Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ), стр. 47
Однако, разговор с бывшим генеалогом нужно хорошенько продумать, чтобы не сболтнуть лишнего и не попасть впросак. Кану я по-прежнему не доверяла и откровенничать с ним желания не имела.
Вообще, в это утро преподаватели и кадеты проявили удивительное единодушие, явившись на завтрак практически в полном составе.
Был даже Лейтон. Он тоже пил кофе, только не огненный, как у меня, а обычный, крепкий. На меня никакого внимания не обращал — Руперт принес ему свежую газетку, и ректор уткнулся в нее…
Так как в кухмистерской было много народу, тем ярче бросалось в глаза отсутствие двоих — Рояна Эльчина и Кристалины Вадэмон.
А между тем, сразу первым предметом после построения и завтрака у нас стояла химерология, причем спаренная со старшими ступенями. В графе с преподавателем стояло имя изумрудного дракона, но мне почему-то показалось, что будет замена…
Зато Кристалину Вадэмон заменить было некем, она была такая одна, единственная и неповторимая.
Честно говоря, узнав, что Лейтон разорвал с ней помолвку, я понадеялась, что Криста решит перевестись из АВД в какую-нибудь другую академию.
Разумеется, эта надежда была очень призрачной и слабой.
И она не оправдалась, потому что Вадэмон явилась в столовую в сопровождении своей заметно поредевшей свиты, от которой осталась одна Жозефина Баумгарден.
Глава 44
Выглядела сапфировая не очень. Причем как-то по-особенному не очень, как будто нарочно подчеркнуто косметикой. Заплаканные глаза с выделенными темными кругами под ними, страдальческое выражение лица, кружевной платок в руке, которым она постоянно промакивала несуществующие слезы.
И все-таки я заметила, что на запястье ее правой руки сохранилась черная метка, нанесенная кровью Лейтона.
Более того, она была подчеркнута двумя вычурными браслетами.
Ее появление сопровождалось взглядами, полными сочувствия.
— Бедная Кристалина… Ей сейчас так нелегко. Сначала потеряла лучшую подругу, а теперь эта ситуация со свадьбой…
— За что на ее долю такие испытания?
— Так стойко держится! Это достойно восхищения. Пример для всех нас.
— Несчастная Ангелика! Криста так скорбит…
Между прочим, Руперт успел мне рассказать, что Кристалина даже на погребение Лики не явилась. Лейтон присутствовал, потому что убийство произошло в стенах АВД, и он посчитал своим долгом это сделать. А вот Криста не пришла, хоть и была в Драковии — она написала родителям Гроув слезное письмо, в котором пламенно выражала соболезнования и заявила, что боится похорон.
Сразу несколько почитателей Кристы ринулись к ней, но она, не обращая на них совершенно никакого внимания, сразу прошла к столу, за которым сидел Лейтон.
И уселась в мягкое кресло прямо рядом с ним.
Робко улыбнулась, а потом подхватила под руку и прижалась к его плечу.
У всех на глазах.
Уинфорд что-то сказал сапфировой и убрал ее руку, даже не посмотрев ей в глаза.
Он был холоден и подчеркнуто отстранен.
Криста разразилась громкими рыданиями и отсела за другой столик, и уж тут-то всевозможные утешители и утешительницы слетелись к ней, как пчелы на мед.
Одна стеклянная девочка даже сунулась утирать ей слезки своим клетчатым платком, за что получила по руке от Кристы и сдавленное шипение Жозефины. После чего простодушную девчонку прогнали.
Однако, ореола мученицы это как-то не разрушило.
На сапфировую смотрели с участием. Ей сочувствовали. Возможно, даже осуждали Лейтона за то, что бросил Кристу, хотя и с оглядкой.
Хотя, на удивление ОЛУХ, который подсел ко мне почти в полном составе как раз таки особого сочувствия к брошенной невесте не проявил.
Но сначала меня поздравили с первым оборотом, заобнимали и торжественно вручили перо, которые в Драковии было принято дарить после первого оборота в дракона, как пожелание легких полетов.
Я поблагодарила девочек, и они перешли к бурному обсуждению новостей.
— На все воля Дракодевы, — смиренно, но в то же самое время как-то подозрительно довольно проговорила Юниса. — Значит, Л. составит пару с дракайной, которая предназначена ему судьбой и которая будет прекраснее сапфировой. А Кристалина не была предназначена.
— И Л. теперь свободен! — возбужденно вставил кто-то.
— А как думаете, вдруг государь император все-таки заставит Л. жениться на дочери своего советника? — возбужденно спросила Прунелла.
— Девочки-девочки, а я что знаю… — шепотом перебила Люсиль, как будто о великой тайне. — Кое-какие подробности! У меня двоюродный брат работает в газете, но им запретили про это писать. Л. очень жестко обозначил свою позицию перед государем-императором! Заявил, что откажется от должности ректора АВД и от всех своих наград, а так же от звания героя Драковии, если его будут принуждать к браку. Прямо так и сказал. А он — герой войны с химерами, его очень любят высококровные. Император не может так просто отправить его в немилость, ведь ему важно сохранять лояльность элиты. Теперь еще и кривовцы нашего майора любят, после того, как он проявил сочувствие к какой-то кривовке на конвивиуме, отвез ее в больницу. Кстати, вы не знаете, кто это была? Репортерам не удалось сделать ни одного снимка.
На удивление, ОЛУХ не смог связать два и два, что это была я, чему я от всей души порадовалась.
Хотя это ни в какое сравнение не шло с тем, что Лейтон пошел на такой острый конфликт с самим императором, чтобы отказаться от брака!
— А еще наш Л. вдрызг рассорился с генералом Норманом, — продолжала Люси. — Оба превратились в драконов и сцепились между собой! Отец с сыном! Норман хотел надавить на Л. по-драконьи, правом поединка, но не получилось! Генерал не смог победить майора! А знаете, знаете, кто их в итоге разнимал?
— Кто?
— Кто же?
— Сам маршал Драковии Исмаил Хезделайн! Это братику под большим секретом донес один из слуг поместья Уинфорд. Вызывали Шторма и Луну, там такое было! С трудом их утихомирили!
Девчонки из ОЛУХА загалдели, обсуждая фантастические новости, а я…
Я не знала, что об этом думать.
Чтобы не жениться на Кристе, Лейтон в открытую пошел не только против самого императора, но и против своего отца!
Восхищение. Вот что это у меня вызывало.
Нужно быть действительно сильным, чтобы выступить вот так, как Лейтон.
Абсолютно уверенным в себе.
Не думаю, что он не просчитал возможные последствия. А это говорило не только о том, что Лейтон не только смел, но и умен.
А уж ОЛУХ и подавно восхитился своим кумиром! Не знаю, как насчет общественности, а вот в глазах верных фанаток Лейтон только возвысился.
И в моих, если честно, тоже.
Девочки сидели за моим столом, как ни в чем не бывало, обсуждали своего ненаглядного Л., предстоящее испытание, наивно мечтали о том, как выиграют Битву Братств и поедут на бал к самому императору Раду, который к этому моменту уже, конечно, сменит гнев на милость, и каждая там будет танцевать с Л.
И раз уж он теперь свободен, может быть, он обратит свое внимание, а вдруг…
Самое забавное, что все было так, словно я продолжала быть частью ОЛУХА, и в глазах его участниц, и в глазах окружающих тоже.
Паджет, который вместе с Ньюмарком восседал неподалеку за роскошно накрытым столом, буквально ломящемся от изобилия продуктов, которые и не съесть и целой роте, косились на наш столик с ухмылками, которые я изучила слишком хорошо.
— Кстати, Тесс, в регламенте написано, что ко второму испытанию нужно приготовить знамя братства. Мы его нести будем! Раз ты теперь не в братстве, ты же не против, что мы взяли твою старую заготовку, и Густа целую ночь вышивала… По-моему, очень симпатично получилось, — заметила Прунелла.
Одна из девушек, покраснев, как июньская заря, явила нам, а заодно и всем остальным, кто находился в столовой, белую тряпочку с вышитой на ней черными нитками фигурой, которая больше напоминала не величественного черного дракона, а парящего бегемота с крылышками.