Рыжий (СИ), стр. 60

— И это должно меня пугать?

— Очень. Потому что ты сейчас серьёзно угрожаешь человеку, в котором течёт кровь близнецов.

Гарри на секунду замер, поправляя воротник рубашки, а затем вопросительно поднял бровь.

— Ты хотел сказать кровь Уизли?

— Нет. В данном случае речь идёт именно о крови близнецов. Это совершенно отдельное и весьма опасное явление, которое, как мне кажется, однажды обязательно станет предметом серьёзных научных исследований.

Гарри негромко усмехнулся и покачал головой.

— Хорошо, можешь пока наслаждаться своей маленькой победой. Но я всё-таки попрошу помощи у ребят, и мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы отомстить уже тебе. И поверь, это будет не менее неожиданно.

— О, так мы уже переходим к угрозам? Отлично. Значит, мой эксперимент официально можно считать успешным.

Продолжая посмеиваться, Гарри наконец скрылся за дверью ванной комнаты, а я довольно откинулся на спинку стула и стал его дожидаться.

Когда мы наконец спустились в общую гостиную, Гермиона уже, как обычно, ждала нас возле выхода. А я ведь искренне надеялся, что сегодня мы придём раньше и у меня наконец появится возможность немного над ней поиздеваться по поводу того, что теперь уже нам приходится её ждать. Но нет, не получилось. Иногда мне начинает казаться, что она вообще не умеет опаздывать.

Всё ещё пребывая в прекрасном настроении, я тут же подошёл к ней, осторожно обнял, слегка приподнял над полом, один раз крутанул вокруг своей оси и, поставив обратно на ноги, довольно произнёс:

— Доброе утро, Гермиона.

После чего, словно ничего необычного сейчас не произошло, я совершенно спокойно направился в сторону выхода из гостиной.

За моей спиной на несколько секунд повисла тишина. Затем Гермиона медленно повернула голову и посмотрела на Гарри совершенно непроницаемым взглядом. Она даже ничего не сказала, лишь слегка вопросительно приподняла бровь.

Гарри тяжело вздохнул.

— Не обращай внимания. Он с самого утра какой-то чудной.

— Я всё слышу, между прочим, — не оборачиваясь, сообщил я.

— Я на это и рассчитывал.

Гермиона всё ещё выглядела слегка растерянной.

— Нет, подожди. Что вообще сейчас произошло?

Гарри пожал плечами.

— Насколько я понял, он сейчас находится в таком состоянии потому, что вчера вечером ему наконец удалось закончить свой первый артефакт, из-за которого он, собственно, и задержался у Флитвика.

Гермиона тут же заметно оживилась.

— Серьёзно?

Я остановился и повернулся к ним.

— Ну, если говорить совсем точно, то это пока ещё не полноценный артефакт, а скорее работающий прототип. Там ещё много чего нужно дорабатывать, так что до настоящего результата мне пока далеко.

Гермиона улыбнулась.

— Рон, перестань придираться к формулировкам. Это всё равно очень хороший результат. Если честно, я даже не думала, что у тебя получится добиться его настолько быстро, особенно если учитывать, что ты ведь начал всерьёз разбираться во всём этом совсем недавно.

Она немного ускорила шаг и поравнялась со мной.

— Честно говоря, я очень рада за тебя. Мне вообще кажется, что ты нашёл занятие, которое тебе действительно интересно, а это уже само по себе здорово.

Да, тут она, конечно, угадала. Мне действительно было интересно, вот только занялся я этим в первую очередь вовсе не из любви к науке, а потому, что однажды всё это, возможно, поможет сохранить в целости и сохранности мою жизнь и жизни близких мне людей. Впрочем, говорить об этом вслух я точно не собирался, потому что звучало это как минимум «слегка» тревожно.

Продолжая понемногу переговариваться о всяких мелочах, мы неспешным шагом направились в Большой зал на завтрак.

Войдя в Большой зал, мы заняли свои привычные места за столом Гриффиндора.

Я положил себе яичницу, пару сосисок и несколько тостов, Гарри сразу потянулся за овощами, фруктами и кувшином с тыквенным соком, а Гермиона каким-то поистине удивительным образом умудрялась одновременно завтракать, читать книгу и делать из неё какие-то выписки.

Честное слово, мне уже начинало казаться, что у неё существует особая разновидность магии, потому что иначе объяснить подобную способность было крайне сложно.

Гарри некоторое время наблюдал за этим зрелищем, после чего, продолжая жевать тост, всё-таки спросил:

— Гермиона, а какой у нас сейчас первый урок? А то я забыл посмотреть расписание.

Она не сразу подняла взгляд от книги.

— Защита от Тёмных Искусств.

Гарри оживился.

— Уже? Неплохо. Интересно, каким окажется Грюм.

Да, Гарри, «неплохо», ты говоришь?.. В конце концов, что может пойти не так на уроке Защиты от Тёмных Искусств, который ведёт фанатичный, слегка чокнутый, но при этом выдающийся и даже гениальный Пожиратель Смерти? Если задуматься, подобное сочетание слов уже само по себе выглядело достаточно тревожным сигналом.

Я как раз собирался что-то ответить, когда рядом неожиданно раздался знакомый голос:

— Если коротко, то слегка сумасшедшим.

Мы одновременно повернули головы.

Фред и Джордж сидели неподалёку и прямо за столом что-то записывали на пергаменте, что само по себе выглядело непривычно. Всё-таки подобное прилежание было для них совершенно нехарактерным.

— И одновременно настоящим гением, — добавил Джордж.

Хм… Они что, сейчас мои мысли прочитали?

Гарри тут же заинтересованно посмотрел на них.

— У вас уже был урок?

— Вчера, — кивнул Фред. — И ещё у нескольких старших курсов.

Гарри сразу отложил вилку.

— И как всё прошло?

Близнецы переглянулись, словно решая, кто именно будет рассказывать, а затем одновременно улыбнулись.

— Скажем так, — начал Фред, — первый урок получился крайне… познавательным.

— Настолько познавательным, что один из наших однокурсников совершенно неожиданно стал частью учебной программы, — добавил Джордж.

Гарри удивлённо моргнул.

— В каком смысле?

Фред спокойно отпил тыквенного сока.

— В самом прямом. Грюм осмотрел весь класс и заявил, что теория без практики ещё никого ничему не научила.

— После чего выбрал одного беднягу, — тут же подхватил Джордж.

— Наложил на него заклинание и предложил всем остальным подумать, как это исправить.

Гарри едва не поперхнулся.

— Что?

Фред усмехнулся.

— Именно такой была и наша реакция.

— Практически слово в слово, — кивнул Джордж.

Гермиона нахмурилась.

— Подождите. А это вообще разрешено?

Близнецы переглянулись.

— Хороший вопрос.

— Очень хороший, — согласился Джордж, — и, между прочим, мы тоже его задавали.

Фред пожал плечами.

— Вот только Грюм, похоже, придерживается мнения, что если ученик хотя бы один раз столкнётся с настоящей опасностью, то уже никогда не забудет полученный урок.

— И, если честно, — добавил Джордж, — в его словах даже есть определённая логика.

— Хотя способы донести эту мысль он выбирает… весьма своеобразные.

— Очень своеобразные, — серьёзно кивнул Фред. — Настолько, что уже через десять минут урока половина класса сидела максимально собранной и внимательно слушала каждое его слово.

— А вторая половина, — продолжил Джордж, — была занята тем, что пыталась понять, не станет ли она следующей частью учебной программы.

Выслушав близнецов и спокойно доев завтрак, мы направились в кабинет Защиты от Тёмных Искусств. Пока мы шли по коридору, Гермиона на несколько секунд задумалась, а затем негромко произнесла:

— Надеюсь, профессор Грюм всё-таки не станет проводить у нас подобные уроки. Честно говоря, мне кажется, что использовать учеников в качестве наглядной демонстрации — не самый правильный метод обучения.

Я невольно усмехнулся.

— Гермиона, учитывая везение нашей троицы и всё то, что с нами обычно происходит, я практически уверен, что он не только проведёт подобный урок, но и обязательно выберет кого-нибудь из нас в качестве подопытного кролика.