Истинная для врага Дракона (СИ), стр. 26

— Демоны вас раздери, — выдохнул я и резко поднялся.

Желание все еще мучило, но теперь к нему примешалось другое чувство.

Отвращение к себе.

Если возьму ее сейчас, на грани истерики, о нормальных отношениях между нами можно забыть. Жена не чувствует ко мне ничего, кроме страха. Сама мысль о моей близости вызывает у нее панику.

Я многого от нее не ждал. Но легче от этого не становилось.

Ладно.

Я дам ей время привыкнуть.

Но если она не сможет стать нормальной женой, выбора у нас не останется. Земле Огня нужен наследник. И она должна это понимать.

Бросив на Астерию последний раздраженный взгляд, я велел ей идти в свою палатку, а сам вышел наружу.

Нужно было остыть. Успокоиться.

Я знал, что неподалеку есть озеро. Игнорируя удивленные взгляды Кайрана и солдат, направился к деревьям.

Чем дальше я уходил от стоянки, тем сильнее ночной воздух холодил разгоряченную кожу. Лес шумел тихо, почти успокаивающе. Где-то в траве стрекотали насекомые, влажная земля пружинила под сапогами, а между ветвями мелькали звезды.

И вдруг я уловил знакомый аромат.

Свежий. Сладкий. Дурманящий.

Я остановился.

Проклятие. У меня уже начинаются галлюцинации от одержимости этой девушкой?

Мрачно усмехнувшись собственным мыслям, я вышел к озеру — и замер, будто меня ударили.

Нет.

Это были не галлюцинации.

Велея в самом деле стояла на берегу одна, посреди ночи, далеко от лагеря.

Кто позволил ей бродить по лесу без охраны? Глупая, безрассудная девчонка.

И все же ее появление показалось мне почти подарком богов. Я бросился к ней, уже не в силах сдерживаться.

Схватил, прижал к себе горячее, желанное тело. Она ахнула, но не оттолкнула сразу. Ее ладони легли мне на грудь, будто собирались оттолкнуть — и замерли.

Из моего горла вырвался глухой, почти звериный звук.

Я крепче прижал девушку к себе, чувствуя, как она дрожит. От страха? От желания? От того же безумия крови, которое уже выжигало меня изнутри?

Пальцы сами запутались в ее волосах. Я запрокинул ее голову и припал к губам.

Они были теплыми. Мягкими. Живыми. Сладкий вкус ее дыхания ударил в голову сильнее вина.

Я целовал ее жадно, почти грубо, но не мог остановиться даже тогда, когда понял: это не сон и не наваждение. Она настоящая. Здесь. В моих руках.

И самое опасное — отвечает.

Неумело и растерянно, но с такой же жадностью, будто весь день, как и я, пыталась не думать об этом.

Как не похоже это было на холодный ужас жены.

Впервые я подумал, что мне мало уважения и спокойного согласия в браке. Как бы я хотел, чтобы жена вызывала во мне такие же сильные чувства, как Велея. Чтобы рядом с ней кровь пела так же. Чтобы зверь внутри не рвался прочь, а узнавал свое.

Мысль о том, что эта девушка никогда не будет принадлежать мне по праву, что я не смогу назвать ее своей, вызвала почти звериную ярость.

Она моя. Должна быть моей. И будет — столько, сколько я пожелаю.

Моя рука скользнула по ее талии, ниже, к бедру. Велея вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, на мгновение будто сама подалась ближе, и этот ответ едва не лишил меня последних остатков разума.

— Тише, — выдохнул я ей в губы, сам не зная, кого успокаиваю: ее или себя. — Не бойся.

Она подняла на меня затуманенный взгляд.

В лунном свете ее глаза казались почти серебряными. На мгновение мне почудилось, что зрачки стали узкими, вертикальными, как у дракона в миг сильного чувства.

Или это была игра света. Или я уже не мог отличить реальность от желания.

Я снял камзол, расстелил на земле и осторожно увлек ее за собой. Она опустилась на ткань, не сопротивляясь, будто тоже не до конца понимала, что делает. Я склонился над ней, покрывая поцелуями лицо, шею, открытые плечи. Чувствовал, как она вздрагивает от каждого прикосновения, как то тянется ко мне, то будто пугается собственной реакции.

С каждой секундой сдерживать драконью страсть становилось все труднее.

Я хотел ее до боли. До потемнения в глазах. До безумной мысли, что если сейчас остановлюсь, меня разорвет изнутри.

Краем сознания все еще понимал: для нее это впервые. Меньше всего я хотел причинить ей боль. Эта мысль неожиданно оказалась сильнее желания.

Я заставил себя двигаться медленнее. Дал ей время. Целовал, говорил что-то тихое, почти бессвязное, чувствуя, как она постепенно перестает цепенеть.

И все же в какой-то миг ее пальцы скользнули по моей груди ниже, неуверенно, случайно — или не случайно, — и я сорвался.

Зарычал. Не громко, но так, что она вздрогнула.

Все попытки быть терпеливым начали рушиться под напором желания. Я больше не мог ждать. Если не сделаю ее своей сейчас, попросту потеряю рассудок.

Я навис над ней, тяжело дыша, и встретился с ее потемневшими глазами. В них было желание. Я видел его. Чувствовал. И вместе с ним — страх. И что-то еще.

Вспышка ярости. Протест.

Я приготовился перейти черту — и в этот миг Велея вдруг уперлась ладонями мне в грудь, отталкивая изо всех сил.

Я замер. Посмотрел ей в глаза и с удивлением увидел уже не растерянность, не податливое наваждение, а ярость. Ясную и непримиримую.

Глава 19

Никогда не думала, что могу так потерять голову.

И с кем?

С мужчиной, которого ненавижу. С тем, кому желаю самой страшной смерти.

Разум будто отключился. Остались только инстинкты.

Внутри бушевала драконья кровь. И все, что происходило между нами, моя звериная сущность считала правильным. Нужным. Почти неизбежным.

Я снова пришла к неутешительному выводу: она признала именно этого дракона своей истинной парой.

Глупая сущность. Одни проблемы от нее.

Но как бы я ни пыталась вырваться из этого безумия, оно только усиливалось. Тело отзывалось на каждое прикосновение Адриана, на каждый поцелуй, на каждый горячий вдох у моей кожи.

И я ничего не могла с собой поделать. Оно бесстыдно отвечало мужу. Более того — мне хотелось большего.

А то, что он медлил, будто нарочно растягивал мучительное удовольствие, только раздражало. Абсолютно нелогично, учитывая, что в прошлый раз меня оскорбило прямо противоположное.

Только когда я почувствовала, что мы подошли к той самой границе, после которой уже нельзя будет сделать вид, будто ничего не произошло, меня словно ударило молнией.

Память яркой вспышкой вернула брачную ночь.

Тогда у меня не было выбора. Теперь — есть. И я не позволю этому человеку получить желаемое.

Внутри всколыхнулась старая ненависть. Она рассеяла туман наваждения, помогла преодолеть влечение зверя к своей паре.

Я начала сопротивляться, отталкивать Адриана, пытаясь остановить это безумие.

— Но ты сама этого хотела, — с видимым усилием произнес он, отстраняясь.

Он сел рядом, тяжело дыша.

— Может быть, — я тоже села и спешно стала приводить одежду в порядок. — Но я передумала.

Гневный взгляд Адриана ясно говорил: такой ответ его не устраивает.

— У вас есть жена, — сказала я, стараясь не смотреть на него. — Вместо того чтобы получить желаемое от нее, вы набрасываетесь на меня. Я не придворная забава, которая будет ложиться в постель по первому приказу.

— Я и не считаю тебя забавой, — резко ответил Адриан. — При дворе стать фавориткой короля не считается позором. Если ты боишься, что скажет твой опекун, я улажу этот вопрос.

— Дело не в лорде Тангриде.

Я заметила, что Адриан тоже приводит себя в порядок, и поспешно отвела взгляд. Даже сейчас, после всего, тело предательски дернулось навстречу тому, что разум отвергал с отвращением.

— Астерия — мой друг.

— Твоя подруга будет тебе только благодарна, если ты заменишь ее в моей постели, — криво усмехнулся король. — Она ясно дала это понять.

Мне стало стыдно от такой откровенности.

И вместе с тем пришло непонятное облегчение.

Значит, с Лиорой ничего не случилось.