Рыжий (СИ), стр. 54

— Гарри, мне кажется, ты чересчур утрируешь.

— Гермиона, за все эти годы я уже стал настоящим специалистом в этом деле.

— И всё равно это…

— Эй, успокойтесь, голубки! — прервал я их начинающуюся перепалку.

Я слегка приобнял их обоих за плечи и притянул к себе. Учитывая, что к этому моменту я вымахал практически на голову выше Гермионы и на полголовы выше Гарри, со стороны эта картина наверняка выглядела так, словно здоровенный наглый старшекурсник зажал в коридоре двух запуганных детей, чтобы отобрать у них карманные деньги на обед.

Оба немедленно замолчали и синхронно, крайне возмущённо уставились на меня. Наша кудряшка при этом ещё и густо покраснела, явно всё ещё переваривая брошенное мной слово «голубки».

Да, я гад. Совершенно искренне и без всяких оправданий это признаю.

И да, по какой-то необъяснимой причине мне безумно нравилось издеваться над этой парочкой. Я просто физически не мог удержаться от того, чтобы время от времени над ними не подтрунивать.

— Давайте не будем тратить силы на споры из-за Снейпа, — произнес я, отпуская их плечи. — Поверьте, он совершенно этого не стоит. Лучше поберегите нервы, так как они нам еще очень пригодятся. Потому что буквально через несколько минут Снейп лично обеспечит каждого из нас более чем достаточным количеством поводов для раздражения.

Мы всё дальше спускались вниз, и после нескольких лестничных пролётов воздух вокруг заметно похолодел. В подземельях Хогвартса всегда было как-то особенно темно, сыро и мрачновато. И я до сих пор не мог решить, что именно служило тому причиной: банальное отсутствие солнечного света или же местный угнетающий микроклимат каким-то образом генерировался лично профессором Снейпом.

В конце концов, тьма свет не слишком жалует, а для качественного и атмосферного запугивания студентов Гриффиндора хорошее освещение только мешает рабочему процессу.

И когда мы наконец-то вошли в кабинет, всё пошло ровно по тому сценарию, который я и предполагал. Первое, что нас встретило, — это «тёплый и приветливый» голос самого «добродушного» профессора Хогвартса.

— Поттер, Уизли и Грейнджер. Почему-то я совершенно не удивлен.

Мы замерли прямо возле двери.

— Прошу прощения, профессор, — начала было Гермиона, — мы…

— Мисс Грейнджер, — перебил её Снейп. — За годы преподавания я успел заметить одну весьма устойчивую закономерность. Всякий раз, когда гриффиндорец начинает свою фразу со слов «прошу прощения», дальше неизменно следует долгий, весьма увлекательный, но абсолютно лживый рассказ о том, почему ответственность за произошедшее следует возложить на кого угодно, кроме него самого.

Он сделал короткую паузу.

— Поэтому предлагаю сэкономить наше общее время и сразу перейти к последствиям. С каждого по пять баллов за опоздание. Итого — пятнадцать.

— Но, профессор… — возмущенно вырвалось у Гермионы.

— Минус двадцать баллов с Гриффиндора, мисс Грейнджер. Будете возмущаться дальше — будет еще больше.

Я, предвидя очередную вспышку обостренного чувства справедливости у нашей кудряшки, сжал её руку, призывая к молчанию.

— Надо же, мистер Поттер, — Снейп перевел свой взгляд на Избранного. — Учебный год длится менее суток, а ваша неразлучная троица уже умудрилась потерять факультету двадцать баллов. Должен признать, в своем умении разочаровывать вы превзошли даже мои самые смелые ожидания… Садитесь уже.

Мы поспешили занять свои привычные места за партой, стараясь не издавать лишнего шума.

— И поскольку столь блестящее начало учебного года нельзя оставить без должного внимания, мистер Поттер, мистер Уизли, мисс Грейнджер, — голос зельевара буквально сочился ядовитой любезностью, — к следующему занятию жду от вас троих эссе на двенадцать дюймов о свойствах измельченного корня валерианы и его роли в успокаивающих зельях.

Мы с Гарри обреченно переглянулись, достали все нужное для урока, после чего посмотрели на профессора.

— Откройте учебники на странице сто семьдесят три.

По классу разнесся шелест страниц.

— Сегодня мы начинаем изучение Умиротворяющего бальзама. Для большинства из вас это будет первое зелье в этом году, которое потребует не только способности следовать инструкции, но и умения думать.

Он сделал паузу, обводя класс взглядом.

— Впрочем, вынужден признать, что для некоторых учеников данное требование окажется чрезмерным.

Его тёмный взгляд ожидаемо остановился на нас с Гарри. Несколько слизеринцев за соседними столами злорадно прыснули со смеху. И, о чудо, Снейп этого совершенно «не заметил», не обратив ни малейшего внимания на столь вопиющее нарушение дисциплины. Зато моё внимание привлекла другая деталь: Малфой, сидевший чуть поодаль, молчал. Он не ухмылялся, не перешёптывался с Крэббом и Гойлом и вообще старательно избегал смотреть в нашу сторону. Хм… а может, мне и правда стоит с ним подружиться? Взять под своё крыло, так сказать. Хотя нет, если я это сделаю, то не просто окончательно сломаю канон. От абсурдности подобного события сама ткань мироздания, скорее всего, не выдержит и Вселенная попросту схлопнется внутрь себя.

— Умиротворяющий бальзам используется для снятия сильной тревоги, беспокойства и нервного напряжения, — продолжил лекцию Снейп. — При правильном приготовлении он оказывает мягкое успокаивающее воздействие и помогает восстановить эмоциональное равновесие.

— А при неправильном? — с любопытством спросил Симус.

— Поскольку это урок зельеварения, а не Защиты от Тёмных Искусств, мистер Финниган, я полагаю, разумный человек вполне способен самостоятельно ответить на этот вопрос. И да, последствия будут весьма неприятными. В лучшем случае ваш пациент проведёт несколько часов в состоянии беспричинной сонливости. В худшем — столкнётся с приступами апатии, головокружением и продолжительной неспособностью сосредоточиться даже на самых простых вещах.

— Почти как после лекции профессора Биннса, — пробормотал Гарри себе под нос.

Несколько гриффиндорцев не удержались и прыснули со смеху, а я лишь прикрыл глаза, мысленно задаваясь вопросом, за что мне вообще всё это. Ну вот зачем, скажи мне на милость, ты это ляпнул, Избранный ты наш? Я ведь уже начал надеяться, что сегодняшний урок обойдётся без лишних проблем. Снейп тем временем очень медленно повернул голову в нашу сторону.

— Весьма остроумно, мистер Поттер.

— Спасибо, профессор.

— Это не был комплимент, мистер Поттер. И если я до конца этого урока услышу от вас еще хотя бы одно слово, не относящееся к зелью, вы потеряете еще больше баллов. Вы меня поняли?

Гарри благоразумно кивнул.

Снейп отвернулся к доске и взмахом палочки начал выводить на ней рецепт.

— Для приготовления бальзама вам потребуются: порошок лунного камня, сироп морозника, настойка валерианы и сок маргаритки. Главная сложность заключается не в самих ингредиентах, а в маниакальной точности их обработки. Сироп морозника необходимо добавлять строго после третьего помешивания против часовой стрелки. Не после второго. Не после четвертого. И уж тем более не тогда, когда вашему скудному разуму покажется, что «так тоже сойдет».

Его взгляд снова остановился на нашем столе.

— Особенно это касается некоторых учеников, имеющих дурную склонность путать искусство зельеварения с кулинарными экспериментами.

— Он сейчас на меня смотрит или на тебя? — едва слышно спросил Гарри.

— Думаю, у него достаточно таланта, чтобы сверлить взглядом нас обоих одновременно, — так же тихо ответил я. М-да, видимо, моя гениальная идея изменить мнение о себе у данного мрачного индивида была обречена на провал с самого начала. Слишком уж оно у него предвзятое. Впрочем, это только первый урок, может, если я сегодня ничего не взорву, ситуация хотя бы не ухудшится.

— Также обращаю ваше особое внимание на порошок лунного камня, он добавляется небольшими, дозированными порциями. Если вы по своей природной неуклюжести высыплете всё сразу, зелье начнет густеть раньше времени, кристаллизуется и станет абсолютно бесполезным.