Рыжий (СИ), стр. 66

Из его горла вырывался хриплый, сбивчивый шёпот, но разобрать что-либо было почти невозможно. Я сумел различить лишь несколько отдельных слов, среди которых отчётливо прозвучали «Хвост» и «Нагайна».

Я быстро поднялся с кровати, подошёл к нему и несколько раз потряс его за плечо.

— Гарри. Гарри, просыпайся. Давай, Гарри!

Он резко вскрикнул, распахнул глаза и рывком сел на кровати. Лицо у него было бледным, рубашка насквозь промокла от пота, а правую руку он прижал ко лбу, крепко зажав пальцами шрам и болезненно скривившись. Несколько секунд Гарри тяжело дышал и растерянно оглядывался по сторонам, словно пытаясь сообразить, где находится и что вообще происходит.

Наконец он сфокусировал на мне взгляд.

— Рон??

Мне, конечно, очень хотелось ответить что-нибудь в духе: «Нет, блин, Дед Мороз пришёл проверить, хорошо ли ты себя вёл», но я вовремя прикусил язык. Момент был явно неподходящим для подобных шуток, да и вряд ли Избранный магического мира вообще понял бы отсылку к суровому старику с бородой. Поэтому я решил всё-таки обойтись без неуместного юмора.

— Да, это я, Гарри. Что случилось? — тихо спросил я.

Хотя, если честно, я уже прекрасно догадывался, что именно произошло. Просто этот нюанс канона почему-то совершенно вылетел у меня из головы. За этот месяц, что мы прожили в одной комнате с начала учебного года, да и за всё то время, пока Гарри гостил у нас летом, ничего подобного с ним вроде не происходило, поэтому я банально расслабился, совсем позабыв о его телепатической связи с одним безносым Тёмным Лордом.

Гарри несколько секунд внимательно смотрел на меня, после чего окинул взглядом спальню, убедился, что Невилл, Симус и Дин крепко спят, молча слез с кровати и коротко махнул мне рукой, предлагая следовать за ним.

Мы тихо спустились в общую гостиную Гриффиндора, которая, что вполне ожидаемо, сейчас пустовала, потому что была глубокая ночь и все нормальные люди в это время мирно спали.

Мы сели на диван. Гарри сразу ссутулился, упёрся локтями в колени и спрятал лицо в ладонях. Прошла, наверное, целая минута, прежде чем он наконец заговорил, понизив голос почти до шёпота:

— Рон… то, что я сейчас тебе расскажу, должно остаться только между нами. Никто не должен об этом узнать.

Я слегка нахмурился.

— Вообще никто? Даже Гермионе нельзя сказать?

Гарри поднял голову и серьёзно посмотрел на меня.

— Тем более Гермионе. Ты же знаешь, как она отреагирует. Сразу начнёт переживать, побежит в библиотеку искать информацию, пытаться во всём разобраться или, чего доброго, сразу отправится к Дамблдору. А я этого не хочу… Не хочу, чтобы она лишний раз волновалась и поднимала переполох. Особенно сейчас.

Я понимающе кивнул, показывая, что буду держать язык за зубами.

— Это началось ещё летом. Эти сны… Хотя, знаешь, я уже даже не уверен, что их вообще можно назвать снами. Они слишком яркие, слишком детальные. Обычные кошмары так не ощущаются. А то, что я видел сегодня… всё выглядело так, будто я действительно находился там и наблюдал за происходящим собственными глазами.

Он ненадолго замолчал.

— Там был Сам-Знаешь-Кто. И Хвост. Ещё какая-то огромная змея. Они находились в полутёмной комнате с заколоченными окнами. Хвост ползал перед ним на коленях, выглядел жалким, перепуганным и, кажется, был готов выполнить любой приказ. А Волдеморт…

Гарри передёрнуло от отвращения.

— Рон, у него даже не было нормального тела. Он выглядел как какое-то жуткое, уродливое и совершенно неестественное существо. Но самое страшное заключалось в том, что он спокойно разговаривал… и смеялся. А ещё он сказал Хвосту, что старый садовник по имени Фрэнк уже мёртв и что теперь никто их там не найдёт.

Гарри опустил взгляд на свои руки и с силой сжал их в кулаки.

— А потом он назвал это место. Дом Реддлов. Он сказал, что это «великолепное заброшенное поместье его никчёмного отца-магла». Рон, всё выглядело настолько реально, что мне казалось, будто я действительно нахожусь в той комнате. Но самое жуткое было даже не в этом… В какой-то момент мне начало казаться, что я смотрю на происходящее вовсе не своими глазами. Будто я сам ползу по этому старому ковру и до безумия хочу укусить Хвоста. Это было настолько странное ощущение, что на несколько секунд я вообще перестал понимать, кто я такой. Мне казалось, что я и есть эта змея.

— То, что ты сейчас рассказал… об этом ещё кто-нибудь знает, кроме меня?

Гарри на несколько секунд замялся и виновато отвёл взгляд.

— Ну… я написал об этом Сириусу.

Он тяжело вздохнул и потёр переносицу.

— Если честно, то почти сразу об этом пожалел, потому что прекрасно понимал, как он отреагирует. Зная Сириуса, можно было даже не сомневаться, что он тут же сорвётся с места и отправится разбираться во всём лично. И это меня сейчас беспокоит больше всего. Ты же знаешь его характер. Он совершенно не умеет сидеть на месте, когда дело касается моей безопасности, и иногда вообще перестаёт думать о последствиях. А учитывая, что его до сих пор ищут…

Он устало провёл рукой по лицу.

— В общем, мои опасения подтвердились. Когда мы связывались в последний раз, он сказал, что уже вернулся в Англию и направляется куда-то поближе к Хогвартсу. Где именно он сейчас находится, я не знаю. Больше он со мной пока не связывался.

М-да… Я уже не раз ломал голову над тем, как мне, будучи обычным школьником, в перспективе разобраться с Тёмным Лордом, и каждый раз приходил к одному и тому же выводу: никаких адекватных вариантов у меня попросту нет. Сравнивать свои силы с этим монстром в открытом противостоянии — чистой воды самоубийство. Но сейчас наш очкастый Избранный совершенно случайно, сам того не понимая, подкинул мне по-настоящему интересную идею. А зачем вообще ждать, пока этот безносый ублюдок вернёт себе полную силу? Судя по тому, что только что рассказал Гарри, сейчас он находится в своём самом уязвимом состоянии — в виде омерзительного и физически крайне слабого гомункула. И что ещё важнее, я точно знаю, где именно он прячется.

Дом Реддлов в Литтл-Хэнглтоне.

Сейчас весь его штат преданных слуг состоит ровно из двух человек. Один — Барти Крауч-младший — спокойно сидит здесь, в Хогвартсе, и старательно изображает из себя параноидального ветерана войны. Второй — Питер Петтигрю — выполняет роль сиделки при своём господине.

Считать Хвоста могущественным или гениальным магом было бы, конечно, смешно, но и недооценивать его точно не стоило. Загнанная в угол крыса способна очень больно укусить, а Волдеморт наверняка уже приказал ему обвешать весь дом защитными чарами и всевозможными ловушками.

Сам я туда, разумеется, не полезу. По самой банальной причине: я всего лишь четверокурсник, который физически не сможет незаметно покинуть территорию школы. А значит, для этой работы нужен кто-то другой. Кто-то, у кого будет достаточно опыта, сил и, что гораздо важнее, личная заинтересованность в поимке этой крысы. И на эту роль как нельзя лучше подходил Сириус Блэк.

Правда, здесь есть одно весьма весомое «но». Уважаемый крёстный Гарри не отличается ни выдающимся благоразумием, ни особым хладнокровием. Он классический гриффиндорец до мозга костей, и если отправить его туда одного, то он, скорее всего, просто попрётся напролом, вломится через парадную дверь и с высокой долей вероятности бесславно подорвётся на первой же магической ловушке. А оставлять Гарри без крёстного в мои планы совершенно не входит.

Значит, Блэку нужен напарник. Кто-то, кто периодически будет возвращать его с небес на землю и заставлять хотя бы иногда включать голову… Ремус Люпин?

А почему бы и нет.

По воспоминаниям оригинального Рона, оборотень производил впечатление человека спокойного, рассудительного и, что особенно важно, здравомыслящего. Уж он-то вполне способен вовремя придержать своего вспыльчивого друга и не дать ему совершить какую-нибудь очередную глупость.

Причём им вообще не нужно убивать самого Волдеморта. Отрывать ему голову сейчас попросту бессмысленно, потому что, учитывая количество крестражей, он всё равно не умрёт окончательно, а лишь снова превратится в бестелесного духа, затаится где-нибудь на десяток лет, и мы окончательно потеряем его след.