Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ), стр. 65
— Он был обещан мне с детства, я к этому привыкла, — продолжала Криста. — И не думала, что может быть по-другому. Теперь я свободна от уз. И знаешь, это чувство мне, пожалуй, начинает нравится. А ты… Похоже, раскатала губу, что он на тебе женится, однако… Лейтон разорвал нашу помолвку, но дальше пойти не сможет даже он. Этого уже не простит ему ни император, ни общество. Любовница — максимум, на который ты можешь рассчитывать, кривовка. Женится он все равно на другой. Пусть не на мне, но на другой. А ты всегда будешь для него на вторых ролях. Хотя знаешь… Даже это слишком жирно для такой, как ты.
Сапфировая хотела отойти, но я ее удержала.
— Криста, ты же знаешь, что это не я отравила тебя?
По лицу Вадэмон пробежала едва заметная тень, а в глазах вспыхнуло какое-то затаенное выражение.
— Думаю, это была ты, ушлая хитрая лисица. Но я тебя прощаю.
И она вернулась к своей компании, которая расположилась на дальнем диванчике, оставив меня в смешанных чувствах и глубоком раздумье от этого странного разговора.
Хотя, по-моему, именно этого она и добивалась.
Фактически, Кристалина Вадэмон объявляла перемирие — но могла ли я ей верить?
Я крепко задумалась, анализируя весь разговор и свои ощущения, и тут услышала возгласы и свист.
Шум исходил от карточного столика, к которому присоединился Ченинг Паджет, взявший в руки карты.
Как-то противно, подозрительно лыбящийся Паджет…
Глава 62
Теперь и Люсиль обнажилась до лифчика, что, судя по опустошенному бокалу с коктейлем рядом с ней, совсем ее не смущало.
Парни подначивали и Юни, и Люси, чтоб те рассказывали об их любви к Лейтону, ухмылялись, отпускали пошлые шуточки.
Их напоили, а теперь хотели обнажить — не только физически, но и морально.
Я сжала кулаки и выдохнула.
Мне не избежать этого. Похоже, это моя судьба, возможно, даже миссия в этом мире — оберегать несчастный ОЛУХ.
Наседка для глупышек…
Скривилась от этой мысли.
Пусть так.
Но мимо пройти все равно не смогу.
И я подошла к карточному столику.
— Решила перекинуться в картишки, Кук? — ухмыльнулся Паджет, с профессионализмом бывалого шулера тасуя колоду. — Слышал, ты в бильярд пыталась… Может, и в картишки рискнешь?
Картам меня отец научил еще раньше бильярда, однако, как он сам заявлял, чисто «прикола» ради.
Карты-картишки, лягте веером, сделайте так, чтобы мне поверили…
Отец постоянно напевал эту песню.
Как же я ее ненавидела!
И его.
Может, оттого и запоминались его уроки лучше.
Садиться за карточный стол с серьезными людьми папочка категорически не советовал — говорил, у меня малышовый уровень и форменные каталы раскатают меня в два счета.
Пару раз я наблюдала, как тут играют, и отметила для себя, что, так же, как и с бильярдом, правила были практически идентичны с моим миром.
А еще — что форменными каталами местные мажоры не были.
Зато были чрезмерно самоуверенными.
Грех такое не использовать.
— Если честно, в покер я не особо умею, но всегда хотелось попробовать с такими профессиональными игроками, как вы, — я пару раз хлопнула ресницами, изображая святую невинность, которая как-то проиграла в бильярд, а теперь готова была проиграть и в покер. — Примете меня в игру, мальчики?
Мое честное признание было встречено «мальчиками» с энтузиазмом стаи голодных гиен, окруживших антилопу.
— Конечно, примем. И всему научим, Кук. Правда, парни? — Чанинг Паджет ухмыльнулся с видом бывалого охотника. — Но мы должны убедиться в серьезности твоих намерений, понимаешь? Если выиграешь — получишь триста империалов. Неплохие для тебя деньги, правда? Очень неплохие.
Я всем своим видом выразила восторг от названной суммы.
Размер жалования, которое назначил мне Лейтон, Паджет явно не знал.
— А если проиграю? — я изобразила волнение.
— То… То разденешься полностью и будешь всю ночь напролет танцевать для нас на этом самом столе!
Это была кульминация.
Я ясно видела — именно ради этого он меня и звал. Ради этого пригласили и напоили ОЛУХ — чтоб втянуть в игру меня.
Те слухи, что я танцевала голой на бильярдном столе, которые пошли после вечеринки, посвященной Эльчину… Ченинг Паджет задумал сделать их реальностью.
Вокруг карточного столика ожидаемо собралась целая толпа.
— Полностью, Кук. Догола, — повторил рубиновый, глядя мне в глаза. — Снимешь с себя все, абсолютно все, начиная с платья и заканчивая трусиками! Что? Боишься, майор узнает о проделках своего адъютанта? Да не переживай, не узнает! Это останется нашим маленьким секретом! Нашим общим маленьким секретом.
И рубиновый многозначительно постучал по штампику на тыльной стороне ладони. Такому, какой красовался у каждого из присутствующих здесь.
— А выиграешь — заберешь триста империалов, — парень кивнул на середину стола, где возвышалась горка смятых бумажек. — Риск — благородное дело настоящих высококровных драконов. Или кривовке слабо рискнуть, Кук?
Я чуть было не засмеялась в голос — надеялся прельстить меня такой суммой и пытался взять старым, как мир, приемом на слабо…
Ченинг Паджет желал поразвлечься.
Что ж…
Я не собиралась отказывать ему в этом удовольствии.
Подозреваю, колода Паджета была крапленой — по правилам я имела право потребовать новую, нераспечатанную.
Однако в самый последний момент решила так не делать. Это заставило бы парней насторожиться и что-то заподозрить.
Наиболее выигрышной посчитала тактику прикинуться неопытным, слабым игроком — фишем, как их называют на сленге.
Сейчас это было даже больше не про карты, а про эмоции.
Про четко выверенную стратегию.
Отец рассказывал о нескольких способах крапления карт, и учил меня читать крап. Но предупреждал, чтобы я не была настолько самоуверенной, чтоб играть крапленой колодой.
Однако мои противники были гораздо более самоуверенными — крап на колоде Паджета оказался одним из самых простейших.
Я считала его за первые несколько раундов, одновременно безбожно проигрывая и тем самым укрепляя веру высококровных кадетов в то, что я — легкая добыча, которая ничего не смыслит в покере.
Намеренно делала неоправданно рисковые ставки и «выдавала» эмоции лицом — блефовала, делая так, чтобы мой блеф был принят за чистую монету.
Радость от удачных пришедших карт, надежда, восторг, досада, разочарование, снова восторг, снова надежда!
Бабуля Клавдия всегда хвалила меня за артистизм.
Незаметным для Паджета и его друзей образом я подстроила, чтобы Юниса и Люсиль выбыли из игры.
Но парням стекляшки уже были совершенно неинтересны — весь их нездоровый азарт был направлен на то, чтоб загнать в капкан меня.
Наконец-то одевшись и вроде как, даже немного протрезвев, девчонки присоединились к толпе гостей, которая окружила наш стол, и принялись отчаянно громко болеть за меня.
Единственные среди всех высококровных.
Остальные драгоценные явно ждали, когда я с треском провалюсь, более того, не распознавая моего блефа, меня, якобы подсказывая, подначивали совсем уж на глупые ходы.
Однако я бегло отметила, что Кристалины Вадэмон среди этой толпы не было.
Но сейчас был не тот момент, чтобы отслеживать сапфировую.
Я никогда не получала такого удовольствия от карт, как от бильярда, но сейчас это было ради дела, и все шло ровно так, как задумывала, а карты в руках, сделанные из какого-то гладкого материала, до боли напоминали карты из моего мира. Даже картинки были практически идентичны.
Карты-картишки, сделайте так, чтобы мне поверили…
А парни все больше и больше верили в свою удачу, в свой легкий выигрыш и ложное чувство превосходства окончательно вскружило им голову — я же внимательно за ними наблюдала, считывая их жесты и мимику.
Момент, когда настала пора сменить тактику, выбрала практически идеальный.