Его прозвали Сильнейшим (СИ), стр. 26
С кастетами все изменилось. Да, с копьем в одной руке и кистенем в другой этажи проносились быстро, зато теперь Фердинанд был уверен в себе. И можно было не бояться ударов теней: настоящую опасность представляли «особые» враги.
После эльфа в зале Фердинанда встретили два прогарца в коридоре, и рантарец закончил с ними быстро, размолотив на куски. Раньше конструкция этажей была простой: открытый зал и длинный коридор, ведущий в еще один зал. Но проход под уклоном нырнул вниз, где на самом дне была черная яма. Стоило Фердинанду приблизиться, как из ямы полезли полчища теней.
— Никаких оргий сегодня!
Ударив вперед двумя руками, рантарец расчистил путь и прыгнул. Пока тени продолжали вылазить из ямы, Фердинанд пробежал по начавшему петлять проходу.
В какой-то момент рантарец встал как вкопанный. Из стены вылетели стрелы: это была ловушка.
— Наконец-то что-то знакомое!
Теперь Шкатулка Номер Семнадцать напоминала гробницу знатного идущего: лабиринт, сотни смертельных ловушек и сокровище в конце. Правда, последнего никто не обещал.
Три раза на Фердинанда нападали прогарцы — на удивление по одиночке. Добраться до места с синими факелами получилось только через пятнадцать минут: слишком долгий срок для того, что раньше пробегалось за минуту.
— Надо поднажать, — посерьезнел Фердинанд. Каждый этаж становился сложнее и длиннее. Те же ловушки почти не представляли опасности, но каждая отбирала у рантарца секунду времени. И за прошлый лабиринт он успел столкнуться с семнадцатью ловушками.
Среди проплывающих бонусов одной из первых была связка метательных кинжалов, а чуть дальше — метательных топоров. Взяв последние, рантарец нырнул в арку прохода и увидел сразу двух эльфов. Один держал в руках сабли, а вот второй целился из лука.
Фердинанд запустил метательные топоры, и они полетели по дуге, рубя ноги теням целыми пачками. Слабые враги не должны были мешаться, рантарец сконцентрировался только на эльфах, охранявших проход. И с двумя врагами получилось разобраться секунд за двадцать.
Туннели становились дольше и запутаннее. Попадались небольшие комнаты, промежуточные поля сражений между огромными залами и тесными коридорами. Эльфов становилось больше, а в один момент на Фердинанда напали сразу пять прогарцев.
«Плевать», — только и подумал тогда рантарец.
Сейчас Шкатулка Номер Семнадцать пыталась брать числом. Только это не работало, сколько бы эльфов и прогарцев ни было: хоть десять, хоть двадцать — сложнее бы для Фердинанда не стало. Но чем больше врагов, тем дольше бой, а время было важным ресурсом.
В конце двадцать первого этажа Фердинанда встретил прогарец. В конце тридцать первого был эльф, а в конце сорок первого стоило ожидать какого-то сильного противника, и в первую очередь в голову пришли наги — змееподобные люди с хвостами вместо ног, живущие в глубинах океана. Ходили слухи, что наги до сих пор еще существуют, только почти не показываются. Им было куда легче спрятаться, чем каким-нибудь эльфам или прогарцам. В том, что последние — тоже реально существующая раса, Фердинанд уже не сомневался.
Но рантарца ждал эльф, причем всего один. Противник был старше прошлых эльфов, выделялись и тонкие морщины, и борода, которую Фердинанд ну никак не ожидал увидеть у прекрасной и вечно молодой расы.
На плечах эльф держал цвайхандер — длинный двуручный меч. Когда Фердинанд вошел в зону поражения, а она была в тридцати шагах от врага, эльф взмахнул цвайхандером, запуская лезвие из яри.
«Необычный выбор, длинноухий. Не думал, что в твое время сражались цвайхандерами, да и как-то не вяжется с эльфами. Я думал, вы за скорость и ловкость, а не за мощные удары», — подумал рантарец и шагнул в сторону, чтобы сблизиться с врагом.
Эльфу только это и было нужно. Своим огромным мечом он начал наносить атаку за атакой, и это были не просто удары, подкрепленные ярью, как у прошлых противников — теперь это были самые настоящие приемы, причем такие, которых Фердинанд ни разу в своей жизни не видел. Любой охиронец на его месте кричал бы от восторга, увидев возможность скопировать столько сильных техник, но для Фердинанда это была лишь помеха.
Только секунд через десять получилось подобраться к эльфу вплотную. На такой дистанции у Фердинанда было огромное преимущество, только и эльф дураком не был. Неожиданно противник начал отбиваться гардой — большой и выступающей, вполне себе сходящей за оружие. А потом эльф и вовсе взял цвайхандер покрытыми ярью ладонями за лезвие. Клинок превратился в самый настоящий боевой молот, и удары стали ещё опаснее.
Но в тот момент, когда эльф так сделал, он немного замедлился. Уже через пять секунд Фердинанд смог ударить впервые, а спустя еще десять секунд после серии атак враг рассыпался в ничто.
«А ведь он на уровне развитого Мастера, а с особенностями его расы так и вообще на уровне позднего Мастера. И что я буду делать, когда таких целый отряд набросится?», — подумал рантарец.
Обычно мечники Централа сражались одноручными мечами. Большие мечи попадались реже, но диковинкой не были, поэтому Фердинанд хорошо понимал стиль врага, который… Устарел. Эльф отлично сражался, особенно для развитого Мастера, да только рантарец все равно предпочел бы остроухого какому-нибудь опытному фехтовальщику Централа на том же уровне силы. Враг был ходячим экспонатом, и в искусстве фехтования его легко заткнул бы за пояс любой бродячий мечник-мастер.
— Поздравляю, ты справился в срок! — раздался голос Сказочника, стоило синим факелам загореться. Посреди коридора появилась женщина в длинном платье и протянула ключ, а когда Фердинанд прикоснулся к нему, женщина в мгновение ока исчезла.
— Ключ останется на хранение, не носить же его с собой, — сказал сказочник, и ключ исчез вслед за женщиной.
— А зачем вообще был нужен этот акт передачи? — хмыкнул Фердинанд, но ответа не последовало.
По стене справа вновь пробегали бонусы, а слева оставалась дверь. Чем дальше рантарец продвигался по Шкатулке Номер Семнадцать, тем меньше было смысла и в оружии, и в доспехах. Сказочник это учел, теперь по стене пробегали бонусы, которых раньше не было, и Фердинанд выбрал один такой.
— Значит, лекарство для восстановления. Получается, и алхимия бывает, — сказал Фердинанд, открывая флакон. Стоило рантарцу выпить содержимое, как усталость исчезла вместе с мышечной напряженностью. Тело оказалось в идеальном состоянии, таком, будто Фердинанд только-только проснулся после долгого отдыха.
— И зачем тогда здесь вообще нужна комната для отдыха? Неважно. Нужно сосредоточиться.
Рано или поздно Шкатулка Номер Семнадцать должна была столкнуть Фердинанда сразу с двумя эльфами-меченосцами. Стиль Шота не подходил.
— Нужно другое… Стиль, что мне подходит, да?
Фердинанд снял с рук кастеты и бросил их на землю. Да, они помогали бить сильнее, но вместе с тем часть ударов работала плохо, а про захваты можно было забыть.
«Только что от меня хочет Сагранеф? — думал Фердинанд. — Если я буду сражаться так, как привык, я ничего не достигну. Какой вообще смысл делать то, что я и так хорошо умею? У Сагранефа точно был какой-то план, только я никак не могу его понять. Плевать. Просто пройду шкатулку».
Фердинанд сделал глубокий вдох, возвращаясь к тому, что так хорошо умел. Увереннее, чем в обычном рукопашном бою без приемов, лучший ученик Рантара чувствовал себя только в Императорском Ударе, да только его запретили.
— Моя стихия — огонь, да? Разве я похож на огонь? Хотя зажигать умею, этого не отнять, — усмехнулся Фердинанд.
Кроме основ Рантар был известен за один прием. Священный Белый Огонь — техника, с помощью которой рантарцы умеют вызывать огонь ударами. Ты мало того, что бьешь, но и вызываешь пламя, которое по температуре сравнимо с алхимическим, при этом не произнося заклинаний и не тратя дополнительной яри.
Разумеется, Фердинанд отлично владел Священным Белым Огнем и уже в следующем зале показал, на что способен.