Рыжий (СИ), стр. 83

И ведь я сейчас ни капельки не врал. Эссе я действительно написал от и до… Правда, не этой ночью, а гораздо раньше. Но это уже сущие мелочи. Да и сама тема оказалась на удивление любопытной. Не потому, что во мне внезапно проснулась любовь к зельеварению, а просто свойства Дьявольских силков могли очень пригодиться при создании моего будущего защитного артефакта.

— Вот как? И что же такого необычного ваш… несомненный талант сумел разглядеть в свойствах обыкновенного сока Дьявольских силков, Уизли? Прошу, просветите нас.

— Меня заинтересовало одно из его свойств, сэр. В учебниках сок Дьявольских силков рассматривают в основном как ингредиент для зелий. Но если очистить его и перегнать с добавлением аконита, он начинает вести себя совсем иначе.

В классе повисла тишина. Гермиона медленно обернулась и посмотрела на меня так, словно впервые видела. Да и, судя по выражению лица Гарри, он тоже размышлял о том, в какой момент я успел настолько поумнеть.

— Продолжайте, — сухо произнёс профессор.

— В естественном состоянии Дьявольские силки удерживают добычу до тех пор, пока она не перестанет сопротивляться. Мне показалось странным, что после алхимической обработки их сока это свойство почти никто не рассматривает с точки зрения артефакторики.

— И к какому же выводу вы пришли?

— Я предположил, что после обработки сок способен удерживать не только физическое воздействие, но и наложенные на предмет заклинания. Сам по себе он бесполезен для артефактора. Но если заранее обработать им основу будущего артефакта, защитные чары становятся устойчивее и значительно меньше влияют друг на друга.

Несколько учеников начали переглядываться.

— Смелое предположение, — заметил Снейп. — И вы, разумеется, уже успели его проверить?

— Нет, сэр. Именно поэтому я и просидел полночи над расчётами. Если теория ошибочна, я лишь испорчу несколько редких ингредиентов. А если окажется верной… тогда открываются весьма интересные возможности.

Профессор ничего не ответил, и я продолжил:

— Например, можно объединить в одном артефакте различные защитные чары и чары, защищающие разум. Сейчас это тоже возможно, но приходится накладывать дополнительные связующие и стабилизирующие заклинания. Без них разные чары постепенно начинают мешать друг другу, из-за чего защита со временем ослабевает.

Я сделал небольшую паузу.

— Если моя теория верна, обработанный сок сможет частично выполнять эту работу сам. Он станет естественной связующей основой для нескольких защитных чар. Тогда потребуется меньше вспомогательных заклинаний, уменьшится вероятность ошибки при создании артефакта и значительно упростятся расчёты их совместимости.

Несколько секунд я молчал, давая профессору время обдумать услышанное.

— Полностью отказаться от дополнительных чар, конечно, не получится. Но даже если удастся сократить их количество хотя бы наполовину, создавать сложные защитные артефакты станет проще, а их надёжность заметно возрастёт.

Снейп молчал, ожидая продолжения.

— Разумеется, пока всё это лишь теория, — добавил я. — Поэтому я и засиделся над расчётами. Нужно было понять, какие пропорции сока и аконита позволят сохранить его свойства. Малейшая ошибка — и весь состав потеряет устойчивость ещё до того, как на него наложат первые чары.

Снейп несколько секунд внимательно смотрел мне прямо в глаза. По его непроницаемому лицу невозможно было понять, о чём он думает, но как мастер зелий, легилимент и создатель собственных заклинаний он прекрасно понимал цену подобным идеям.

Наконец он заговорил:

— Вы хотите сказать, Уизли, что нашли способ упростить создание сложных защитных артефактов, основываясь лишь на свойствах одного ингредиента?

— Нет, сэр. Я лишь предполагаю, что это возможно. Пока это только теория, подкреплённая расчётами. Без практической проверки она ничего не стоит.

Снейп ещё несколько секунд изучал меня, после чего медленно кивнул.

— По крайней мере, вам хватило ума понять разницу между красивой теорией и доказанным результатом. Большинство волшебников забывают об этом. — Он постучал пальцами по столу. — Если ваши расчёты окажутся верны, подобный подход действительно сможет упростить создание некоторых защитных артефактов. Однако между удачной идеей и работающим артефактом лежит весьма долгий путь.

— Именно поэтому я и просидел над расчётами почти до рассвета, сэр.

Мне даже показалось, что Снейп едва не улыбнулся, хотя нет — этот индивид на такое попросту не способен, так что, скорее всего, всё дело было в неудачном освещении.

— Не советую превращать подобные оправдания в привычку, Уизли. Садитесь. И раз уж вы проявили столь неожиданное усердие, подготовьте дополнительно три фута пергамента по этой теме. Меня интересуют ограничения вашей теории, способы её проверки и причины, по которым подобный подход до сих пор не получил широкого распространения при создании защитных артефактов. Сдадите к следующему четвергу.

Я положил на стол профессора своё эссе, написанное ещё раньше, и сел за парту к Гарри.

— А я уж думал, что тебе здорово влетит за опоздание.

— Друг мой, мне кажется, или я слышу надежду в твоём голосе?

— Тебе всего лишь кажется, — ответил Гарри. Хотя, судя по его ухмылке, мне ни черта не показалось. Вот же злорадный очкарик.

— Мистер Уизли, — голос Снейпа заставил весь класс притихнуть. — Неужели ваше неожиданное открытие в области артефакторики настолько вскружило вам голову, что вы забыли, где находитесь?

Он окинул нас холодным взглядом.

— Вынужден вас разочаровать. Вы всё ещё на моём уроке, а не в гостиной Гриффиндора. Ещё одно слово, и домашней работы у вас обоих станет достаточно, чтобы обсуждать её до самого Рождества.

— Прошу прощения, профессор. Этого больше не повторится.

— Весьма смелое обещание, мистер Уизли. К сожалению, многолетний опыт подсказывает мне, что словам гриффиндорцев не стоит доверять без веских доказательств. Да и с ними я бы не стал торопиться.

По классу прокатились смешки, но холодный взгляд Снейпа быстро заставил их стихнуть.

— А теперь доставайте пергаменты и записывайте тему сегодняшнего урока…

Уже после окончания уроков мы с Гарри и Гермионой сидели в Большом зале и обедали, с интересом наблюдая, как старшекурсники один за другим подходили к Кубку Огня. Желающих урвать кусок вечной славы оказалось хоть отбавляй. С Когтеврана свои имена в пламя бросили Роджер Дэвис и ещё парочка ребят, от Пуффендуя ожидаемо выдвинулся Седрик Диггори под радостные вопли своего факультета, со Слизерина рискнул здоровьем здоровяк Уоррингтон, а от нас, гриффиндорцев, заявку подала Анджелина Джонсон. Удивило меня другое: среди иностранных гостей добровольцев оказалось не меньше. Помимо ожидаемых Крама и Делакур, свои куски пергамента в Кубок отправили и многие другие. По моим скромным прикидкам, он уже сожрал не меньше двух десятков имён.

Разумеется, не обошлось и без эпичного провала моих дорогих братьев с их гениальной идеей выпить Зелье старения. Возрастная черта Дамблдора сработала безукоризненно. Стоило Фреду и Джорджу самоуверенно переступить её, как обоих с такой силой вышвырнуло из круга, что приземление вышло весьма болезненным. Летели они при этом низко и красиво, видать, к дождю. А роскошные седые бороды, мгновенно отросшие на их ошарашенных физиономиях, стали отличным дополнением к ушибленным задницам.

Своё имя Флёр бросала в Кубок под дружные вздохи и откровенно завистливые взгляды мужской половины зала. Сама француженка, давно выработавшая стойкий иммунитет к подобному вниманию, подошла к Кубку с поистине королевским достоинством, опустила пергамент в пламя и так же невозмутимо ушла, даже не удостоив местную публику ответным взглядом.

Гарри всё это время ковырялся вилкой в тарелке и ел на редкость рассеянно. Он то и дело бросал в мою сторону нервные взгляды, явно раздумывая, не забыл ли я о своём обещании сделать из него полноправного смертника… то есть участника Турнира. Я же тем временем ещё раз прокручивал в голове наш план, оценивая его «феноменальную надёжность», которая в теории должна была сработать безупречно, а на практике грозила обернуться грандиозным скандалом… в первую очередь для меня.