Развод со злым ёкаем (СИ), стр. 17
– Не твоя забота, жена. Я муж, и я это беру на себя.
– Но ведь деньги не фальшивые? Не созданы ёкайской магией?
– Не тревожься. В кошеле артефакты, что дороже денег. Мне не составляет труда их добыть и обеспечить тебя всем необходимым, Рейна. Обмана нет. И таких кошелей будет столько, сколько нам понадобится.
– Хорошо… Но зачем мы идём в лавку с кимоно? Нам бы взять овощей и…
– Сперва купим тебе, жена, одежд, женских мелочей и украшений. А после разных деликатесных яств. Ну можно и овощей… И, быть может, коня? Парочку рабов?
– Мортас! Рабов?! Здесь нет рабства…
– Досадно, – пробормотал Мортас, кажется, разговор выравнивался.
Но тут среди случайных прохожих, шумных торговок и лавочников – я заметила до боли знакомую фигуру. В груди похолодело.
О, нет! Кейто – мой алчный бывший жених-предатель, что обменял мою жизнь на кошель золота! Он в своём любимом парадном тёмно-изумрудном кимоно – для щегольских походов на рынок — хмурил лицо с очень изящными для мужчины чертами, которые раньше мне казались красивым, а сейчас от них передёргивало. Кейто оглядывался по сторонам … будто кого-то выглядывая в толпе.
Совпадение? Не думаю!
Наверняка это Казуми успела добежать до лавки с сундуками для азартных игр, где Кейто любил проводить время с приятелями. И не преминула поделиться сплетней, мол, встретила Рейну с её мужем-ёкаем. А последнее, что знает обо мне Кейто – что он сам же продал меня каким-то жрецам… или что он там знает? В курсе ли, зачем я была им нужна?
Ах, не так это и важно. Но то, что ничем хорошим эта встреча не обернётся, – факт!
– Мортас! – я резко потянула мужа-ёкая в другую сторону, – давай за кимоно сходим чуть позже… Пойдём сперва… эм… хочу показать тебе лавку с картинами из растений-ошибана! Там также продают редкие минералы… Нам обязательно нужно что-то для уюта в спальню. Парочка диковинных камней и, быть может, картина! Где озеро из кленовых листьев и над ним охотятся ореховые совы! Красота!..
– Хм… – Мортас с недоверием посмотрел на меня сверху вниз, – но я хотел одарить тебя, жена, чтобы связь между нами укреплялась.
– Одаришь и ещё как. А для связи нужны совместные прогулки. И лавка картин как раз на краю рынка, мы с тобой так романтично туда пройдёмся…
– А! – Мортас лукаво улыбнулся, – я понял тебя, Рейна.
А я вот не поняла, что так переменило настроение ёкая и почему он чуть ли не поволок меня в указанном мною направлении. Я едва поспевала за ним. Хвост ёкая как будто воодушевлённо отщёлкивал под плащом какую-то бодрую мелодию.
Но я сочла за благо идти. Бегло поглядывая по сторонам, удостоверилась, что Кейто нигде не видно. Зная его — он на край рынка не сунется, там ведь самые непопулярные товары, для Кейто ниже его достоинства даже на них взглянуть.
Наконец, мы подошли к лавке ошибана – она была закрыта. Лишь стояла пара пустых рам и валялась рядам труха от засохших листьев.
– Эм, что ж… она закрыта. Как досадно… – я позволила себе короткую улыбку, мысленно нахваливая себя за сообразительность. Хотя неожиданно, что она закрыта, но всё к лучшему. И от Кейто ушла, и в лавке не придётся изображать интерес. Всё как нельзя лучше!
Что бы ни было, буря миновала. Я уже расслабилась, но тут Мортас выбил почву у меня из-под ног:
– Кстати, Рейна…
– Да, дорогой муж…
– Кто такой Кейто? И почему та недостойная смертная звала его твоим женихом?! Отвечай. И не вздумай мне лгать, жена.
Мы с Мортасом замерли друг напротив друга в самом пустынном и безлюдном закутке рынка. Звуки людской суеты в отдалении словно приглушились. И, хотя солнце светило ярко и по идее должно было греть, – меня прошиб озноб. Кажется, во всём мире не осталось никого кроме нас с ёкаем.
Я, парализованная ужасом, смотрела, как Мортас откладывает суму с нашими покупками прямо на землю. Берёт обе мои руки в свои горячие ладони.
Пальцы ёкая с короткими заострёнными чёрными когтями пугающе нежно огладили мои кисти, запуская сонм ледяных мурашек носиться по моему телу. Кончики когтей ёкая, кажется, вычерчивали на моей коже какой-то диковинный орнамент. Я сейчас могла бы просто лишиться чувств! Но отчаянным волевым усилием – держалась.
Мортас молчал, вглядываясь в моё лицо и явно ожидая от меня ответа. Мамочки! Почудилось, что если я промолчу, или сказанное ёкаю не понравится, то его такие ласковые сейчас пальцы попросту сломают мне кисти.
Медлить точно не стоит. Но что сказать?!
– Мортас… это… действительно, был такой мужчина, он сватался ко мне. — Я старалась подбирать слова осторожно, чтобы они звучали достаточно правдиво. — Но до свадьбы не дошло. Всё расстроилось. Ты встретился на моём пути!
– Так ли всё это было?!
– Так!
В голове у меня гудело от чувства опасности.
Золотое пламя в глазах ёкая разгоралось, будто в их глубине всё безумнее бушевала огненная буря, но его голос в противовес оставался до пугающего спокойным:
– Он касался тебя? Этот ничтожный Кейто? Знай, что если да – я от тебя не отрекусь. Просто оторву ему руки, ноги и всё прочее. И заставлю его сожрать собственные конечности. Считай, легко отделается.
Что тут “лёгкого” я понятия не имела. Если бы кто угодно произнёс такую угрозу — решила бы, что это ужасная шутка. Но Мортас сейчас точно не шутил. Слишком хорошо я помнила, как щелчком пальцев он обращал жрецов в пыль. Невольно стала воображать жуткие картины расправы над Кейто. И просто заставила себя вновь заговорить, чтобы разогнать видения:
– …Касался? О нет, Мортас, как можно? До свадьбы? Конечно, никто меня не касался! Я бы и не позволила!
– Верю тебе, жена… – тон Мортаса переменился, — ведь иначе и прежний я давно бы умертвил того человека. Но если он ещё жив, значит, грех его не был столь велик.
— Верно…
— Тогда иди ко мне, жена, — и он притянул меня ближе. — Здесь только мы.
Гнев, похоже, совсем покинул Мортаса: голос ёкая сделался довольным, и стал схож с рыком тигра и мурлыканьем умиротворённого кота одновременно.
Я нервно хихикнула.
Но совсем не до смеха мне стало, когда я посмотрела в золотые глаза Мортаса. Их плавкое жидкое золото словно желало поглотить меня. Он будто меня пожирал, но отчего-то это было не похоже на то, как ёкай вытягивал из меня силы на ритуале. В глазах Мортаса был голод, но совсем иного толка.
Сердце дико заколотилось, я сглотнула ком пересохшим горлом.
– Я ведь сразу всё понял, Рейна. Ты нарочно увела нас в этот глухой уголок…
– Э, ну что ты, Мортас! Я вовсе не…
– Посреди улицы целоваться нельзя, сказала ты. И увела нас сюда по очевидно надуманной причине. Я оценил игру. Ты хотела распалить меня, жена? Тебе это удалось. Жажду тебя прямо здесь!
Я бы возмутилось, но не успела даже раскрыть рот – поцелуй Мортаса тут же запечатал мои губы. Его рычащий низкий стон отдался вибрацией в моём теле, и я невольно расслабилась, точно в этом звуке была какая-то своя телесная магия. А, быть может, так и было?
Мортас чуть надавил, углубляя поцелуй, у меня перехватило дыхание. Язык ёкая настойчиво скользнул в мой рот. Жар опалил нёбо, горло, пролился в грудь тягучей волной. Я тихо, беспомощно выдохнула.
Моя душа металась! Голова кружилась! И моя обычно едва ощутимая белая магия словно языками светлого пламени обжигала мою грудь изнутри. Она росла и крепла... разгоралась. И я словно разгоралась вместе с ней.
Язык Мортаса гладил мой, дразнил, ускользал и возвращался, и от этой ласки мысли в моей голове обращались в сладкий дым.
Я уцепилась за плечи ёкая, чтобы не упасть. Но шансов на падение было ноль – меня бережно обнимали сильные горячие руки вселенского зла. Смертоносный хвост с концами-лезвиями вновь обвил мою талию и ласково потирался об меня, как безобидный котёнок.
И моё тело словно само ответило на этот порабощающий поцелуй. Я сама робко коснулась языком языка ёкая, что хозяйничал у меня во рту… и это было – как колкий сладкий ожог. Потом, как зачарованная, коснулась снова. А потом я уже обнимала Мортаса за шею, и наши языки бесстыдно жарко сплетались. Мы нежно покусывали губы друг друга, и я уже не понимала, что я делаю… Почему? Зачем? Каков план?