Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ), стр. 99
Так что драконы не скупились — под звон монет и шорох лепестков мы медленно спускались по величественной каменной лестнице.
Роян Эльчин высыпал целый сундучок золотых империалов.
А вот Ченинг Паджет, который по своему статусу тоже был приглашен, скривившись, бросил три гнутые медяшки.
Зато профессор Локвист в своих излюбленных темно-зеленых очках ничего не бросил. Он на короткий миг приостановил меня, придержав за локоть.
— Позвольте поздравить, леди. Красивее и сильнее пары, чем вы и майор Уинфорд я не видел. Кровь связала вас — теперь вы можете быть спокойны.
Я кивнула и поблагодарила песчаного дракона за все хорошее, что он мне сделал. А потом пару мгновений смотрела ему вслед, пока он не скрылся в толпе.
Улыбнулась, чувствуя, как отступает снедающая тревога.
Мы с Лейтоном поженились, я стала его, а он — мой, и теперь уже нечего было бояться — церемония крови и магии связала нас навсегда и сделала сильнее.
И этот самый миг я увидела ее…
Стеклянную дракайну — молодую девушку, которая своей небогатой одеждой выделялась из местной знати, приглашенной на нашу свадьбу.
У нее было такое простое и добродушное лицо в веснушках, пушистые рыжеватые волосы, смешно подстриженные в виде шапки…
Такая милая и щекастая.
Не вызывающая ни капли подозрения.
Она просто явилась поглазеть на свадьбу высококровных.
Я воздействовала на нее магией, но стеклянная была неуязвима — явно под мощным магическим щитом.
— За Кривой Орден! Смерть императорскому псу! — с горячей уверенностью закричала она, выступив вперед.
И выстрелила в Лейтона из маленького черного револьвера, разом выпустив всю обойму.
Он был отвлечен разговором с каким-то парнем, в котором я узнала Лафарга, адъютанта Нормана Уинфорда, и в ту сторону, откуда возникла девчонка, не смотрел.
По правде сказать, она явилась из ниоткуда, как черт из табакерки.
Безопасность церемонии несколько раз проверялась, в том числе и самим Лейтоном, но, кажется, все-таки мы расправились не со всеми своими врагами.
Впрочем, это уже было неважно.
Все произошло в сотые доли секунды.
Я попыталась воздействовать, наскоро сложить магический щит — бесполезно, бессмысленно даже для моей золотой магии.
Бессилие.
Как кошмарном сне, когда ты изо всех сил хочешь крикнуть, но просто открываешь рот, потому что голоса у тебя нет.
Это явно была не простая девочка. И не простой револьвер.
Я не раздумывала.
Не колебалась.
Просто сделала шаг и встала между Лейтоном и этой тупой девкой из Кривого Ордена, который даже не понял, что Лейтон сделал для кривовцев, избавив от прошлого императора и посадив на трон нынешнего, который должен был провести реформы им во благо.
В следующее мгновение в груди у меня что-то взорвалось.
Так стало больно.
По светлому шелку в области сердца расплылось ярко-алое пятно. Возможно, это смотрелось даже красиво, как роза, расцветающая на белом.
Я выдохнула и, пошатнувшись, принялась оседать на ступени, если бы не была подхвачена Лейтоном.
Он крепко прижал меня к себе.
А у меня в голове плыл кровавый туман.
Вокруг началась паника, кто-то закричал, кто-то зарычал… Кто-то начал командовать…
Но все это уже было на периферии моего сознания.
Как в замедленной съемке.
Будто через стекло.
Роян Эльчин скрутил девку, которая в горячке вопила:
— Смерть предательнице — золотой подстилке драконов! Ты не истинная кривовка, а всего лишь…
Убийца не договорила, потому что Роян одним ударом заставил ее заткнуться.
Похоже, даже несмотря на то, что ей не удалось убить Лейтона, результатом теракта кривоорденовка осталась довольна.
Передо мной на секунду возникло лицо профессора Локвиста, который, совершенно не стесняясь, сорвал с себя очки — песок в его глазницах завихрился, мужчина выглядел растерянным и качал головой в ответ на то, что сбивчиво говорил ему побледневший Лейтон.
Туман, туман, все тонуло в тумане…
— Она была под сильным замаскированным щитом боевой драконьей магии. Кто-то провел ее сюда. Кто-то сотрудничает с ними. Найди… предателя, — из последних выговорила я, глядя Лейтону в глаза. — Расправься с Кривым Орденом!
Я ничего уже не видела, кроме его лица.
Опустившись на ступеньки, он держал меня на коленях.
Мне было слишком больно, чтобы говорить.
И чтобы дышать.
Просто, чтобы жить.
В груди как будто расползалась дыра.
Я никогда не видела его таким. Никогда в жизни не видела столько эмоций на его красивом мужественном лице.
Он что-то еще говорил, но я уже не слышала — звуки доносились, как сквозь вату.
Я понимала, что умираю, но не боялась смерти.
Я отвоевала у нее целый год. Я должна была умереть тогда, под колесами дорогой красивой тачки, которая сбила маленького человека — курьершу, везущую на велосипеде заказ, но переместилась в это тело и в этот мир.
И прожила этот год таким красочным и ярким, что, кажется, хватит на целую жизнь.
А еще я полюбила прекрасного, сильного, замечательного мужчину, ради которого не грех пожертвовать этой жизнью.
Перед самым моим концом боль отступила, и я смогла увидеть Лейтона, чтобы в последний свой миг запечатлеть его образ.
Прижимая меня к себе, он звал меня по имени.
А в его голубых глазах стояли слезы.
Прозрачные, будто лед, таящий на солнце.
Мне почему-то подумалось, что его слезы холодные.
Неужели ты умеешь плакать, майор Уинфорд?
Глупая мысль.
Наверное, это уже был предсмертный бред.
— Останься со мной, Тесса, я приказываю, — сквозь зубы процедил он. — Я прошу тебя, я тебя умоляю… Я в жизни никому не верил, не просил, не любил, не умолял. И только тебя я умоляю — просто останься со мной! Не покидай меня, Тесса…
Никогда бы не подумала, что мой хладнокровный майор способен на такое.
Такое отчаяние.
Такую боль.
Я провела окровавленными пальцами по идеальной линии его подбородка и улыбнулась, чтобы он не думал, что перед смертью я страдала.
Или что я жалела.
Горький ком в горле не позволил проглотить мои последние слова.
— Я не Тесса. Меня зовут Тася. Может быть, когда-нибудь мы встретимся снова…
Боль в груди вернулась со страшной силой, она поглотила меня, растворила в своем тумане.
Показалось, что вдалеке я слышу стук дождя.
Промозглого противного осеннего дождя по брезентовому капюшону моей куртки и шелест шин велосипеда по асфальту.
Но вскоре эти звуки растворились в небытие.
Сознание погасло, и я окунулась во мрак.
Глава 97
Дождь барабанил по брезентовому капюшону моей куртки.
Монотонный, холодный, непрекращающийся дождь.
Я не сразу поняла, что капли стучат не по куртке, а по крыше со скатом. А сама я лежала на полу.
Было темно и мрачно. Рассеянный свет падал из маленьких окон, вырубленных в скошенной крыше, но его было слишком мало.
А еще было холодно.
Я приподнялась на локте, пытаясь понять, где нахожусь.
Но первое, что поняла — чувствую себя непривычно. Очень, очень странно.
Что-то было не так.
Моя одежда…
На мне и впрямь была короткая темно-зеленая куртка, свитер, джинсы и кроссовки, в которых я была, когда везла заказ на велике, меня сбила машина и я полетела на обочину.
А еще руки и волосы.
Ногти со светло-бежевым маникюром, который был у меня в тот день.
И волосы до лопаток, собранные в хвост.
Я уже привыкла к Тессиной гриве до пояса, и мои собственные волосы показались короткими…
Мои собственные волосы, руки, одежда!
Мое собственное тело!
Тело Таисии Золотовой.
Я снова была в нем.
Вот только… Где?!
Приказав себе успокоиться и мыслить здраво, я огляделась и узнала этот темный коридор.
Тот самый коридор, в котором меня когда-то, кажется много-много лет назад, зажал Лейтон после представления клубов, когда я шла по нему, сжимая в руках две гвоздички…