Рыжий (СИ), стр. 65

Но логика подсказывала, что это мой единственный реальный шанс получить рабочий сигнальный артефакт в обозримом будущем. У меня уже был «донор», был «реципиент» и, что самое главное, имелось вполне чёткое понимание того, как именно они должны взаимодействовать между собой.

Оставалось только заставить эту безумную гибридную конструкцию наконец заработать.

Так как я уже довольно долго сидел, буквально не отрывая головы от этой задачи, пора было наконец сделать небольшой перерыв. С артефактами на сегодня определённо стоило заканчивать, потому что ещё немного, и я рисковал превратиться в слегка безумного волшебника, который начинает разговаривать со своими записями и искренне обижается, когда они ему не отвечают. Нет, серьёзно, за последние несколько дней я слишком сильно погрузился в схемы, расчёты и бесконечные размышления. В какой-то момент мне даже стало немного не по себе, потому что я начал ловить себя на том, что смотрю на самые обычные предметы и автоматически прикидываю, какие чары на них можно наложить, как это лучше реализовать и будет ли от этого хоть какая-то практическая польза.

А это, если честно, уже выглядело весьма тревожным симптомом.

Поэтому я отодвинул от себя все мысли о работе и задумался о куда более важном вопросе. Нужно было срочно поднять себе настроение. Причём сделать это быстро, качественно и, желательно, без вреда для окружающих… хотя насчёт последнего я бы всё-таки не стал давать стопроцентных гарантий, потому что мой взгляд как раз остановился на двух людях, сидевших чуть левее меня. Гарри и Гермиона о чём-то негромко разговаривали, причём выглядело это настолько естественно, что я даже невольно улыбнулся. За прошедшие недели произошло довольно много небольших изменений, которые по отдельности были почти незаметны, но вместе уже складывались в весьма любопытную картину.

Они стали чаще садиться рядом, чаще разговаривать, чаще задерживаться после уроков и как-то совершенно незаметно начали привыкать к обществу друг друга. При этом ничего грандиозного не происходило: ни любви с первого взгляда, ни романтических сцен, ни прочей книжной чепухи не было и в помине. Зато появилось кое-что гораздо более важное — они начали чувствовать себя вместе совершенно естественно, и, если честно, именно это нравилось мне больше всего. Потому что именно с этого, как мне казалось, и должны начинаться настоящие отношения, а не с внезапных озарений, драматичных признаний и прочих вещей, которые так любят описывать в романах.

Я ещё несколько секунд понаблюдал за ними, после чего пришёл к выводу, что сегодняшний вечер всё-таки обещает быть весьма удачным. Потому как что вообще может быть лучше для поднятия настроения, чем немного посмущать нашу кудряшку и очкарика? Правильно. Практически ничего. Тем более что в последнее время эти двое словно задались целью проверить пределы моего самообладания, регулярно подбрасывая всё новые поводы для шуток.

Откинувшись немного назад и напустив на себя максимально невинный вид, я решил, что пора приступать к своему маленькому плану.

— Скажите честно, вы уже специально начали постоянно садиться вместе или пока ещё старательно делаете вид, что всё это происходит совершенно случайно?

Гермиона едва не поперхнулась воздухом, а на её щеках мгновенно вспыхнул предательский румянец, ярко выделяющийся на фоне серой дождливой погоды.

— Рональд, что за глупости ты опять несёшь? — возмутилась она и тут же поспешно отодвинулась от Гарри ровно на дюйм, что, если честно, ситуацию совершенно не спасло. — Мы сидим так исключительно из практических соображений. Под навесом и так не очень много места, а ты со своими записями, книгами и схемами занял чуть ли не половину всего сухого пространства.

Гарри, который в первую секунду выглядел так, словно в него прилетел Ступефай, негромко откашлялся и поспешил поддержать Гермиону.

— Да, Рон, именно. Практические соображения. К тому же от озера довольно сильно дует, и это всего лишь банальная попытка не простудиться.

Я скептически выгнул бровь и по очереди посмотрел на них обоих.

— Практические соображения? Попытка не заболеть? Гермиона, ты лучшая ученица курса. Мне напомнить, что всего полчаса назад ты сама наложила на нас согревающие чары? А что касается нехватки места, то буквально в паре шагов отсюда есть совершенно сухой и абсолютно свободный участок, где спокойно поместятся ещё несколько человек.

Румянец на лице нашей кудряшки стал ещё ярче, постепенно перебираясь даже на шею.

— Согревающие чары не вечны и со временем ослабевают, особенно в такую погоду, — упрямо, но уже с заметной запинкой пробормотала она, старательно избегая моего взгляда и зачем-то начав разглаживать совершенно несуществующие складки на своей одежде. — И вообще… отсюда обзор лучше. Я могу следить за тем, чтобы гигантский кальмар не подплывал слишком близко к берегу, и вот…

Я всё-таки не выдержал и негромко рассмеялся.

— Гермиона, ну ты же понимаешь, что версия с гигантским кальмаром звучит ещё менее убедительно, чем все предыдущие? Мне кажется, ты уже просто хватаешься за первое объяснение, которое приходит тебе в голову.

Я перевёл взгляд на Избранного.

— А у тебя какое оправдание, Гарри? Тоже опасаешься внезапного нападения гигантских глубоководных моллюсков?

Гарри лишь тяжело вздохнул, поправил очки и посмотрел на меня с каким-то обречённым, но при этом удивительно спокойным выражением лица.

— Знаешь, Рон, я тут понял одну важную вещь. Спорить с тобой, когда ты в таком настроении, — это примерно как пытаться убедить Снейпа стать доброжелательным человеком. То есть теоретически возможно, но на практике совершенно бесполезно.

Он пожал плечами и, к нашему общему удивлению, вместо того чтобы отодвинуться, наоборот, придвинулся ещё ближе к Гермионе и осторожно обнял её за плечи. Та тихонько ойкнула, на мгновение растерянно замерла и удивлённо посмотрела на Гарри, после чего её лицо стремительно залилось краской. Однако отстраняться она почему-то совершенно не спешила.

— Мне просто нравится здесь сидеть, — спокойно продолжил Гарри, не отводя от меня взгляда. — Здесь тепло, хорошая компания и люди, с которыми мне действительно приятно находиться. Хотя, если быть честным, некоторые из них за последнее время начали нравиться мне ещё больше, а некоторые, — он позволил себе ехидную улыбку и посмотрел на меня, — наоборот, постепенно начинают действовать мне на нервы.

Он чуть крепче приобнял Гермиону за плечи.

— А если тебя это так смущает, можешь спокойно отвернуться к озеру и продолжать свои крайне серьёзные отношения с этим кольцом. Судя по тому, сколько времени вы проводите вместе, у вас там уже всё довольно серьёзно.

Я с искренним уважением посмотрел на нашего очкарика. Надо же. А Избранный, оказывается, наконец-то начал отращивать зубы не только в стычках с Малфоем, но и в личной жизни.

— Никаких проблем, Гарри, — примирительно поднял я руки, старательно пряча довольную улыбку. — Сидите как хотите. Просто заранее предупреждаю: если вы вдруг начнёте целоваться, я немедленно сниму с вас обоих баллы за неподобающее поведение в общественных местах. И мне совершенно плевать, что у меня нет на это никаких полномочий.

— Рональд! — возмущённо пискнула Гермиона, окончательно став похожей по цвету на спелый помидор, и тут же потянулась за палочкой.

В этот момент кольцо на моём пальце неожиданно едва заметно дёрнулось, и я удивлённо опустил на него взгляд. Ну надо же. Именно сейчас эта железка решила заработать. Значит, десятки часов расчётов, бессонные вечера, бесконечные схемы и почти три недели мучений всё-таки не прошли совсем уж впустую, потому что смертельную угрозу в лице разъярённой Гермионы Грейнджер артефакт определил практически безупречно и с поразительной скоростью.

Что ж, вынужден признать: возможно, мой «Тревожник» с самого начала был гораздо умнее своего создателя.

Глава 21

Среди ночи меня разбудил шум, доносившийся со стороны кровати Гарри. Несколько секунд у меня ушло на то, чтобы окончательно проснуться и понять, что происходит. За окном по-прежнему царила непроглядная темнота, а сам Гарри беспокойно метался по постели, постоянно ворочался, что-то неразборчиво бормотал себе под нос и временами резко вскрикивал, словно ему снился какой-то кошмарный сон.