Рыжий (СИ), стр. 67

Нет, их главная цель — Питер Петтигрю.

Если Сириус и Ремус аккуратно, без лишнего шума, спеленают Хвоста и живым доставят его в Аврорат, то мы одним махом решим сразу несколько серьёзных проблем. Во-первых, Сириуса наконец официально оправдают. Хотя, конечно, это при условии, что местные чиновники не решат в очередной раз сделать вид, будто ничего не произошло, лишь бы не признавать, что четырнадцать лет назад они отправили в Азкабан совершенно невиновного человека. Но, в конце концов, с живым Петтигрю в качестве доказательства отвертеться им будет уже гораздо сложнее.

Во-вторых, Волдеморт останется без своего главного помощника. Потому что без Хвоста он сейчас практически беспомощен. Именно Питер варит ему зелья, переносит его с места на место и выполняет всю работу, с которой Волдеморт в своём нынешнем состоянии попросту не способен справиться самостоятельно.

А что с Волдемортом будут делать дальше — уже не моя забота. Особенно если к делу подключится Дамблдор. Уж в чём-чём, а в его мозгах я совершенно не сомневался. Думаю, он довольно быстро поймёт, что тот до сих пор жив исключительно благодаря крестражам, и их дальнейшие поиски станут уже задачей взрослых волшебников.

Потому что мы, чёрт побери, дети! И разбираться с подобными вещами всё-таки должны взрослые, а не компания подростков, которым по-хорошему сейчас стоило бы думать о домашних заданиях, а не о том, как остановить возвращение одного из самых опасных тёмных магов столетия.

Останется только Барти Крауч-младший, а избавиться от него будет уже лишь вопросом техники. Хотя, если честно, тут я даже испытал лёгкое сожаление. Не как к человеку, разумеется. Его мне совершенно не жалко. Жалко будет потерять такого преподавателя, потому что преподаёт он действительно великолепно. Хоть иногда и становится трудно понять, где заканчивается слегка сумасшедший Грюм и начинается слегка сумасшедший Крауч. А может, между ними этой разницы никогда и не было?..

И вот тогда, если Гарри действительно сам захочет рискнуть своей пятой точкой и поучаствовать в Турнире Трёх Волшебников, он сможет сделать это уже по собственной воле, а не в роли жертвенной пешки в чужой многоходовочке. Мой план с публичным броском его имени в Кубок огня по-прежнему оставался в силе, пусть вероятность того, что всё пройдёт именно так, как я задумал, и составляла всего пятьдесят на пятьдесят. Да и вопросы со стороны Дамблдора, скорее всего, тоже никуда не денутся, но это уже проблемы будущего.

Сейчас передо мной стояла куда более важная задача. Нужно найти надёжный способ связаться с Сириусом и аккуратно передать ему информацию о местонахождении Петтигрю так, чтобы он не наделал глупостей и поступил именно так, как я рассчитываю.

— И как ты связывался с ним раньше? Сможешь сделать это снова?

Гарри ненадолго задумался.

— В основном через школьных сов. Свою я старался лишний раз не отправлять, потому что она… мягко говоря, слишком приметная, и её довольно легко запомнить. Так что да, связаться с ним я смогу.

— Тогда попробуй узнать, где он сейчас находится.

Гарри вопросительно посмотрел на меня.

— Зачем?

Я пожал плечами.

— Хотя бы для того, чтобы ему помочь. Ты и сам понимаешь, в каком он сейчас положении. Если он действительно скрывается где-нибудь неподалёку от Хогвартса, то спокойно разгуливать в человеческом облике он точно не сможет. Да и вообще, ему сейчас, мягко говоря, нелегко. Можно будет принести ему еды, тёплые вещи или ещё что-нибудь необходимое. А если обстановка позволит, то и встретиться с ним. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что с ним действительно всё в порядке.

Гарри слегка кивнул.

— Да… В этом есть смысл. Хорошо, тогда я попробую с ним связаться и узнать, где он сейчас находится. Надеюсь, письмо вообще до него дойдёт…

Прошла уже неделя с нашего разговора, после которого Гарри, как и обещал, написал письмо Сириусу. Ответа, правда, до сих пор не было, и если в первые дни он относился к этому совершенно спокойно, то теперь я всё чаще замечал, как он машинально поглядывает на сов, влетающих в Большой зал, а затем так же незаметно отводит взгляд в сторону, старательно делая вид, будто его это совершенно не волнует. Получалось у него это… не слишком убедительно. Нет, паниковать он, разумеется, ещё не начинал, но лёгкое беспокойство уже понемногу давало о себе знать.

Впрочем, сейчас было не до этого, потому что после завтрака нас ожидал урок Ухода за магическими существами вместе со Слизерином, а подобное сочетание практически всегда обещало если не полноценную катастрофу, то хотя бы небольшое локальное бедствие. И дело было даже не в Малфое. За этот месяц он как-то подозрительно притих и, что выглядело особенно странно, почти перестал к нам цепляться. Неужели моя «сила дружбы» всё-таки начала приносить плоды? Но нет, проблема заключалась совсем в другом. Этот предмет преподавал Хагрид.

А Хагрид обладал уникальной способностью смотреть на смертельно опасное существо и искренне произносить:

— Да он же совсем безобидный. И даже не кусается.

И ведь самое страшное было в том, что он действительно в это верил.

Мы спускались по каменным ступеням в сторону хижины Хагрида, и я заметил, как Гарри уже в который раз за утро бросил взгляд в сторону совятни.

— Ты уже раз пятый туда смотришь, — усмехнулся я. — Не переживай так. Если бы с ним что-нибудь случилось или, упаси Мерлин, его всё-таки поймали, об этом уже писали бы все газеты.

Гарри слегка вздохнул и поправил очки.

— Я знаю. Просто это немного непривычно. Обычно он отвечает гораздо быстрее. Даже если не может написать сразу, то всё равно старается как-нибудь дать понять, что с ним всё в порядке.

В этот момент Гермиона слегка сжала его руку.

— Сириус сейчас постоянно перемещается с места на место, Гарри. Он сам тебе об этом говорил. Возможно, сова просто ещё не успела его найти, а может быть, он сейчас находится в таком месте, откуда отправить ответ не так просто. Не стоит сразу думать о плохом.

Они продолжили идти рядом, так и не разжав рук, а я решил ненадолго оставить их в покое и не донимать очередными подколками. Ну… почти. Просто сейчас был не самый подходящий момент.

Гермиона хоть и не знала сути нашего ночного разговора — своё слово я действительно держал, — но всё же была в курсе того, что Гарри написал письмо Сириусу и теперь ждёт ответа.

Гарри едва заметно улыбнулся.

— Я и не думаю о плохом. Просто немного волнуюсь.

К этому моменту мы вместе с остальными учениками Гриффиндора и Слизерина уже подошли к хижине Хагрида и почти одновременно замедлили шаг, потому что возле загона возвышалась огромная конструкция, полностью накрытая плотной тёмной тканью. Судя по размерам, под ней скрывалось что-то весьма внушительное, а учитывая преподавательские предпочтения Хагрида, это автоматически вызывало у меня некоторую настороженность.

Сам Хагрид уже стоял рядом и выглядел невероятно довольным, что, если честно, тоже никогда не было хорошим знаком.

— Доброе утро! — радостно прогремел он, широко улыбаясь. — Сегодня я покажу вам одних из самых красивых магических существ, каких только можно встретить. Честно говоря, мне давно хотелось познакомить вас с ними поближе, потому что мало кто способен по достоинству оценить, насколько они великолепны.

Мы с Гарри и Гермионой переглянулись. Кажется, у всех нас сейчас возникла одна и та же мысль. Никто ничего не сказал, но все мы прекрасно понимали, что если Хагрид произносил фразу «самые красивые существа», то это почти автоматически означало, что они ещё и невероятно опасны и чисто случайно могут оставить тебя без руки, без ноги… или вообще без головы.

— Это фвуперы, — с гордостью объявил Хагрид. — Очень умные, очень красивые и вообще замечательные птицы.

С этими словами он сдёрнул ткань, и перед нами предстала большая клетка, внутри которой сидело около десятка птиц самых невероятных расцветок. Одна была ярко-синей, другая переливалась жёлтым и оранжевым, а третья вообще выглядела так, словно кто-то решил смешать сразу все существующие цвета и посмотреть, что из этого получится. И, надо признать, выглядели они действительно впечатляюще.