Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ), стр. 66
— Раскрываемся.
Лучась от удовольствия, Айзек-бобер выложил на сукно три дамы и две тройки.
Фулл хаус — одна из сильнейших комбинаций в покере, которую практически невозможно перебить.
— Кук, это платьешко, которое на тебе, уже давно лишнее, — парень показал свои непомерно большие резцы. — Тебя жалели, но сейчас мы уже играем по-взрослому — снимай его!
Интересно, если он высококровный и при деньгах, почему их не уменьшит? Магией там, или как-нибудь?
На это же совершенно невозможно смотреть!
Боюсь представить ощущения девушки, которая будет с ним целоваться. Впрочем, думаю, Айзеку это не грозило и не грозит впредь.
Остальные мои соперники вторили янтарному дракону-бобру.
— Лишнее, лишнее!
— Платье лишнее, снимай его, снимай!
— Снимай!
— Вместе с трусами, Кук! — закричал Ньюмарк, возбужденно проведя ладонью по и так зализанным волосам.
Скандировали все, кроме Паджета, который уже вышел из этого раунда, и наслаждался происходящим со стороны, попивая коктейль, который ему услужливо притащил какой-то стеклянный.
Тогда я положила рядом с картами Айзека свои четыре туза и девятку, и тон мой был безупречно спокоен:
— Каре.
Оно было прекрасным, воистину прекрасным — вытянувшееся лицо янтарного и его округлившиеся, как у филина, глаза. По-моему, у парня даже резцы немного удлинились от неожиданности.
Юни и Люси завизжали, запрыгали от радости, принялись обниматься и обнимать меня.
Остальные кадеты пребывали в состоянии легкого замешательства.
— По-моему, эта одежда, которая на тебе, уже давно лишняя, — в воцарившейся тишине проговорила я. — Снимай.
— Один раз низкокровной повезло, и уж в себя поверила! — буркнул бобер, снимая рубаху и штаны. — Я сейчас отыграюсь, и…
Тело у него оказалось какое-то чересчур белое, сплошь покрытое родинками.
— Все снимай. Ты же вроде сказал, мы играем по-взрослому?
Айзек залился краской и с угрозой прошипел:
— Одними танцами на столе ты теперь не отделаешься, Желтуха!
И под возбужденные вопли гостей паджетовской вечеринки стащил с себя трусы…
После чего, как-то стыдливо поеживаясь, уселся в кресло, одной рукой прикрывая такое же съежившееся от всеобщих взглядов и криков достоинство.
Игра продолжилась — но атмосфера за столом изменилась.
Теперь на меня смотрели уже по-другому.
И пуще прежнего хотели оставить в дураках.
Глава 63
Я же старалась до последнего поддерживать в парнях иллюзию, что все будет, как в начале, что они в шаге от победы, а глупышке просто везет, она полагается на волю случая, а не на теорию вероятности, и вот-вот снова начнет проигрывать…
Но даже крапленая колода ребятам не помогла.
Я раздевала их по одному, одновременно продолжая блефовать, чтоб им казалось — вот-вот, сейчас отыграются, сейчас раздражающая низкокровная налажает, снимет с себя все и примется услаждать их взоры откровенными танцами…
Но вскоре не только Айзек-бобер, а остальные пятеро высококровных кадетов, включая Ньюмарка, сидели полностью голые, прижимая ладошки к паху.
А передо мной на красном сукне высилась большая гора фишек и не менее большая гора бумажек и монет.
Наличные в АВД были запрещены, да только разве высококровных это волновало?
Ставка в триста империалов давно была повышена.
Их дорогую одежду я зашвырнула в бассейн под возмущенные вопли горе-игроков. Гарланд даже чуть не прослезился, глядя вслед своим шелковым штанам и жилетке, что пошли ко дну.
Остальные брендовые шмотки медленно тонули в бассейне, радуя глаз.
Больше мальчики не скалились и пошлых шуточек не отпускали. Они с надеждой смотрели на Ченинга Паджета, как на последний оплот отмщения и справедливости.
Да, они явно мечтали, что он меня обыграет и отомстит за их вынужденный стриптиз, поэтому отдали ему свое полное представительство.
Доверились другу. Молодцы.
Мечтал об этом и рубиновый, вернее, был уверен — он-то знал, что его колода крапленая и сейчас собирался использовать это преимущество.
Мы играли олл-ин. Ставка на все.
Ченинг уже не улыбался, но и озабоченным не выглядел.
Он тоже умел держать покерфейс — этого у него не отнять.
Уже понял, что я блефовала, однако рубиновый дракон слишком верил в себя.
— Стрит-флеш не перебить. Танцевать на столе все-таки придется… малышка.
Из второсортной Желтухи я превратилась в малышку.
О-о-о, да это явно был прогресс со стороны рубинового.
С великолепной ухмылкой превосходства он разом выложил пять червей — пятерка, шестерка, семерка, восьмерка и девятка.
— У тебя не может быть флеш-рояль, Кук. Просто не может. Сколько я не играл в покер, никому ни разу не удалось его собрать. Ты проиграла, в любом случае ты проиграла.
Притихшие кадеты, особенно голые, ловили каждое слово.
— Паджет, я же новичок, — наконец-то я позволила себе улыбнуться, потому что очень устала и перенервничала, как бы ни старалась казаться спокойной, но теперь могла выдохнуть. — А новичкам везет.
Свои карты я положила по одной — пиковые туз, король, дама, валет и десятка.
И сгребла к себе обратно свои карты и фишки, выставленные на кон.
Но это еще было не все.
Сначала завизжали Юнис и Люси, а потом и все остальные, а я смогла полюбоваться вытянувшимися лицами своих соперников.
Но особенно — высокомерной холеной рожей Чанинга Паджета, которая впервые за все время, сколько я его знала, превратилась в рожу растерянную.
Вытянувшуюся, недоумевающую, до крайности удивленную рожу.
— Да как у нее получилось-то? — пробормотал Айзек, до последнего надеявшийся на сатисфакцию. — Как она собрала флеш? Это же невозможно!
Я откинулась в кресле, глядя на Паджета.
Сейчас он мог заявить, что я играла крапленой колодой и обвинить меня в обмане.
Но вместо этого рубиновый…
Взялся за пуговицы своей бордовой рубашки, еще больше обнажая мускулистый торс.
В отличие от товарищей покрасоваться телом он явно был не прочь.
Я остановила.
— О, нет-нет, будь добр, застегни… Я же не говорила раздеваться ТЕБЕ.
Ченинг даже вроде как разочаровался.
— А чего же ты хочешь, Кук? Помимо денег? Речь же шла о каком-то желании…
— О двух желаниях. Одно с тебя, одно с остальных игроков, которые доверили тебе представлять себя в этом раунде, — уточнила я. — Я лишь хочу проявления доброй дружбы и товарищеской поддержки. Вы ведь ради этого пригласили на свою вечеринку стеклянных, верно, мальчики?
Лучшие, правда, на данный момент обнаженные, члены КСНБ в состоянии глубокого шока смотрели то на меня, то на мои карты.
Во взглядах настороженность, замешательство, недоумение. И не следа былого высокомерия, ну надо же.
— Я заплачу тебе, Кук, если отвалишь со своим идиотским желанием, — хмуро предложил Ньюмарк, нервно почесав голый волосатый живот. — Мы все скинемся, да, парни? По три… Нет, по пять тысяч империалов с носа. Прикинь, сколько получишь? Ты таких денег в жизни в руках не держала!
Остальные с надеждой закивали, но я покачала головой.
— Считаю, уважение к соперникам важнее денег, Гарланд. Выйдите к бассейну, чтобы его продемонстрировать.
Никто не двинулся с места.
— Ведь карточный долг — дело чести. Или высококровные ей не обладают? — прищурилась я.
Очень медленно и неохотно покрасневшие парни принялись вылезать из-за стола, сверкая ягодицами и прочими частями тела, которые они старались тщательно прикрыть руками.
Кто-то споткнулся, Айзек уронил кресло и цветом лица стал напоминать помидор.
Остальные гости подначивали их и хохотали, в полном восторге от шоу, глядя, как высококровные выстраиваются около бортика в красивую линеечку, трогательно прижимая ладошки к причинным, самым сокровенным, дорогим и уязвимым местам.
— А теперь, пожалуйста, речевку ОЛУХА. Во имя товарищества.
— Клуб ОЛУХ лучше всех, хорошисток ждет успех… — нестройно, себе под нос пробубнили парни.