Рыжий (СИ), стр. 75

— Mais oui! Конечно! — быстро затараторила она. — А как иначе? Я столько ждала, когда мы снова увидимся! Ты же обещал, что мы обязательно ещё встретимся, а потом Флёр взяла и утащила меня. Это было ужасно несправедливо, между прочим! — она смешно и очень по-детски топнула ножкой.

Но затем Габриэль приподнялась на носочки, внимательно посмотрела поверх голов прохожих и с заметным облегчением выдохнула.

— Bon… Пока всё хорошо…

— Что случилось?

Она тут же приложила палец к губам и почти вплотную наклонилась ко мне.

— Chut… Здесь нельзя долго стоять. Пойдём скорее отсюда, пока Флёр меня снова не увидела. Она сейчас разговаривает с мадам Максим и какими-то профессорами. Если заметит, что я опять убежала, мне конец.

Габриэль весьма похоже скопировала недовольное лицо старшей сестры.

— Она сначала сделает вот так… А потом скажет: «Gabrielle…» таким спокойным голосом… Но знаешь, когда Флёр говорит спокойно, это даже страшнее, чем когда она кричит.

Тут малышка вдруг замолчала, украдкой потёрла свою пятую точку и тяжело вздохнула.

— В общем… опять накажет.

Я вздохнул. На мгновение мне даже стало немного жаль Флёр. С такой неугомонной пигалицей ей, должно быть, приходилось очень непросто.

— Так, дай угадаю… Ты опять без разрешения сбежала от сестры? И, судя по тому, как ты нервничаешь, всё действительно настолько серьёзно?

— Très sérieux! Очень серьёзно! — энергично закивала Габриэль. — Поэтому не спорь со мной. Viens! Пойдём скорее! Пока Флёр занята, у нас есть немного времени. Я хочу столько всего с тобой посмотреть! И ты обязательно расскажешь, как у тебя дела. За эти месяцы наверняка произошло ужасно много всего, а я почти ничего не знаю!

Не дожидаясь моего ответа, она схватила меня за руку и с неожиданной для своего роста силой потащила за собой сквозь толпу.

— Dépêche-toi, Ron! Быстрее! Иначе Флёр меня найдёт! Хотя… она всё равно меня найдёт. Но это будет потом! А сейчас у нас есть время! И вообще, сегодня ты мой… Ну, хотя бы до тех пор, пока она нас не поймает! Поэтому не будем терять ни минутки! Я хочу показать тебе, что уже успела посмотреть, а потом ты покажешь мне всё остальное! И ещё мы обязательно съедим что-нибудь вкусное… Ой! — её взгляд вдруг зацепился за соседний прилавок. — Там мороженое! Настоящее! Ты ведь купишь мне одно? S'il te plaît? Пожалуйста-пожалуйста!

Я обернулся, бросив на друзей взгляд, в котором читалась немая просьба немедленно вмешаться, проявить хоть каплю сострадания и спасти своего товарища, которого самым наглым образом похищали прямо посреди Хогсмида.

Увы.

Гарри лишь виновато улыбнулся и развёл руками, всем своим видом показывая, что против столь решительно настроенной француженки он абсолютно бессилен.

Гермиона даже не пыталась скрыть довольную, слегка ехидную улыбку и с самым невинным выражением лица дружелюбно помахала мне рукой.

Фред с Джорджем и вовсе решили не притворяться порядочными людьми.

— Держись, братец! — широко улыбнулся Фред.

— Если переживёшь встречу с её старшей сестрой, обязательно расскажи, чем всё закончилось! — тут же добавил Джордж.

— Мы обязательно сохраним о тебе светлую память… Правда, недолго.

Даже Джинни, от которой я всё-таки ожидал хоть какой-то поддержки, лишь весело хихикнула и тоже помахала мне рукой.

— Удачи, Рон!

Вот и всё, пять человек. Пять бессовестных предателей, и ни единой попытки прийти мне на помощь.

Я лишь тяжело вздохнул. Ничего… Я человек не злопамятный: отомщу, запишу, забуду… а потом совершенно случайно вспомню об этом в самый неподходящий для них момент и с огромным удовольствием восстановлю вселенскую справедливость. Моя месть будет долгой, тщательно спланированной и, что самое главное, исключительно мелочной. Как и подобает честному и благородному ученику Гриффиндора.

Хотя, если уж быть честным с самим собой, возмущался я скорее из вредности. Энергия этой неугомонной пигалицы была настолько заразительной, что сердиться на неё дольше пары секунд становилось попросту невозможно. Проводить с ней время оказалось на удивление весело, а её искренний восторг от любой мелочи невольно заставлял улыбаться. К тому же Габриэль была настолько милой, что временами воспринималась не как человек, а как очень общительная плюшевая игрушка, которую так и хотелось потискать.

Следующие полчаса убедили меня в одной простой истине: если одна маленькая француженка что-то решила, сопротивляться этому было абсолютно бесполезно. Габриэль носилась по праздничным улицам Хогсмида с таким воодушевлением, словно твёрдо вознамерилась за один вечер обойти их все. Она то и дело хватала меня за руку и тащила к очередному прилавку, витрине или уличному представлению. Стоило её взгляду зацепиться за что-нибудь хоть немного необычное, как я тут же слышал очередное восторженное:

— Ron! Regarde! Скорее, скорее! Посмотри! Видишь этих маленьких игрушечных фениксов? Они настоящие! Ну… почти настоящие. Mon Dieu, какие же они милые! Я бы одного обязательно забрала домой. Хотя… нет… Флёр наверняка скажет, что от них слишком много шума. Она вообще очень любит слово «слишком». Слишком шумно, слишком ярко, слишком много сладкого… Иногда мне кажется, что она вообще родилась сразу взрослой.

Я усмехнулся.

— И ты её, конечно, всегда слушаешься?

Габриэль удивлённо посмотрела на меня, явно не понимая, зачем я вообще об этом спрашиваю.

— Mais non! Bien sûr que non! Конечно нет! Сначала я её не слушаюсь… потом она меня ловит… потом читает длинную лекцию… потом я обещаю, что больше никогда-никогда так делать не буду…

Она на секунду задумалась.

— …а потом снова не слушаюсь.

Я не выдержал и рассмеялся.

— По-моему, это не самая лучшая привычка.

— Зато проверенная! Пока работает.

Мы прошли ещё несколько десятков метров, как вдруг Габриэль снова потянула меня в сторону.

— Oh! Regarde!

На одном из прилавков стояли десятки небольших волшебных фигурок, каждая из которых жила своей маленькой жизнью. Крошечные дракончики лениво выпускали дым колечками, гиппогрифы неторопливо переступали с лапы на лапу, пытаясь клевать прилавок, а нюхлер размером с ладонь с невинным видом уже тянулся к золотой пуговице на мантии продавца, пытаясь её стащить.

Габриэль звонко рассмеялась.

— Он мне нравится! Совсем как я!

— Правда?

— Ну… почти. Я тоже иногда беру вещи Флёр без спроса.

— И что бывает потом?

Она наклонилась ко мне.

— Потом начинается погоня, правда, обычно всё заканчивается моей капитуляцией и… — она уже привычным движением потёрла свою пятую точку. — Наказанием.

К счастью, спустя ещё несколько минут мне всё-таки удалось воспользоваться первой же свободной возможностью и купить нам обоим по большому рожку мороженого.

— Merci, Ron! — радостно улыбнулась Габриэль, принимая своё. — Я же говорила Флёр, что ты очень добрый.

— И что она ответила?

— Что я ещё слишком маленькая и слишком легко начинаю хорошо думать о людях.

Она откусила сразу большой кусок мороженого и довольно зажмурилась.

— А потом добавила, что даже если ты купишь мне мороженое, это всё равно ничего не доказывает.

Я усмехнулся: сомневаюсь, что Флёр говорила именно это, но будем считать, что я поверил.

— Звучит вполне разумно.

— Совсем неразумно! — тут же возмутилась она. — Лично для меня это уже очень серьёзное доказательство.

Она снова схватила меня за рукав и потащила дальше.

На этот раз мы остановились возле прилавка с волшебными украшениями. Они сразу привлекали внимание не столько своей красотой, сколько наложенными на них чарами. Одни серебряные браслеты сами складывались в причудливые узоры, кулоны мягко меняли цвет, а заколки в форме бабочек время от времени лениво взмахивали крошечными крылышками.

Габриэль восхищённо ахнула.

— Comme c'est joli…

Она осторожно перебирала украшения одно за другим, пока вдруг не остановилась.