слушать.

— Ладно. Скажу, если вспомню, как фильм называется. Где она ждала и дождалась, — она повторила глоток «Просекко», очевидно стремясь к разговору с Антоном, а он умел незаметно поддерживать комфортность чужих монологов. — А вы как развлекаетесь? Чтобы веселуха, чтобы прикольчики запомнились, а?

— Да, наверное, как и все.

— А я не люблю как все. Это же скукотища. А хочется поинтересней! Ведь так много разного можно придумать. И чем безбашенней, тем лучше! На «Ютьюбе» много шуток. Про пранки слышали? Вот! Но одно дело смотреть, другое делать! Главное, чтобы без полиции. А так сплошное веселье — додумать чужие подсказки под себя можно легко. Входите в лифт с людьми там, нажимаете на кнопочку «Стоп» и, скорбно осматриваясь, произносите: «Так вы догадываетесь, зачем я именно вас собрала здесь?»

— Ух.

— Вот! Ничего такого, на минутку задержала, но их реакция!.. Особенно людей в костюмах: они всегда удивляются, словно ждут, когда их матрица жизни с девяти до восемнадцати даст намек на что-то большее. Пару раз романами заканчивалось. Романчиками. Но сразу было понятно, что без будущего. Скучно мне с офисными людьми. А вам?

— Я из них, Нелли.

— Я не об этом. Или ты вечно собрался в костюмчике бегать? И скучать, — она замолчала мечтательно, но через секунду вернулась к Антону. — А я однажды задумывалась погонять на велосипеде утром по Бульварному в Москве. В купальнике. Или без… Хотя это уж совсем. У тебя бывает такое?

— Честно говоря, нет, — ответил Антон. — Тем более без купальника.

Нелли улыбнулась, сейчас душой, и сделала новый глоток «Просекко».

— Не сомневаюсь. Но когда тоска нападает и времечко свободно, я гуляю. Пешочком. Одна. Если быстро идти, не бегом, а быстро, то мозг словно проветривается, чепуха улетает, а в голову приходят важные или, наоборот, расслабляющие мысли. И они успокаивают. Вот… А в тот раз прицепился Виктор Иванович. Ах, сорри, мой спаситель, он теперь не Виктор Иванович, а «тот рыжий козел», верно? А казался простым мужичком. Безопасным. Да… Разнообразила Неллечка круг знакомств.

— Никогда бы не подумал, что такая женщина может скучать. У вас разве не куча друзей?

— Но куча одинаковых друзей утомительна… Боже, сколько времени! У меня встреча через сорок минут!

Она вскочила и улыбнулась.

— Я тебя провожу. Надеюсь, никто не против?

— Совсем нет. Благодарю вас за чудесный вечер.

— Блягадавю вас за фюфесный фесер, — улыбаясь, передразнила его Нелли. — Фю-фю-фю, как наигранно. Ты еще по-французски заговори. Хотя да, приятно поболтали. И вам тоже тогда гран мерси-и-и-и-и.

— Может быть, увидимся? Мне было приятно общаться. Очень. И… Интересно. И если любите кино… предлагаю сходить. Вечером.

— Договорились. Записывай телефон. Да поспокойней, — Нелли улыбнулась лишь краешком губ на торопливо выхваченный им из кармана смартфон. — Созвонимся. Подумаем. Потом.

Она открыла ему дверь. Но Антону хотелось залогинить свидание.

— А мы сможем решить сейчас?

— На неделе я занята. Забуду.

Антон вышел на лестничную площадку. Не без сожаления.

— Еще раз спасибо за превосходное время, — он и не думал останавливаться в высокопарности.

— Выздоравливай. Пока-пока.

Она улыбнулась и закрыла дверь.

Глава 8

Антон уехал на лифте, а в голове Нелли стрекозами закружились мысли: «То ли странный, то ли забавный, чего-то есть, но ведь это есть в каждом. Это самое чего-то. А так нищеброд. И без стержня внутри. Но мил. Банален, наивен, конечно, но мил. У Алки такой же вон Бориска. Правда, тот посимпатичнее, постройней, посексуальней. А этот… Все же что-то есть в нем. Правильность какая-то. Надежность. Да, ему можно доверять. Кто знает, конечно, но первоначально можно. Приличный. Хотя и зануда. Неужели в жизни есть или веселые, задорные кретины, или вот такие бедные служаки, правильные и скучные… А кому служат? Чему? А? Ну почему мне с любовью не везет? Вот был бы нормальный парень. Простой и нормальный. Пусть не красив. Но здоров и не урод моральный. С доходом нормальным, не богач, но и не жлоб. Чтоб денег легко давал, а не как у Алки: одевает своего Бориску, дает лавэ на карман, таскает по тусовкам, даже мотоцикл купила. А ведь он работает. Или нет?» Ее размышления были прерваны звонком в дверь.

Не заглядывая в глазок, она открыла, как оказалось, высокому и жилистому мужчине без возраста с коричневой сигаретой в зубах. У него было вытянутое, с аккуратной щетиной лицо, смоляные со рвано разбросанной проседью волосы. Жестокость и насмешливость будто схлестнулись в болотных глазах, а звали его Гоча.

— Устала, красота? — медленно произнес он сквозь желтые зубы. — Слишком задумчивый вид.

— Давай ты выбросишь сигарету, прежде чем войдешь? Я тебе говорила, что от вишневых дым такой же мерзкий, да и более въедливый. Выбрасывай сигарету, как заходишь. А если невмоготу курить, то на кухне или на балконе. Гоч, ну пожалуйста. Я не люблю, когда от одежды кислый запах табака. Ладно, дорогой?

— Ладно.

Гоча бросил сигарету на пол общего коридора, медленно затоптал ее и отодвинул ногой к придверному коврику соседней квартиры.

— Заходи. Ты сидел в машине все время?