Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ), стр. 67
Явно смущаясь и отводя глаза.
— Так не пойдет. Речевку нужно говорить дружно, громко и с выражением, — я покачала головой. — Ты согласен со мной, Ченинг?
— Да сделайте уже это, что как рыбы мороженые? — недовольно прошипел Паджет.
Он без спросу подобрался близко ко мне и смотрел рубиновый вовсе не на друзей, а на меня.
Просто глаз не сводил — откровенно. Даже жадно.
Видимо, недовольство идейного лидера сделало свое дело, и голый КСНБ, стоящий красивым рядком и не менее красиво прикрывающий причинные места, по-молодецки грянул:
— КЛУБ ОЛУХ ЛУЧШЕ ВСЕХ, ХОРОШИСТОК ЖДЕТ УСПЕХ! КЛУБ ОЛУХ ЛУЧШЕ ВСЕХ, ХОРОШИСТОК ЖДЕТ УСПЕХ! КЛУБ ОЛУХ ЛУЧШЕ ВСЕХ, ХОРОШИСТОК ЖДЕТ УСПЕХ!
— Я ничего лучше в жизни своей не видела… — умиленно прошептала Юни.
Речевка была встречена всеобщим ором и аплодисментами, ее подхватили остальные гости и сами члены клуба ОЛУХ, и принялись скандировать.
Хохот, шум и гам охватили вечеринку.
Юни с Люси и Прунеллой присоединились ко всеобщему разудалому веселью, а мальчики, которые наконец-то были свободны, бочком-бочком, все так же стараясь не щеголять стратегическими местами, но отчаянно светя ими, отправились на поиски одежды.
— Мне даже интересно, что ты приготовила для меня, Кук? — промурлыкал Паджет, склонившись ко мне. — Какое твое желание нужно исполнить? Деньги, я так понял, тебя не интересуют. А что же интересует? Я готов ко всему…
Глава 64
Я выдохнула, собираясь с мыслями.
— Всего лишь, чтобы ты ответил на пару моих вопросов. Честно. Наедине.
Глаза рубинового блеснули.
— Вот как?
Если сейчас уединюсь с ним — могут пойти слухи, несмотря на якобы конфиденциальность всего происходящего в покоях рубинового дракона, которая обеспечивалась магическими печатями. Вот только думается мне, настоящие сдерживающие печати тут далеко не у всех.
Однако то, что я собиралась проделать, стоит жертв.
Упускать шанс, который выцарапала с таким трудом, было просто глупо.
А к слухам, если они все-таки пойдут, мне не привыкать.
Правда о том, что будет, если они дойдут до Лейтона, лучше не думать.
— Честные вопросы наедине — это мне по душе. Главное про хронографию не спрашивай или шифрование — они у меня уже в печенках сидят!
Лампы под потолком замигали красным — яркие световые вспышки повторялись через точные промежутки времени, вызывая эффект, как в замедленной съемке.
Совсем уж сильно я уединяться с Ченингом Паджетом не собиралась, в отличие от него.
Рубиновый настойчиво потянул меня вглубь своих апартаментов, в сторону спален, которых, судя по всему, у него было несколько, и в которых уединялись парочки.
Отправляться с Паджетом в спальню в планы никак не входило, но и коридор для моих целей не подходил — слишком много любопытных глаз
Поэтому, перехватив инициативу, я затолкала Ченинга в какую-то небольшую комнатку, оказавшуюся чуланом для средств уборки.
К сожалению, здесь так же мигало это противное красное замедленное освещение, но выбирать не приходилось.
Удивительно, однако выглядел Ченинг Паджет как-то странно, странно на меня смотрел и при этом даже не подумал застегнуть свою рубаху, щеголяя обнаженным торсом.
— Спрашивай, Кук. Я весь твой.
— Сначала сними амулет, защищающий тебя от ментального вмешательства.
Рубиновый зачем-то облизал губы.
— Вот даже как?
Глядя мне в глаза, Паджет демонстративно стащил с запястья браслет, который крутил в тренировочном зале, и разжал пальцы — в свете этих дурных вспышек тот, как в замедленной съемке, упал на пол.
Несмотря на мое драконье зрение, а может и из-за него, мелькающее освещение раздражало, мешало сосредоточиться.
— Расскажи, что произошло на твоей прошлой вечеринке. Ты можешь говорить об этом, ведь твоя секретная печать — полная липа, — процедила я. — Все, что помнишь про меня, Кристалину Вадэмон и Ангелику Гроув.
— Я был пьян и уже мало что помню, Кук.
Паджет прерывисто дышал, и кажется, каким-то непостижимым образом приблизился в этом тесном пространстве кладовки.
От него пахло гранатом, табаком и отдаленно — чем-то остропряным, похожим на красный перец.
— Ты говорил, у тебя элитный алкоголь, после которого нет похмелья.
— Ну да. Но это не значит, что потом ты помнишь все, что с тобой происходило. Оно, может, и к лучшему, знаешь ли.
— Ты проиграл в карты и должен отвечать на мои вопросы.
Паджет то ли ухмыльнулся, то ли поморщился.
— Ты, как всегда, им прислуживала, а они развлекались. Наверное, после этого и осознала, какой подстилкой была и так сильно изменилась, да?
— На вечеринку не заходили гости? Не кадеты? Может быть, преподаватели? Или вовсе чужаки?
— Возможно. Видишь ли, в силу своего статуса я имею право приглашать кого захочу. Даже сюда. Понимаешь, Кук, у меня никогда не бывает скучно. Я люблю, когда весело. И необычно. И не только я.
Руки парня легли на мою талию, но я их сбросила.
Как же мне было противно происходящее и эта вынужденная близость, тет-а-тет с Ченингом Паджетом! Но я должна была выяснить.
Сама. Не вмешивая в это Лейтона.
По правде сказать, я боялась того, что могла узнать о произошедшем с Тессой…
— А кто еще?
— Да какая тебе разница? Зачем выпытываешь? Лучше б спросила о чем-то более увлекательном… Например, можешь спросить — чего мне сейчас хочется? Обещаю, отвечу честно.
— Дай мне… Посмотреть твои воспоминания.
Ченинг резко замолчал.
— Стеклянная, а ты часом не охренела?!
Я бесцеремонно положила ладонь на его обнаженную грудь и прикрыла глаза, изо всех сил стараясь сосредоточиться.
Лейтон учил меня ментальному воздействию — очень непростому искусству, успех овладевания которым зависел от многих факторов и сопрягался с серьезными рисками.
Но он не предполагал, что я так скоро займусь практикой.
И с кем и как я ею займусь.
Залезть в голову Ченингу Паджету было сродни оказаться в запутанном лабиринте.
Будь я стеклянной — заблудилась и потеряла разум.
Но стеклянной я не была.
Поэтому не без труда, но отыскала нужный коридор.
Ощущение было действительно сводящим с ума.
Его апартаменты, тот же самый коридор — но уже в его сознании. Те же самые красные вспышки.
Да, на прошлой вечеринке тоже были стробоскопы.
И воспоминания Ченинга Паджета, которые я вытягиваю из него, тоже напоминают резкие вспышки.
— Давай, выпей еще, Кук! За наше с Лейтоном будущее семейное счастье! За то, чтобы у нас родилось много деток! Пей до дна, Желтуха, ну что же ты? Неужели ты за нас не рада? Вот так, умница! А если выпьешь еще, то я, может быть, приглашу тебя на нашу свадьбу! Ты же мечтаешь об этом, я знаю!
Возбужденный голосок Кристалины Вадэмон.
Смех.
Смеется Ангелика Гроув. И кто-то еще.
Тесса, которую я вижу как бы со стороны, взглядом Ченинга Паджета.
Бокал с прозрачным содержимым, который ей подносят.
Она пьет — неумело, закашливается, обливается под всеобщий смех — и опять пьет.
Снова красные вспышки.
И снова.
Музыка.
Фигуры в черных шелковистых плащах и масках химер.
Один снимает маску — и я мгновенно узнаю в этих раздражающих красных вспышках лицо Терента, пропавшего адъютанта Рояна Эльчина.
Тела, переплетенные на алых шелковых простынях, движущиеся обнаженные тела.
Сексом занимаются трое.
Или четверо?
А, может быть, двое?
Как же сильно бесит и сбивает с толку этот ненавистный красный свет!
Лицо Ангелики Гроув и какого-то мужчины…
Его голова отвернута и склонена к ней, но затем он поворачивается, и я вижу его профиль, черные волосы, блестящие черные глаза.
Халид.
В этом нет никаких сомнений — Лика занимается сексом с офицером Халидом…
— Здесь слишком скучно. Но я знаю, где мы сможем повеселиться по-настоящему!
Голос Ангелики.