Рыжий (СИ), стр. 88

Затем я перешёл к своим предположениям насчёт личности нашего нового одноглазого профессора. И вот тут Снейпа, что называется, прорвало.

— Это уже переходит все мыслимые границы! — рявкнул зельевар, поворачиваясь к директору. — Альбус, неужели вы намерены всерьёз выслушивать этот вздор? Этот наглый мальчишка сначала устраивает балаган на глазах у всей школы, а теперь разбрасывается нелепыми обвинениями в адрес вашего старого друга! И на чём они основаны? На кошмарах Поттера, которому, видите ли, плохо спится по ночам?!

Дамблдор, в отличие от Снейпа, молчал и выглядел необычайно задумчивым. Особенно после того, как я описал нынешний облик его бывшего ученика. Похоже, он уже сопоставлял услышанное с тем, что знал сам, пытаясь понять, в каком состоянии сейчас находится Волдеморт и каким образом ему удалось удержаться в мире живых.

— Прошу прощения, профессор Снейп, но я ещё не закончил. У меня есть доказательства, — спокойно перебил его я.

Я сунул руку в карман мантии, достал Карту Мародёров и развернул её прямо на столе директора. Коснувшись пергамента палочкой, активировал артефакт. На старой бумаге тут же проступили тонкие чернильные линии коридоров и сотни крошечных точек с именами. Среди них были и наши три имени, аккуратно подписанные в центре кабинета директора.

— Я так и знал. — Снейп брезгливо скривил губы, сверля Карту тяжёлым взглядом. — Я давно подозревал, что у этого высокомерного мальчишки Поттера и его дружков есть какая-то тёмная побрякушка, позволяющая им безнаказанно разгуливать по замку по ночам.

Дамблдор же с нескрываемым любопытством склонился над столом, внимательно изучая движущиеся по пергаменту точки.

— Эта Карта, директор, безошибочно показывает имена всех, кто находится на территории Хогвартса, — пояснил я, проигнорировав выпад Снейпа. — Живых людей, животных и даже призраков. И самое главное — для неё не существует никакой маскировки. Неважно, ученик вы, скрываетесь под мантией-невидимкой или выпили Оборотное зелье — Карта всегда покажет, кто вы на самом деле.

Я ткнул пальцем в ту часть плана, где располагался кабинет Защиты от тёмных искусств.

— Присмотритесь внимательно к именам, которые сейчас там указаны.

Снейп и Дамблдор одновременно перевели взгляды на указанное место. В кабинете отчётливо виднелись две надписи. Одна точка с именем «Аластор Грюм» оставалась совершенно неподвижной в углу комнаты. А вот вторая, неспешно ходившая по кабинету, носила имя «Бартемиус Крауч».

— Это ещё ничего не доказывает, Уизли! — прошипел Снейп, хотя прежней уверенности в его голосе уже не было. — Это может быть обычная подделка. Сломанная игрушка, зачарованная школьниками, чтобы вводить преподавателей в заблуждение!

— Эту «игрушку» создали десятилетия назад весьма талантливые волшебники, и с тех пор она ни разу нас не подвела, — парировал я. — В прошлом году она точно так же показывала Питера Петтигрю, который жил в нашей спальне в облике крысы. Просто тогда ни я, ни Гарри понятия не имели, кто это такой, ведь весь магический мир считал его мёртвым. Карта не ошибается, профессор Снейп.

Я ненадолго замолчал и посмотрел зельевару прямо в глаза.

— И, кстати… Вы, профессор, можете сколько угодно ненавидеть мой факультет, меня или Гарри. Но вы — блестящий Мастер зелий. Вы просто не могли не почувствовать характерный запах Оборотного зелья, который время от времени исходит от «Грюма». Он прикладывается к своей фляге чуть ли не каждый час, и вы наверняка замечали это во время обедов в Большом зале. А чтобы постоянно пить Оборотное зелье в таких количествах, его нужно непрерывно варить. Значит, требуются ингредиенты. И далеко не самые обычные. Я ведь прав? И где, по-вашему, можно регулярно доставать такие ингредиенты на территории закрытой школы?

На лице Снейпа на миг промелькнуло понимание, которое почти сразу сменилось раздражением. Наш Ужас Подземелий мог быть кем угодно, но дураком он точно не был. До него наконец дошло, кто именно регулярно запускал руки в его личные запасы ингредиентов.

Дамблдор пока не вмешивался в нашу перепалку. Он задумчиво переводил взгляд с Карты на меня, затем медленно поднялся из кресла, заложил руки за спину и принялся расхаживать по кабинету.

— И что же ты предлагаешь нам делать дальше, мой мальчик? — наконец нарушил тишину директор, остановившись у окна.

— Пока что — ничего.

— Как это — «ничего»?! — снова вспылил Снейп.

— Именно так, профессор, — ответил я, снова переводя взгляд на Дамблдора. — Директор, сегодня в Большом зале я бросил в Кубок Огня лишь один пергамент с именем Гарри Поттера. Но имя выпало дважды. Вам это не кажется странным? У вас ведь остался тот второй листок?

Дамблдор молча кивнул, достал из кармана мантии слегка обугленный кусок пергамента и положил его на стол рядом с Картой.

— Взгляните, — я указал на него. — На моём листе было чётко написано «Хогвартс». А здесь? Здесь указано название школы, которой вообще не существует. Я не знаю всех деталей их плана, но Тёмному Лорду и его приспешникам по какой-то причине жизненно необходимо, чтобы Гарри участвовал в этом Турнире.

— То есть, — ледяным тоном произнёс Снейп, — если приспешникам Тёмного Лорда было так жизненно необходимо участие Поттера в Турнире, почему же вы любезно сделали за них всю грязную работу? Если вы всё это знали, Уизли, почему не остановили их?

— И как именно я должен был им помешать, профессор? Вызвать на дуэль Барти Крауча-младшего? Пожирателя Смерти, который объективно является гениальным магом и во много раз превосходит меня и в силе, и в боевом опыте? Или, может, мне стоило ещё вчера вечером прийти к вам с Картой Мародёров? Будем честны: что бы вы сделали? Поверили бы четверокурснику, который заявляет, что под личиной нового профессора Защиты от тёмных искусств скрывается Пожиратель Смерти, а единственное доказательство — старая карта, созданная школьниками? Нет, профессор. Вы бы решили, что Поттер снова выдумал очередную невероятную историю, а я просто имел глупость ему поверить. Карту вы бы конфисковали, нас наказали, а настоящий Крауч за это время либо избавился бы от улик, либо придумал другой способ добиться своего.

Снейп лишь плотнее сжал челюсти, но промолчал.

— Поэтому я сделал то, что было в моих силах, — продолжил я уже спокойнее. — Я дал Гарри возможность войти в Турнир открыто, на его собственных условиях. Если бы я не вмешался, всё закончилось бы куда хуже. Подумайте сами: не брось я его имя от Хогвартса, Кубок всё равно выбрал бы законного чемпиона от нашей школы — кого угодно, будь то гриффиндорец, слизеринец, когтевранец или пуффендуец. А потом выплюнул бы имя Гарри уже от той самой несуществующей школы, которую придумал Крауч. Четыре чемпиона вместо трёх! Вы представляете, какой бы поднялся международный скандал? Министерство магии, журналисты, директора других школ — все обвинили бы Хогвартс в мошенничестве. А сейчас, если не брать в расчёт возрастное ограничение, у нас осталась классическая тройка чемпионов. Со стороны это выглядит как возмутительная, но всё же техническая ошибка, а не как тщательно спланированная диверсия.

— Звучит на удивление… разумно, — задумчиво произнёс Дамблдор, поглаживая бороду. — Но ответь мне, Рон. Если всё так, как ты говоришь, почему бы нам прямо сейчас не спуститься в кабинет Защиты от тёмных искусств и не арестовать Бартемиуса?

— Потому что мы понятия не имеем, каковы их дальнейшие планы, директор. Если вы схватите Крауча сейчас, это вызовет не меньший скандал. Официально мёртвый Пожиратель Смерти, сын высокопоставленного чиновника Министерства, несколько месяцев выдавал себя за преподавателя Хогвартса прямо у вас под носом. «Ежедневный пророк» разорвёт вас на части. Но что ещё важнее — Тёмный Лорд сразу поймёт, что его шпион раскрыт, и где бы он сейчас ни скрывался, после этого заляжет на дно так глубоко, что мы его уже никогда не найдём. А мы даже не можем быть уверены, что сам Крауч переживёт арест. Если у него есть способ покончить с собой, лишь бы не выдать секреты своего хозяина, никакая Сыворотка правды уже не поможет. Сейчас он, возможно, наша единственная ниточка, которая может вывести нас на Волдеморта.