Рыжий (СИ), стр. 97

Привычная маска холодного и язвительного слизеринца вновь заняла своё место.

— Да, остановил бы, — процедил он, криво усмехнувшись. — Потому что, если бы ты, Уизли, сдохла прямо в школе, Хогвартс бы закрыли. А мне совсем не хотелось переводиться в этот убогий Дурмстранг. Да и смотреть на то, как всё ваше нищее семейство рыдает над твоим трупом, было бы слишком омерзительно. Это наверняка испортило бы мне аппетит до конца учебного года.

Ой, дурак… Зря он это сказал. Ох, зря.

Глаза Джинни потемнели от ярости. Она резко вскочила со стула и уже замахнулась для пощёчины, но Малфой даже не попытался ни увернуться, ни защититься, лишь инстинктивно зажмурился. Однако хлопка так и не последовало: в самый последний момент я перехватил её руку буквально в нескольких сантиметрах от лица Драко.

— Так, стоп, — спокойно произнёс я, удерживая вырывающуюся Джинни. — Рукоприкладство в библиотеке — это моветон. К тому же мадам Пинс за такое нас точно живьём освежует… Да и так на нас уже половина библиотеки косится.

Я перевёл взгляд на Малфоя. Тот медленно открыл глаза и всё ещё тяжело дышал, растерянно переводя взгляд с руки Джинни на меня.

Что ж… Первый этап их возможных зарождающихся отношений, можно сказать, прошёл вполне успешно. Они наконец высказали друг другу всё, что давно хотели. Теперь переходим ко второму пункту моего «гениального» плана: разделяй и властвуй.

— Гарри, Гермиона, можете отвести Джинни в нашу гостиную? Ей сейчас лучше немного успокоиться и отдохнуть.

— Я ещё не закончила, — прошипела Джинни, всё ещё пытаясь вырваться.

— Нет, моя дорогая сестрёнка, закончила. По крайней мере, на сегодня. Гарри?

Я снова посмотрел на очкарика. Тот без лишних слов поднялся, принялся быстро собирать вещи, а уже через несколько секунд они с Гермионой, подхватив Джинни под руки, едва ли не силой повели её к выходу из библиотеки.

Я сел за стол, подпёр подбородок руками и задумался. А нужно ли мне вообще во всё это лезть? Как ни крути, подобные отношения вряд ли закончатся хэппи-эндом. Уж слишком они разные — и сами подростки, и наши семьи. Мне с головой хватило увидеть перекошенные от ужаса и брезгливости лица Люциуса и Нарциссы, когда на Чемпионате мира по квиддичу я ради шутки ляпнул про нашу с Драко «дружбу», чтобы понять, как эти чистокровные снобы отнесутся к подобному мезальянсу. Джинни — девушка гордая, великолепная во всех смыслах этого слова, и терпеть унижения со стороны этих напыщенных ублюдков она точно не станет.

А если даже на секунду представить, что у них всё-таки всё получится, старшие Малфои наверняка попытаются её сломать, переделать под себя и заставить вести себя так, как подобает их благородным «лядям». Ага… Если добавить в начало этого слова букву «б», получится куда более точное и, пожалуй, исторически верное определение большинства представительниц их хвалёного высшего общества. Скандалы начнутся практически сразу. Джинни рано или поздно просто хлопнет дверью, а Драко, боюсь, так и не найдёт в себе смелости разорвать отношения с семьёй и уйти вслед за ней.

Что логично возвращает меня к первоначальному вопросу: а нужно ли мне вообще во всё это вмешиваться?.. Хотя, с другой стороны, противоположности ведь притягиваются, верно? Да и если представить, какой эффект разорвавшейся бомбы этот роман произведёт сначала в Хогвартсе, а потом и во всей магической Британии… Честно говоря, я бы многое отдал, чтобы посмотреть на эти полыхающие задницы.

Да и Драко, если отбросить всю его показную «малфоевость», не такой уж и плохой парень… Хотя ладно, кого я пытаюсь обмануть? Он тот ещё кусок высокомерного дерьма. Но всё же не совсем безнадёжный. Если труд в своё время сделал из обезьяны человека, то Джинни при желании вполне способна выбить из этого хорька всю дурь. А уж сделать из него нормального человека — так вообще вопрос лишь времени. И если что, я ей в этом помогу.

Можно было бы, конечно, подключить к процессу перевоспитания Фреда и Джорджа… Но нет, идея откровенно провальная. Близнецы не станут заморачиваться никакой психологией, а просто утопят этого блондина в Чёрном озере или тихонько прикопают где-нибудь в Запретном лесу.

Я запустил руку в карман мантии, достал оставшиеся после визита к директору лимонные леденцы и высыпал их на стол.

— Ну что, мой мальчик, будешь лимонную дольку? — невозмутимо предложил я.

Драко посмотрел на меня как на неизлечимо больного умалишённого.

— Я так понимаю, этот красноречивый взгляд означает «нет»? — я пожал плечами. — Ну, как хочешь. Зря отказываешься. Они и правда неплохие.

Я закинул одну конфету в рот, раскусил её и уже совершенно серьёзно посмотрел на Малфоя.

— Давай рассказывай, «мой друг». Жду крайне занимательную историю, которая наверняка заставит меня прослезиться от сочувствия.

— Перестань называть меня своим другом, Уизли! — прошипел Драко, раздражённо дёрнув плечом. — Мы с тобой не друзья. Ты даже представить себе не можешь, каких усилий мне стоило убедить родителей, что мы с тобой никак не общаемся, а весь тот бред, который ты нёс на Чемпионате мира, — всего лишь твоя жалкая попытка меня поддеть и спровоцировать!

Я широко улыбнулся.

— Так уж и бред? Насчёт нашей с тобой великой дружбы ты, возможно, и прав. Хотя кто знает? Жизнь — штука непредсказуемая, всё ещё впереди. А вот насчёт твоей весьма своеобразной симпатии к нашей общей рыжеволосой знакомой… Это тоже бред?

Я закинул в рот ещё одну лимонную дольку и с хрустом раскусил её. Драко смотрел на меня с таким негодованием, будто я прямо у него на глазах осквернял могилы его предков.

— Знаешь, твои попытки прожечь меня взглядом уже как-то перестали производить впечатление. Так что давай говорить начистоту. Идёт?

— С какой стати я вообще должен перед тобой откровенничать? — огрызнулся слизеринец, скрестив руки на груди.

— Хотя бы с той, что я, возможно, единственный человек в этой школе, который действительно может помочь тебе с твоей… романтической проблемой, — пожал я плечами. — Но только если ты перестанешь строить из себя Малфоя и начнёшь говорить честно.

— У меня нет абсолютно никаких романтических проблем, Уизли! — выплюнул он. — И уж тем более их не может быть с твоей глупой, наглой и безрассудной сестрой!

Улыбка мгновенно исчезла с моего лица.

— Осторожнее, Малфой, — тихо произнёс я, и в голосе не осталось ни капли прежнего веселья. — Ты сейчас ходишь по очень тонкому льду. Я могу закрывать глаза на твои шуточки в мой адрес, могу пропускать мимо ушей твои выпады, считая их своеобразной формой межфакультетского общения. Но не смей. Слышишь меня? Никогда не смей оскорблять мою сестру. Особенно в моём присутствии.

Я медленно поднялся из-за стола, опираясь костяшками пальцев о столешницу.

— Поверь мне, Драко, магия мне не понадобится, чтобы прямо сейчас слегка подровнять твоим аристократическим лицом все неровности этого старого стола… а если потребуется — и соседнего тоже. Так что запомни раз и навсегда: никаких оскорблений в её адрес. И уясни ещё одну простую вещь. Я вообще трачу на тебя своё и без того скромное свободное время и разговариваю с тобой только потому, что заметил одну очевидную вещь — Джинни ты, по какой-то совершенно непостижимой для меня причине, тоже не безразличен. Потому что иначе она бы не реагировала на тебя так и не бесилась настолько сильно. Поэтому окажи нам обоим услугу, перестань строить из себя не пойми что и рассказывай. Как великий и чистокровный Драко Малфой вообще умудрился докатиться до такого?..

Спустя почти час я брёл по вечерним коридорам школы, направляясь в башню Гриффиндора, и голова моя гудела, словно церковный колокол, потому как информации, которую только что вывалил на меня этот высокомерный индюк, оказалось слишком много. И, что самое паршивое, всё было гораздо сложнее и запутаннее, чем я мог себе представить.

Чтобы хоть немного разгрузить перегретые мозги, мне срочно требовались свежий воздух и мощный заряд позитива. И если со свежим воздухом всё было предельно просто — достаточно выйти во двор, — то с позитивом возникли непредвиденные технические сложности. Мой личный антидепрессант сейчас сидел где-то внутри роскошной «кареты-клетки» Шармбатона. А после нашей недавней весьма содержательной беседы с её старшей сестрой, Флёр вряд ли согласится отпустить Габриэль со мной даже на короткую прогулку.