Истинная для врага Дракона (СИ), стр. 73

Мы вышли в парк через низкую дверцу, скрытую за густым плющом. Ночная прохлада ударила в лицо. После душного каменного хода воздух показался почти ледяным.

Вдали темнел дворец.

Окна верхних этажей были погружены во тьму. Только в покоях короля, кажется, еще мерцал слабый свет.

Или мне хотелось так думать.

Я остановилась и оглянулась.

Там остался Адриан.

Живой.

Спящий.

С моим медальоном на подушке.

Когда он проснется, он все поймет. Не сразу, может быть. Сначала будет искать меня. Звать. Злиться. Потом увидит камень.

И тогда поймет, что я ушла не потому, что испугалась. Не потому, что не любила.

А потому, что между нами стояло слишком много крови.

— Астерия? — осторожно позвала Лиора.

Я заставила себя отвернуться от дворца.

— Идем.

У старой оранжереи нас уже ждали.

Кайран стоял рядом с оседланными лошадьми. Его лицо было непроницаемым, но взгляд — слишком внимательным. Он будто пытался разглядеть во мне следы совершенного.

Варлен держался чуть в стороне. В темном плаще, с хищной улыбкой, он казался частью ночи. Его глаза блестели нетерпением.

— Мне жаль, что вам пришлось пройти через это, моя королева, — тихо сказал Кайран.

Я не выдержала его взгляда.

— Благодарю за поддержку.

Голос получился холодным. Так даже лучше. Пусть думает, что я просто держусь. Что внутри все выжжено долгом и болью.

— Нам нужно торопиться, — добавила я, берясь за поводья.

— Безусловно, — протянул Варлен. — Чем дальше мы будем отсюда, когда обнаружат тела, тем лучше.

Тела.

Я едва не вздрогнула.

Раяна действительно мертва.

А Адриан — нет.

— Тело, — поправила я прежде, чем успела остановить себя.

Варлен прищурился.

Кайран тоже посмотрел внимательнее.

Сердце болезненно ударило в ребра.

— Я имею в виду, — быстро сказала я, натягивая капюшон, — Раяну. О ней узнают первой. Смерть короля обнаружат позже, если Клык еще спит.

Кайран, кажется, принял объяснение. Варлен улыбнулся, но в его взгляде мелькнуло подозрение.

Нужно быть осторожнее.

Одно неверное слово — и все рухнет.

Я вскочила в седло.

Лиора с трудом справилась с лошадью, и Кайран тут же оказался рядом, помог ей устроиться удобнее. Даже сейчас, посреди бегства, он смотрел на нее так, будто кроме нее никого в мире не существовало.

Я отвернулась.

Мне нельзя думать о том, каково это — иметь право на любовь.

Нельзя.

— Едем, — сказала я.

Мы тронулись.

Сначала медленно, чтобы не поднять лишнего шума. Потом, когда дворцовые стены остались позади, перешли на быстрый галоп.

Ночной ветер бил в лицо, рвал капюшон, холодил мокрые от слез щеки.

Я больше не оглядывалась.

Все мои слезы остались там, во дворце.

В комнате, где спал мужчина, которого я не смогла убить.

Прощай, мой ненавистный любовник.

Мой дорогой враг.

Моя истинная пара.

Если боги милостивы, мы больше никогда не встретимся.

А если жестоки — однажды ты найдешь меня.

И тогда я не знаю, кто из нас переживет эту встречу.

Глава 47

Глава 47

Меня разбудил настойчивый стук.

Сначала он вплелся в сон — глухой, далекий, раздражающий. Я недовольно поморщился, не открывая глаз, и попытался нащупать рядом теплое женское тело.

Пальцы легли на пустую простыню.

Холодную.

Я открыл глаза.

Вторая половина кровати была пуста.

Несколько мгновений я просто смотрел на смятые простыни, не сразу понимая, почему внутри неприятно сжимается. Велея могла уйти к себе. После всего, что было между нами этой ночью, я должен был дать ей свободу хотя бы в этом.

Но пустота рядом показалась неправильной.

Чужой.

Будто из комнаты вынесли что-то важное, без чего воздух стал тяжелее.

Я повернул голову и замер.

На подушке, там, где еще недавно лежали ее волосы, мерцал зеленый камень.

Медальон.

Мой подарок.

Семейная реликвия, которую мать когда-то велела отдать той, кто станет моей избранницей.

Велея оставила его.

Я сел так резко, что в висках вспыхнула боль.

Камень был холодным.

Я взял его в ладонь, и пальцы сами сомкнулись вокруг подвески. Вчера она носила его на груди. Я видел, как камень касался ее кожи, как она непроизвольно сжимала его, когда волновалась.

А теперь он лежал на моей подушке.

Как прощание.

Или как приговор.

— Велея? — позвал я, хотя уже понимал, что ответа не будет.

В комнате было тихо.

Слишком тихо.

Обычно Клык просыпался раньше меня, стоило кому-то приблизиться к двери или тайному ходу. Но пес лежал у стены и тяжело спал, даже не реагируя на стук.

Я нахмурился.

Клык никогда так не спал.

Я встал, накинул халат и подошел к нему. Пес дышал ровно, но слишком глубоко. Не болезнь. Не усталость.

Снотворное.

Холодная ярость медленно поднялась внутри.

Велея усыпила моего пса.

Значит, пришла не просто проститься.

Значит, все было не так, как мне хотелось думать.

В памяти всплыла ее дрожь, слезы, странные слова.

«Я всегда буду скучать…»

Тогда я решил, что она говорит о прошедшей неделе. О боли, страхе, том расстоянии, которое сама же пыталась между нами выстроить.

Глупец.

Она прощалась.

Я сжал медальон так сильно, что острые края оправы впились в ладонь.

Стук в дверь повторился. Теперь громче.

— Ваше величество! — послышался взволнованный голос за дверью. — Ваше величество, простите, но это срочно!

— Войдите! — рявкнул я.

Дверь распахнулась. Первым в комнату ворвался начальник дворцовой стражи. За ним — двое караульных и перепуганный слуга.

Все они замерли на пороге, увидев меня.

Наверное, вид у меня был не лучший. Распахнутый халат, сжатый в кулаке медальон, Клык, неподвижно спящий у стены. Но сейчас мне было плевать на приличия.

— Что случилось? — спросил я.

Капитан побледнел.

— Во дворце убийство, ваше величество.

Сердце ухнуло вниз.

На мгновение я перестал слышать.

Перед глазами возникла Велея: ее волосы на моей груди, слезы на щеках, губы, шепчущие «прости».

Если ее нашли мертвой…

Если те, кто присылал записки и стрелял в нее на охоте, добрались до нее ночью…

Я шагнул к капитану так резко, что он отшатнулся.

— Кого убили?

— Леди Раяну, ваше величество.

Я шумно втянул воздух.

Облегчение оказалось таким сильным, что у меня на миг почти подкосились ноги. Не Велея. Не она.

Только потом пришло осознание.

Раяна мертва. Во дворце. Сегодня ночью.

В ту же ночь, когда Велея явилась ко мне через тайный ход, усыпила Клыка, провела со мной несколько часов, оставила медальон и исчезла.

Я медленно посмотрел на капитана.

— Где ее нашли?

— В ее спальне. Следов борьбы немного, но… — он запнулся. — Тело выглядит странно. Лекарь пока не понимает, от чего именно наступила смерть. Есть повреждения, но они не похожи на обычные раны от оружия.

Я прикрыл глаза. Странные повреждения. Тайные ходы. Усыпленный Клык. Медальон на подушке. Все осколки начали складываться в картину, от которой внутри становилось холодно.

— Где леди Велея? — спросил я тихо.

Капитан молчал слишком долго. Я поднял на него взгляд.

— Я задал вопрос.

— Ее не нашли в покоях, ваше величество. Горничная говорит, что ночью леди запиралась у себя и просила не беспокоить. Утром комнаты оказались пусты.

— А королева?

Слуга нервно сглотнул.

— Ее величества тоже нет, ваше величество.

Я почувствовал, как внутри что-то ломается. Без красивого трагического звука. Просто трещина прошла по всему, что еще несколько минут назад казалось надеждой.

— Лорд Тангрид? — спросил я, уже зная ответ.

— Его тоже нет во дворце.

— Варлен?

— Принц Земли Заката покинул город ночью. Его люди сказали, что он выехал по срочному делу.