Рыжий (СИ), стр. 87

Гермиона стояла и смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Злость полностью исчезла с её лица, уступив место растерянности. Она едва сдерживала слёзы.

— Я просто беспокоюсь о нём… — едва слышно прошептала она. — Я переживаю и не хочу, чтобы он пострадал. Он ведь может погибнуть.

— На первом курсе, когда он спасал тебя от горного тролля, он тоже мог погибнуть, — спокойно ответил я. — Но он не стал всё тщательно анализировать, а просто бросился тебя защищать, потому что первым делом подумал о тебе. Был ли его поступок разумным? Первокурсник, едва знакомый с магией, бросается на огромного монстра. Нет, это было совершенно неразумно. Но если бы мы тогда не появились, тебя бы уже не было в живых. Его глупый поступок спас тебе жизнь. На втором курсе он в одиночку спустился в Тайную комнату к василиску, чтобы спасти мою сестру Джинни. Был ли этот поступок логичным и безопасным? Нет. Но он сделал это, потому что таков его характер. В прошлом году он вышел против оборотня и дементоров ради своего крёстного. Он всегда совершает неразумные поступки, Гермиона, но делает это ради защиты тех, кто ему дорог.

Я ненадолго замолчал.

— А сейчас, возможно, впервые в жизни, он захотел сделать что-то лично для себя. Поучаствовать в этом Турнире. И ты, вместо того чтобы встать на его сторону и поддержать, снова усомнилась в его выборе. Если ты его любишь, ты должна быть на его стороне, несмотря на все риски.

По её щекам покатились слёзы. Я снова вздохнул, шагнул вперёд и крепко обнял её, прижав к себе. Мы простояли так несколько минут, пока она наконец не отстранилась и не вытерла лицо рукавом.

— Я люблю его, Рон. Но… он ведь и в самом деле может серьёзно пострадать. Ты должен это понимать.

— Я прекрасно это понимаю, подруга. Но это его решение. А наша с тобой задача — поддерживать его и сделать всё возможное, чтобы он не пострадал. И знаешь… мне почему-то кажется, что два таких «гениальных» мага, как мы с тобой, вполне способны с этим справиться. Верно?

Я улыбнулся, и Гермиона тихо рассмеялась. Я ещё раз обнял её и погладил по волосам.

— Если он пострадает, Рон, я тебя прибью, — проворчала она, уткнувшись мне в грудь.

— Договорились, — усмехнулся я. — Но сначала давай всё-таки сделаем так, чтобы до этого не дошло. Ведь мы уже не раз выбирались из подобных передряг, выберемся и теперь.

Я немного отстранился и посмотрел на её заплаканное лицо.

— А теперь тебе лучше привести себя в порядок, а то, если наш Избранный увидит тебя рядом со мной в таком виде, боюсь, решит, что я тебе как-то навредил, и полезет на меня с кулаками.

Гермиона улыбнулась.

— Было бы неплохо, если бы он всё-таки тебя проучил.

Бытовыми чарами Гермиона убрала с лица все следы недавних слёз, и мы вместе вышли из класса, направившись к башне Гриффиндора. Прямо у портрета Полной Дамы мы столкнулись с Гарри. Гермиона тут же бросилась ему на шею и крепко обняла. Очкарик непонимающе посмотрел на меня поверх её макушки.

— Я смог усмирить бурю, — хмыкнул я. — Но вам двоим сейчас явно есть о чём поговорить наедине.

Я уже развернулся, собираясь идти к кабинету директора, но вдруг вспомнил одну важную вещь.

— Гарри, Карта Мародёров у тебя с собой?

— Она в спальне. А что?

— Одолжишь её на пару часов? Она мне сейчас очень пригодится. Обещаю вернуть.

— Эм… Ну ладно, сейчас принесу, — кивнул он.

Гарри скрылся за портретом, а Гермиона, так и не отпуская его руку, послушно пошла следом. Что ж, возможно, мои резкие слова действительно заставят её переосмыслить своё поведение. Искренне надеюсь, что это пойдёт их отношениям только на пользу. Через пару минут Гарри вернулся и протянул мне Карту. Я поблагодарил его, спрятал её во внутренний карман мантии и направился к кабинету Дамблдора.

Поднявшись к кабинету директора, я обнаружил, что дверь уже была приоткрыта. Войдя внутрь, сразу увидел Дамблдора и, ну куда же без него, Северуса Батьковича Снейпа собственной персоной. Лицо зельевара было мрачнее обычного, а взгляд, которым он меня встретил, не обещал ничего хорошего. Чуяла моя пятая точка, что не будь мы сейчас в кабинете директора, меня бы уже пустили на ингредиенты для какого-нибудь особенно мерзкого зелья.

— Проходи, Рон, присаживайся, — спокойно произнёс Дамблдор, указывая на свободное кресло перед своим столом. — Не желаешь лимонную дольку?

Отказываться я не стал и без лишних раздумий взял предложенное угощение. Закинув дольку в рот, я с некоторым удивлением признал, что она оказалась весьма вкусной. Неудивительно, что директор так их любит.

Дамблдор, наблюдая за тем, как я жую его любимое лакомство, выглядел вполне довольным. Чего никак нельзя было сказать о Снейпе, который лишь едва заметно скривился.

— Мальчик мой, признаюсь честно, мне было бы крайне любопытно узнать, каким образом тебе удалось пройти мою возрастную черту. Однако сейчас меня гораздо больше интересует совсем другой вопрос.

С этими словами директор открыл ящик стола, достал небольшой свёрнутый листок пергамента и развернул его передо мной. Это была моя записка, которую я утром вложил в эссе для Снейпа.

— Именно благодаря ей сегодняшний вечер оказался куда интереснее, чем мог бы быть… Не хочешь объяснить, что всё это значит? — Голос директора по-прежнему звучал спокойно, но из его глаз исчезла прежняя весёлость.

В этой записке я прямым текстом написал, что Гарри Поттер находится в смертельной опасности из-за скрывающегося в стенах школы одноглазого Пожирателя Смерти, и добавил, что у меня есть неопровержимые доказательства.

Дамблдор сложил пальцы домиком и внимательно посмотрел на меня поверх очков.

— Итак, Рон, я жду твоих объяснений. Потому что одно дело — невинные шутки и проделки с Кубком Огня, и совсем другое — подобные обвинения. Заявить, что под личиной одного из профессоров нашей школы и уважаемого бывшего мракоборца скрывается опасный преступник, — крайне серьёзный шаг.

— Невинные шутки? — холодно произнёс Снейп. — Позвольте не согласиться, директор. Сегодня мистер Уизли выставил на посмешище защитные чары, сорвал церемонию выбора чемпионов, поставил под сомнение правила Турнира, а теперь обвиняет одного из преподавателей Хогвартса в том, что тот является Пожирателем Смерти. Я бы не назвал это невинной шалостью.

— Северус, — спокойно остановил его Дамблдор. — Мы ещё успеем обсудить поступки мистера Уизли. Сейчас я хочу выслушать его.

Снейп недовольно поджал губы, но больше ничего не сказал. Дамблдор вновь посмотрел на меня.

— Итак, Рон. Начинай с самого начала. И постарайся ничего не упустить.

Я смотрел на Дамблдора и не чувствовал ровным счётом ничего. Точнее, моё кольцо не улавливало ни малейшего негатива или скрытой угрозы в мою сторону. Даже от Снейпа, несмотря на его откровенно недовольное лицо, фон оставался нейтральным.

Возможно, дело было в том, что оба сидящих передо мной мага являлись сильнейшими легилиментами и настолько хорошо контролировали свои эмоции, что артефакт попросту ничего не мог распознать. Но, с другой стороны, вспоминая канон, я знал, что Дамблдор не был злодеем. Да, старик всегда играл в свою игру, мастерски плёл интриги и не спешил делиться своими планами даже с ближайшими соратниками. Но намеренно вредить собственным ученикам? Нет, это было не про него. Достаточно вспомнить историю с Драко Малфоем, которому предстояло его убить. Дамблдор не стал этому препятствовать, хотя прекрасно понимал, к чему всё идёт. Да, к тому моменту он и сам был обречён, но сути дела это не меняло. Сейчас ему можно было довериться. Хотя бы частично.

Тяжело вздохнув, я рассказал им всё. Ну… почти всё, если быть совсем уж точным.

Я рассказал, что всё лето Гарри мучили реалистичные кошмары о Волдеморте. Описал всё, что он видел в этих снах: жалкое, уродливое подобие младенца, в которое превратился Тёмный Лорд, и Питера Петтигрю, который теперь прислуживает своему хозяину. Умолчал я лишь о точном местонахождении этой компании. Если выложу им ещё и название магловской деревушки Литтл-Хэнглтон, у них наверняка возникнут лишние вопросы о том, откуда мне известны такие подробности. Эту информацию позже должен принести Сириус или Люпин. Так будет и логичнее, и безопаснее, если те, конечно, по глупости своей не решат действовать вдвоём…