Развод со злым ёкаем (СИ), стр. 16
Этот звонкий девичий голос я бы узнала при любых обстоятельствах.
Я медленно развернулась.
Моё внимание переключилось на окликнувшую меня девушку. Небо…как же я попала!
Перед нами посреди рыночного пятачка в ярко и старательно расшитом нежно-розовом кимоно стояла Казуми – первая красавица нашей улицы. Черноволосая, темноглазая, всегда румяная и часто кокетливо смеющаяся. Деревянные расписные заколки с изображениями лисичек удерживали густые волосы Казуми в изящной прическе, оставляя только пару красиво уложенных прядей у самого лица.
Мы с Казуми были знакомы с детства, жили в соседних домах… Казуми – самая завидная девушка на выданье среди моих знакомых, дочь маминой лучшей подруги – нашей соседки. Душа компании, подстректельиница ко всякому озорству ещё с детских лет, но всегда со всеми милая.
Правда была особенность: Казуми любила со всеми, в том числе со мной соревноваться за первенство – в шитье, в пении, в подарках, присланных кандидатами в женихи… я не любила бесполезные соревнования и обычно заранее соглашалась на якобы “проигрыш”. Осадочек, конечно, оставался, но поскольку я терпеть не могу ссоры – это был разумный выбор.
Казуми не была злой, просто прекрасно понимала, насколько хороша собой. И всё лучшее должно было достаться ей… помимо всего, была причина, по которой я иной раз выбирала пропустить вечерние посиделки с соседскими девушками: Казуми была любительница обсудить других, и, ох… теперь надо быть очень осторожной!
Она может запустить по городку любой слух! От моего грехопадения с незнакомым ёкаем собственно до… пробуждения Ваалморт-аса!
К счастью, об этом она никак не узнает. Я не позволю! Надо как-то скорее свернуть разговор, ведь язык у красавицы Казуми – без костей.
— Давно тебя не видела, Рейна! Где ты пропадала?! Вот как раз вчера про тебя вспоминала, увидела занавески у тёти — знаешь же, она берёт только шёлковые — так они точно из той же ткани как твоё кимоно, вот я сразу тебя и вспомнила, — щебетала Казуми как обычно, кичась достатком семьи.
Краем глаза я заметила, что торговка в это время активно передавала ёкаю свёртки и обещала, что отложит лучшее из будущей партии для “щедрого господина и его прекрасной госпожи”, а ещё кивала на рулоны ткани, которые советовала посмотреть прямо сейчас…
Я сцепила пальцы перед собой… Я очень ОЧЕНЬ надеялась, что Мортас так занят покупками, что не обратит внимания на подошедшую Казуми. Ведь всего пары её слов хватит, чтобы пошатнуть его веру в мою наспех придуманную легенду о наших с ним семейных узах. Не говоря уже о возможных сплетнях.
Нужно было срочно её спровадить!
— Казуми, — твёрдо перебила я девушку, — прости но… я сейчас занята. Давай в другой раз поговорим.
— Чем занята? Эта лавка из дорогих, ты уверена что верно выбрала? Заблудилась, что ли? Веера тут даже я не могу купить. У меня, кстати, вееров множество, поклонники дарят, сама знаешь, так что я могу тебе какой-нибудь отдать. Даже есть магический, говорят притягивает удачу, тебе бы пригодилось, а ещё…
— Казуми, послушай…
И тут я лопатками ощутила движение позади. А в следующий миг меня за талию горячо и собственнически обнял Мортас.
– Кто ты, наглая человечка? – пророкотал он, вставая рядом со мной и явно обращаясь к Казуми. Ох, всё же, заметил… Я замерла в его объятиях. – Если ты ведьма или имеешь против моей Рейны злой умысел, Бездна мне свидетель, ты будешь страшно жалеть об этом каждый мучительный миг своей короткой оставшейся жизн…
– Мортас! – шёпотом перебила я, – всё в порядке! Это эм… дочь соседки моей матушки! Мы играли в детстве вместе…
– Оу, кто это с тобой? – Казуми кокетливо оглядела Мортаса и подбоченясь, приблизилась, стреляя глазками, – это… вы… вы ёкай! Из Высших? Ах, какой мужчина! Эти их золотые глаза!.. Согласна, невозможно остаться равнодушной. И ты не выдержала, пала перед обаянием высшего ёкая, глупышка-Рейна? Твой знакомый такой интересный… Я Казуми, господин. И мне тоже нравятся изысканные веера.
– Я плевать хотел, что тебе нравится, смертная, – предупреждающе оскалился Мортас. Я взяла его за руку, сцепляя пальцы в замок с пальцами ёкая. Кто бы мне сказал ещё недавно, что буду так льнуть к вселенскому злу — ни за что бы не поверила.
– Оу, какой суровый, – показательно нежно рассмеялась Казуми, принимая соблазнительную позу. В её тёмных глазах вспыхнул азарт. – Я бы оскорбилась! Но знаю, ёкаи все так разговаривают, хаха. В вашей брутальной грубости столько очарования! А какой взгляд! Знаю, что вы особенно грубы с желанными девами... Ох уж эти нравы роскошных ёкаев! Мне, кстати, такая манера весьма по душе, я совсем не прочь… погрузиться в вашу таинственную культуру. Был бы только проводник…
Казуми всё это говорила нежным голосом, кокетливо откидывая чёрные блестящие как шёлк пряди от лица и по-лисьи щуря глаза. По правде говоря, она была очень красивой. Не удивительно, что мужчины падали к её ногам, поддавшись чарам.
Интересно, а Мортас поддался?
Меня словно уколола ледяная игла, я покосилась на ёкая…
Но его лицо оставалось надменным, по-мужски красивые губы скривились, будто перед ним распиналась не красавица, а извивался червяк.
И тут Мортас перевёл взгляд на меня. И его черты мгновенно смягчились, в золотых глазах зажглось нечто, что заставило моё сердце ёкнуть, а в груди – разлиться жар. С чего бы это?! Я тут же отвела взгляд.
— У нас тут не Хааки – столица смешанных брачных союзов, господин, — продолжала ничего не замечающая Казуми, — но мы тоже привычные. Не лесная глушь. Быть может, пойдём посидим в таверне, выпьем и поедим, и вы расскажете мне, как познакомились?
Любопытствующие посетители рынка и торговцы как бы невзначай стали замедляться, прислушиваться к нашим разговорам. Это становилось небезопасно!
– В другой раз посидим! – я крепче взяла Мортаса за руку, потянула было ёкая прочь отсюда. И он почти пошёл в сторону, куда я его тянула. – У нас дела, Казуми.Так жаль, так жаль!
– Ох, ты как всегда, Рейна! – надула губки Казуми и гневно скрестила руки на груди, – Боишься, что заинтересую твоего друга-ёкая? Что ж, разумно! Твой жених Кейто всегда на меня поглядывал с интересом, а уж знакомый ёкай…
– Ты что, пытаешься оскорбить мою жену, человечка? – хищно отмахнул хвостом Мортас, раздвоенный кончик вылез из прорези плаща, опасно потёк к лицу Казуми. Мне почему-то представилось, что он сейчас “чик” — и отрежет Казуми её хорошенький носик! Который она от природного любопытства частенько норовит сунуть не в своё дело. Внутренне содрогнувшись, я в отчаянном броске перехватила хвост, намотала его себе на руку, и тот уютно щёлкнув, затих.
Побледневшая Казуми смотрела на нас в шоке.
– М-муж? Я… не знала. Меня не звали на свадьбу.
– Немудрено, – рыкнул Мортас, – твои речи полны скрытого яда. К чему нам на свадьбе было видеть такую двуличную человечку?
Ох, это она-то двуличная? Просто безобидная весёлая болтушка!
А вот что будет, когда Мортас вспомнит, как мы “женились”? Я тоже буду двуличная – очень мягко говоря! Правда недолго. Потому что ёкай меня несомненно убьёт…
– Нам с… – Я запнулась на полуслове, но смога с собой совладать, – нам смужемпора, Казуми. После поговорим.
– Прости, если что не так, – робко пробормотала нам вслед Казуми.
Мортас вёл меня в сторону самой роскошной палатки на рынке – с авторскими кимоно. Вход в крытое помещение был украшен ширмами: расписанными по шёлку золотистыми карпами и изящными коваными, с дивным плетением. Я никогда в эту палатку прежде не заходила. Слишком дорогой товар.
Но сейчас послушно шла, куда ведут — мои мысли витали вокруг спонтанной встречи с Казуми и подозрений, что слух о том, что я скоропалительно вышла за высшего ёкая, уже запущен. И его не остановить. И в каком виде он достигнет ушей моих родных – одному Небу известно…
– Мортас, что в было в кошеле? — мне было любопытно, но сейчас я задала вопрос, лишь чтобы отвлечься. Меня так разволновала встреча с Казуми, и мне казалось, будто в разговоре мелькнуло что-то важное и опасное. Но сейчас на нервах я это упускаю. Хоть убей, не вспомню, что там было? Да и было ли? – Так что, муж мой, чем мы расплачиваемся?