«Не чужие» и другие истории, стр. 31
ЛАУРETTA
И от злословья погибает.
ПАМПИНЕЯ
И увядает от потерь.
ПАНФИЛИО
Да, в наших притчах несерьезных
Любовь предстала силой грозной.
(Пампинее.)
Однако, кажется, награду
Пора вручить, о королева,
Тому из нас, кто лучше прочих
Раскрыл превратности любви.
ПАМПИНЕЯ
О нет, мой друг, всего лишь девять
Мы нынче слышали рассказов.
Печальный Тиндаро влюбленный
Молчал всё время в стороне.
ФИЛОСТРАТО
Тот, кто влюблен, — по крайней мере
Так говорит он повсеместно —
Уж верно позабавит притчей
Веселой преданных друзей.
ФИЛОМЕНА
Я думаю, рассказ печальный
Мы от влюбленного услышим.
Ведь люди в этом состоянье
К унылым жалобам склонны.
ЛАУРETTA
(Тиндаро)
Хоть говорят, что я — ледышка
И бессердечная кокетка,
Но ваш рассказ с особым чувством
Готова слушать я, синьор.
ТИНДАРО
(кланяется)
Жестокосердой Лауретте
Я равнодушие прощаю.
И лучшей женщине на свете
И жизнь, и повесть посвящаю.
Новелла десятая
Святой ростовщик
В трактире закусывают и выпивают юноши.
ГВИДО
Нет в мире никого прекрасней
Мадонны Беатриче Моско.
Жаль, что в супруги ей достался
Такой отменный негодяй.
АЛЕССАНДРО
А я слыхал, Гильермо Моско —
Благочестивейший из смертных,
И половину всех доходов
Он жертвует монастырю.
РИНУЧЧО
Хоть черт, хоть ангел этот Моско —
Мне наплевать с высокой башни.
Жаль одного — что Беатриче
Мерзавец держит взаперти!
Тиндаро дает пояснения.
ТИНДАРО
Так спорили три сицилийца —
Ринуччо, Гвидо, Алессандро, —
Бездельники и проходимцы,
Однако добрые друзья.
Их слушал молча Аникино,
Недавно прибывший из Пизы,
Сын разоренного синьора,
Изгнанник из родимых мест.
Юноши продолжают разговор о Беатриче.
АЛЕССАНДРО
Глаза как небо голубые
У донны Беатриче Моско.
Стан стройный, легкая походка,
И голосок ласкает слух.
РИНУЧЧО
Струятся шелковые кудри
Под золотой искусной сеткой.
Румянец алый проступает
На белой коже, как заря…
ГВИДО
Что птичка бедная, в неволе
Живет прекрасная синьора,
А грубый и ревнивый Моско
Ее изводит и бранит!
АЛЕССАНДРО
(вздыхая)
Да, ничего тут не поделать.
РИНУЧЧО
(кивая)
Даст бог, помрет супруг суровый.
ГВИДО
Свободной станет Беатриче
И нам вниманье уделит.
Выходит Аникино.
ТИНДАРО
Предпочитая разговорам
Благоразумные поступки,
Наш Аникино на базаре
Купил рубаху и жилет.
Простым слугой переоделся
И, разузнав, как это сделать,
Нанялся в дом Гильермо Моско,
Не объявляя свой секрет.
Входит Моско с конторскими книгами, за ним — Аникино.
МОСКО
Эй, Аникино! Сядем вместе,
Вот эти книги долговые
Нам нужно привести в порядок,
Проверить годовой приход.
АНИКИНО
Мессир, нет ничего приятней
И превосходней в этой жизни,
Чем получать доход законный
С процентов, взятых с должников.
МОСКО
Ты правда так считаешь? Мудро!
А вот жена моя канючит,
Что благородным-де синьорам
Такое дело не к лицу.
И вечно просит об отсрочке —
То за вдову, то за торговку,
А эти хитрые бабенки
У ней под окнами стоят.
АНИКИНО
До бабьих слез нам дела нету,
Цена им грош — все это знают.
Сказать по чести, вовсе женщин
Я за людей не признаю.
Приказ короткий, грубый окрик,
А если надо — оплеуха, —
Вот мой рецепт для вразумленья
Пустоголовых этих дур.
МОСКО
Да, слово крепкое мужское
Или удар хорошей плетки —
Вот два надежнейшие средства,
Чтоб женщину держать в узде.
Ведь я прошу не так уж много:
Чтоб угождение супругу
Вошло бы у нее в привычку —
И больше не было забот.
АНИКИНО
Согласен с вами! Вместо сплетен,
Да глупой болтовни с попами,
Да богомолий бесполезных
Пусть мне начистит башмаки…
МОСКО
Нет, этим не шути! Для Бога
Я ничего не пожалею.
Я верую и в рай бессмертный,
И в адский жалящий огонь.
Хоть я грешу в обычной жизни,
Но мне известен верный способ,
Как в небе обрести блаженство
И знатно дьявола надуть.
АНИКИНО
Какой же способ, господин мой?
МОСКО
Жить, как и все, но перед смертью
Принять высокий сан духовный
И тут же замолить грехи.
И более того — объявит
Мой сродник и заимодавец,
Епископ нашего прихода,
Меня блаженным и святым.
За это монастырь получит
Кусок немалый — всё наследство,
Моей души на поминанье
И прославление меня.
АНИКИНО (после паузы)
Мой господин, на вашем месте
Я не спешил бы с завещаньем.
Монахи алчны и нередко
Готовить яды мастера.
К тому ж пустые обещанья
Легки — уж мы-то это знаем.
Наследство может взять епископ,
А в святцы вас не записать.
МОСКО
(задумчиво)
Да, снова прав ты, Аникино…
Сам Бог тебя послал мне в помощь.
Но как же мне исправить дело,
Чтоб никого не искушать?
АНИКИНО
Пускай нотариус укажет:
«Лишь по признанье вас блаженным,
Святым и местным чудотворцем
Получит деньги монастырь».
Да сохраните это втайне,
А для отвода глаз недобрых
Вы состоянье запишите
Пока что на свою жену.
МОСКО
(задумчиво)
Резоны в этом есть, не спорю.
Пускай до времени монахи
Не знают о моем решенье —
Знать будем только ты да я.
Тиндаро дает пояснения.
ТИНДАРО
Давая мудрые советы,
Долги с процентом собирая,
Ругая женщин, Аникино
Для Моско стал незаменим.
Тогда как сердце изнывало
При виде бедной Беатриче,
И наконец слуга решился
Во всем сознаться госпоже.
Аникино и Беатриче играют в шахматы.
БЕАТРИЧЕ
Вам шах и мат.
АНИКИНО
Начнем сначала.
БЕАТРИЧЕ
Вы проиграете, конечно?
Я плохо в шахматы играю,
Но вы мне снова поддались.
АНИКИНО
О, вы догадливы, синьора…
Когда б могли вы догадаться,