Рыжий (СИ), стр. 58

После ужина я почти сразу поднялся в спальню. Первый учебный день наконец закончился, а домашние задания были… благополучно отложены до лучших времён. Искренне полагая, что времени на них у меня ещё предостаточно, сейчас я был занят совсем другой проблемой.

Металлический брусок, который я позаимствовал у близнецов самым что ни на есть честным и законным способом, лежал передо мной на покрывале рядом с раскрытой книгой по Чарам и несколькими листами исписанного пергамента. После разговора с Флитвиком многое наконец встало на свои места. По крайней мере, теперь я понимал, почему все предыдущие попытки закончились полным провалом. Проблема действительно заключалась не в самих чарах освещения. Я слишком долго пытался решить задачу самым примитивным способом: взять предмет, наложить на него Люмос и получить готовый фонарик. В теории это звучало вполне логично и даже разумно, но вот только на практике работало отвратительно. Теперь же передо мной лежала уже совсем другая конструкция. Чары освещения были лишь одной из её составляющих. Отдельно я попытался создать простейший управляющий контур, который должен был реагировать на движение поблизости — по крайней мере, именно так выглядел мой замысел в теории. Идея была довольно простой: сделать себе небольшой магический ночник, который загорался бы мягким светом всякий раз, когда я вставал с кровати посреди ночи. Затем я связал его с основным заклинанием и поверх всей конструкции наложил несколько укрепляющих чар, чтобы случайная ошибка не превратила мой эксперимент в большой бабах, внеплановый ремонт спальни и источник вдохновения для Фреда и Джорджа. Последняя перспектива почему-то казалась мне особенно тревожной.

Я ещё раз сверился со своими записями и медленно провёл палочкой над металлической поверхностью, однако ничего не произошло. Брусок остался таким же безжизненным, как и минуту назад, отчего я недовольно поморщился и вновь уткнулся в книгу. Если верить схеме, всё должно было работать, но реальность, похоже, придерживалась на этот счёт собственного мнения и явно намекала, что схему можно смело отправлять прямиком в мусорную корзину.

Где-то рядом Гарри о чём-то вполголоса препирался с Симусом и Дином, а Невилл, как и следовало ожидать, вновь был полностью поглощён очередной книгой по травологии, но весь этот привычный шум спальни служил лишь далёким фоном и почти не привлекал моего внимания, потому что сейчас меня занимала совсем другая проблема.

Флитвик сказал, что хороший зачарованный предмет представляет собой не одно заклинание, а целую систему взаимосвязанных чар. Хорошо. Допустим, эту часть я понял. Тогда чего именно не хватает моей конструкции? Или, если быть точнее, этому упрямому куску металла? Я ещё раз внимательно просмотрел схему. Источник света был на месте. Управляющие чары тоже. Связующая структура присутствовала. Даже примитивная защита от случайного срабатывания уже работала как положено, так что любой неосторожный толчок не должен был превратить мой будущий ночник в безумно мигающий маяк посреди спальни. Иначе говоря, всё выглядело вполне правильно.

Тогда в чём проблема?

Некоторое время я просто сидел, разглядывая записи и машинально постукивая палочкой по колену, затем снова взял в руки брусок, ещё раз сверился с книгу и вновь посмотрел на металл, пока меня неожиданно не посетила одна простая мысль. Всё это время я пытался заставить работать сами чары освещения. Но что, если проблема вообще заключалась не в них?

Я быстро нашёл нужный абзац в учебнике и перечитал его ещё раз, затем ещё раз и ещё раз, потому что категорически отказывался верить, что причина всех моих мучений оказалась настолько банальной. Однако чем внимательнее я вчитывался в текст, тем очевиднее становилось, что проблема действительно была именно в этом.

Мне очень захотелось несколько раз постучаться головой об ближайшую стену в надежде, что после этого мозги вернутся на законное место и перестанут саботировать мыслительный процесс.

Я настолько увлёкся самими чарами освещения, что почти полностью проигнорировал вопрос передачи магии между отдельными элементами конструкции. Если говорить совсем простым языком, фонарь у меня был, активатор тоже присутствовал, а вот нечто, что позволяло бы одному нормально взаимодействовать с другим, почему-то отсутствовало. Точнее, в моей голове эта часть работала просто великолепно, но кусок металла по какой-то причине категорически отказывался разделять мой оптимизм.

Пришлось возвращаться практически к самому началу и заново перестраивать связующий контур, стараясь при этом не повредить уже наложенные чары. Работа продвигалась медленно и требовала куда большей аккуратности, чем мне хотелось бы. Несколько раз я был вынужден исправлять собственные ошибки, а в какой-то момент вообще едва не уничтожил половину конструкции, после чего ещё добрых десять минут героически устранял последствия собственной «гениальности» и восстанавливал всё обратно.

Именно в этот момент до меня донёсся голос Симуса.

— Ладно, я всё-таки должен спросить. И давно он такой?

Я краем уха отметил начало разговора, но отрываться от работы не стал.

— Часа два с половиной, — ответил Гарри, мельком взглянув в мою сторону. — До этого выглядел почти нормально, но с тех пор признаков выздоровления не наблюдается.

— Нет, серьёзно, — не унимался Дин. — Рон добровольно проводит вечер за учебниками. Я просто пытаюсь понять, стоит ли нам уже сейчас звать мадам Помфри или ещё немного подождать.

— Я ставлю на проклятие, — уверенно заявил Симус. — Либо на последствия какого-нибудь особенно неудачного зелья. Думаю, близнецы снова что-то подсыпали ему в ужин.

— А может, он просто чем-то увлёкся? — осторожно предположил Невилл.

Последняя версия была ближе всего к истине. Хотя слово «увлёкся» всё же звучало слишком безобидно. Я, млять, просто помешался. Если посмотреть на меня со стороны, то сейчас я наверняка больше напоминал какого-нибудь безумного учёного: растрёпанные волосы, кровать, заваленная книгами и пергаментами, и совершенно нездоровый взгляд человека, который уже несколько часов подряд пытался заставить кусок металла начать выполнять его приказы. И самое тревожное заключалось в том, что меня это нисколько не смущало. Наоборот, чем дольше эта упрямая железяка отказывалась работать, тем сильнее мне хотелось всё-таки её дожать, чтобы она заработала так, как я хотел.

К этому моменту вопрос уже давно перестал сводиться к одному-единственному фонарику. Если у меня получится заставить работать эту простейшую конструкции, то, возможно, со временем получится создать и кое-что другое — то, о чём я впервые всерьёз задумался ещё после нападения на Чемпионате мира и с тех пор никак не мог выбросить из головы. В конце концов, если можно научить кусок металла светиться без участия волшебника, то почему нельзя заставить его выполнять что-нибудь ещё? Подавать сигнал об опасности, создавать защиту, предупреждать о приближении человека, хранить и высвобождать заранее подготовленные чары. Да мало ли что ещё.

Магия открывала тысячи самых разных возможностей, а количество существующих в мире заклинаний исчислялось, наверное, десятками тысяч. И если хотя бы малую их часть можно было превратить в предмет, способный работать самостоятельно, то перед волшебником открывалось практически бесконечное поле для экспериментов.

Честно говоря, именно эта мысль и не давала мне покоя. Чем больше я о ней думал, тем интереснее всё это становилось. Настолько интересным, что я едва не пропустил момент, когда очередное исправление наконец дало результат.

Сначала мне показалось, что я где-то ошибся, но затем металлическая поверхность слабо засветилась. Всего на одно короткое мгновение, однако этого оказалось достаточно. Я мгновенно выпрямился, снова активировал управляющие чары и на этот раз увидел уже уверенное ровное свечение — не слишком яркое, но вполне достаточное для чтения.

Несколько секунд я просто смотрел на работающий артефакт, после чего расплылся в блаженной идиотской улыбке. Отложив палочку, я провёл рукой над металлическим бруском, и свет тут же погас, затем повторил движение, и он снова загорелся. После этого я поставил его на тумбочку и отошёл на пару шагов. Через несколько секунд свечение исчезло, а стоило мне вновь взмахнуть рукой, как брусок послушно вспыхнул мягким светом.