Рыжий (СИ), стр. 59

Получилось. У меня действительно получилось. Да, впереди ещё оставалась целая гора работы, потому что систему активации предстояло дорабатывать, а надёжность конструкции вызывала слишком много вопросов, однако сейчас всё это казалось совершенно неважным. Главное заключалось в том, что эта штука работала.

Я с огромным трудом подавил желание вскочить на кровать и начать орать на всю спальню что-нибудь в духе: «ОНО ЖИВОЕ! ЖИВОЕ!», потому что в данный момент чувствовал себя каким-то безумным доктором Франкенштейном, который только что вдохнул жизнь в своё творение. Конечно, вместо легендарного монстра у меня получился светящийся металлический брусок небольшого размера, но лично для меня это нисколько не уменьшало масштаб достижения. Более того, я был почти уверен, что если сейчас всё-таки поддамся эмоциям и начну безумно хохотать над своим творением, то Гарри, Симус и Дин после недолгого совещания дружно придут к выводу, что Рональд Уизли окончательно потерял связь с реальностью, после чего торжественно сдадут меня мадам Помфри для изучения и дальнейшего наблюдения.

Глава 19

Следующим утром я проснулся раньше всех в прекраснейшем расположении духа. Настолько прекрасном, что мне сейчас хотелось ходить по спальне и обнимать всех подряд. Возможно, я бы даже попытался пожелать Снейпу доброго утра, хотя нет, это уже был бы явный перебор, который сам по себе являлся достаточно тревожным сигналом и серьёзным поводом задуматься о состоянии собственного психического здоровья.

Впрочем, причины для хорошего настроения у меня действительно были, ведь мне всё-таки удалось заставить работать мой первый, пусть и крайне примитивный, артефакт.

В результате мир сегодня выглядел на удивление приятным местом. За окном светило солнце, в спальне стояла непривычная утренняя тишина, а окружающая действительность впервые за долгое время не пыталась немедленно подкинуть мне какую-нибудь новую проблему. Подозрительно, я бы даже сказал, что слишком подозрительно.

Опыт прошлого владельца тела, накопленный за годы обучения в Хогвартсе, настойчиво подсказывал, что подобное спокойствие редко длится долго и зачастую служит своеобразным предупреждением. Как правило, после особенно приятных и безмятежных моментов вселенная внезапно вспоминала о твоём существовании и тут же принималась восстанавливать нарушенный баланс.

Иными словами, если утро начинается слишком хорошо, значит, где-то в сегодняшнем расписании уже притаился Снейп… или, что вполне вероятно, кто-нибудь ещё похуже, хотя, казалось бы, куда уж дальше…

Я потянулся, сел на кровати и машинально посмотрел на металлический брусок, который лежал рядом с книгами. Проведя над ним рукой, я с удовлетворением отметил, что он до сих пор работает. Признаться честно, часть меня до самого утра ожидала, что за ночь он либо перестанет функционировать, либо взорвётся, либо вообще откроет портал в какое-нибудь измерение, населённое исключительно очень недовольными магическими существами.

Но, так или иначе, он работал, а довести его до ума полноценно я ещё успею позже.

Остальные ребята, на удивление, всё ещё спали, хотя, возможно, это просто я проснулся слишком рано… В любом случае, пора было приводить себя в порядок. Я сходил в ванную, умылся, почистил зубы и, заметив, что мой Избранный очкарик всё ещё мирно дрыхнет, решил немного ему отомстить за вчерашнее утро, когда он буквально стаскивал меня с кровати. Да, я прекрасно понимал, что виноват он в этом был лишь косвенно, но подобные незначительные детали мою душу совершенно не волновали, потому что в данный момент она настойчиво требовала справедливого возмездия.

Тихо подойдя к его кровати, я на мгновение даже засомневался в своём решении. Гарри спал настолько безмятежно и сладко, что будить его казалось почти преступлением, но эта благородная мысль прожила в моей голове от силы секунды две, после чего была безжалостно задавлена жаждой мести.

Я наклонился к нему и негромко произнёс:

— Гарри, просыпайся быстрее.

Он что-то невнятно пробормотал и перевернулся на другой бок.

— Гарри, вставай. Это срочно.

На этот раз он всё-таки соизволил открыть один глаз.

— Что случилось?

— Я решил провести небольшой научный эксперимент, — максимально серьёзным голосом ответил я.

Ох, вы бы только видели этот взгляд. В нём удивительным образом смешались неподдельное недоумение, негодование и искреннее желание обрушить на меня все существующие кары небесные. Гарри смотрел так, будто отчаянно пытался понять, что именно сейчас происходит: он всё ещё спит и ему снится какой-то особенно реалистичный кошмар в моём лице, или это безумие действительно происходит наяву.

Затем он уткнулся носом в подушку и что-то недовольно проворчал себе под нос. Слов я не расслышал, но почему-то был абсолютно уверен, что ничего лестного в мой адрес там не прозвучало.

— Рон… сейчас вообще-то утро. Какого… ты почему так рано встал? И что это вообще за эксперимент?

— Я пытаюсь установить, насколько сильно начинает раздражаться человек, если разбудить его ни свет ни заря.

Судя по затуманенному взгляду нашего Избранного, система ненадолго ушла на перезагрузку. Он молчал, но я буквально физически ощущал его искреннее желание дружески обнять меня за шею и несколько раз очень крепко её сжать исключительно в воспитательных целях.

— И какие результаты? — наконец спросил он, медленно моргая и протирая глаза.

— Предварительные данные выглядят весьма обнадёживающе, а эксперимент, судя по всему, идёт строго по плану.

Гарри тяжело вздохнул, снова уткнулся лицом в подушку и глухо простонал:

— Я тебя ненавижу, ты в курсе?

Затем он поднял на меня своё всё ещё слегка заспанное лицо и посмотрел таким взглядом, в котором отчётливо читался один простой вопрос: каким именно образом он умудрился связаться с настолько сомнительной компанией.

Я сделал вид, что всерьёз задумался над его словами, после чего даже слегка нахмурился.

— Надо же. А я почему-то был уверен, что мы лучшие друзья и ты весьма высоко ценишь меня как человека. Признаться честно, такое неожиданное откровение с самого утра слегка ранит мои чувства.

Гарри тяжело вздохнул, потёр глаза и сел на кровати.

— С каждым днём ценю всё меньше и меньше. Особенно в такие моменты, когда меня будят в шесть утра.

— Во-первых, не в шесть утра, а ранним утром. Это звучит гораздо лучше, во-вторых, любой серьёзный исследователь обязан начинать работу как можно раньше.

Гарри несколько секунд молча смотрел на меня, явно пытаясь решить, стоит ли вообще тратить силы на продолжение этого разговора.

— Знаешь, если твоя научная деятельность заключается в том, чтобы издеваться над сонными людьми, то я начинаю понимать, почему некоторые волшебники в итоге становятся крайне неприятными личностями.

— Отличное замечание. Надо будет запомнить. Пригодится, когда однажды меня всё-таки решат официально объявить угрозой для общества.

Гарри всё-таки негромко рассмеялся, хотя и попытался замаскировать это очередным тяжёлым вздохом.

— Я так понимаю, это месть? За вчерашнее?

Я довольно улыбнулся.

— Надо же, а ты действительно неплохо соображаешь по утрам. Не ожидал, если честно.

— Представь себе, иногда мне всё же приходится думать. И, кстати, знай что я тебе это ещё припомню.

— Угрожаешь мне прямо с утра? Смело.

Гарри закатил глаза.

— Рон… я начинаю подозревать, что ты слишком много времени проводишь рядом с Фредом и Джорджем.

— Слишком много? Гарри, я буквально вырос рядом с ними. Это уже не вопрос количества времени. Это образ жизни.

Он усмехнулся, натягивая мантию.

— Теперь многое становится на свои места.

— Ещё бы. Моё детство вообще можно официально засчитывать как ускоренный курс выживания. Некоторые люди тренируются с драконами, некоторые изучают защитную магию, а я просто жил в одном доме с близнецами.