Рыжий (СИ), стр. 53

Он на мгновение замолчал, подбирая слова.

— Все считают меня героем. Избранным. Мальчиком-Который-Выжил. Победителем Тёмного Лорда. Но правда в том, что я ничего для этого не сделал. Я был просто годовалым ребёнком, лежащим в кроватке.

Гарри вздохнул.

— Всё это не моё. Эта репутация, эта известность… Я их не заслужил. И что больше всего меня злит… что каждый год выворачивает меня наизнанку, — тихо продолжил Гарри. — Тридцать первого октября абсолютно все волшебники празднуют падение Волдеморта. Они поднимают бокалы, запускают фейерверки и благодарят меня за то, чего я даже не делал.

Он ненадолго замолчал.

— Хотя для меня это день смерти моих родителей. День, когда я потерял всю свою семью.

Гарри на секунду зажмурился, словно пытаясь отогнать неприятные воспоминания, а затем снова уставился в потолок.

— Но сейчас не об этом, — после недолгой паузы продолжил он. — Я просто… хочу, чтобы люди смотрели на меня и видели не только шрам на лбу. Если уж меня и будут помнить, то мне хотелось бы, чтобы это было не потому, что я случайно выжил в младенчестве, и не потому, что меня назначили каким-то Избранным.

Он слегка пожал плечами.

— Я бы хотел добиться чего-нибудь сам. Поэтому Турнир и кажется мне таким привлекательным. Это возможность проверить себя и понять, на что я действительно способен без удачи, без пророчеств и без чужой помощи.

Его взгляд оставался прикован к потолку.

— Смог бы я справиться? Не знаю. И мне даже не нужен этот кубок, но хотя бы попробовать… доказать всем, а в первую очередь самому себе, что я чего-то стою сам по себе…

Гарри едва заметно улыбнулся.

— Почему бы и нет? Но в любом случае, — он криво усмехнулся и пожал плечами, — это всё невозможно. Дамблдор ясно сказал: только с девятнадцати лет. Так что я буду довольствоваться тем, что просто понаблюдаю за старшекурсниками с безопасной трибуны.

О, друг мой, не был бы я так категоричен на твоём месте, ведь твоё желание станет реальностью. В конце концов, идея, которая крутилась у меня в голове, вполне могла сработать. Конечно, никаких гарантий не было, и пока это оставалось лишь предположением, проверить которое я смогу только тогда, когда Кубок Огня выставят в Большом зале.

Но если всё получится, Гарри сможет участвовать в Турнире по собственной воле, а не потому, что за него это решение примет Барти Крауч.

В этот момент дверь спальни открылась, и внутрь вошли Невилл, Дин и Симус. Они о чём-то оживлённо переговаривались и явно пребывали в отличном настроении, однако, заметив нас, быстро поутихли. Видимо, решили, что мы уже спим.

Лично я не видел ни единой причины разубеждать их в этом заблуждении, и, перевернувшись на бок, незаметно кивнул Гарри, пожелал ему спокойной ночи и закрыл глаза.

Глава 17

На следующее утро я проснулся от того, что кто-то весьма настойчиво толкал меня в плечо. С трудом разлепив глаза, я увидел склонившегося надо мной нашего очкарика.

— Блин, Гарри, без обид, но твое лицо в такой пугающей близости от моего — это явно не то, что я хочу видеть по утрам, когда только просыпаюсь.

— Жаль, а я-то думал, мы с тобой уже достаточно близкие друзья, — ухмыльнулся этот довольный тролль, глядя на мою заспанную физиономию.

Не выдержав этого издевательства, я схватил подушку и запустил её прямо в его наглую физиономию, однако Гарри, разумеется, без всякого труда увернулся — чёртова реакция ловца. Только рассмеявшись в ответ на мою неудачную попытку возмездия, он развернулся и направился к своей половине комнаты, чтобы продолжить одеваться.

— Давай, просыпайся. Невилл с остальными уже ушли, а ты так крепко спал, что даже этого не слышал, — он обернулся и, увидев, что я продолжаю блаженно ничего не делать, всё так же уткнувшись носом в мягкую простыню, тяжело вздохнул. — Рон, нас там наверняка уже ждет Гермиона. Ты же не хочешь выслушивать ее нотации по поводу того, что мы опаздываем на первый же урок в учебном году? Она же нам все мозги вынесет.

Я обречённо застонал, пытаясь оторвать своё бренное тело от кровати, в которой мне так великолепно лежалось. Честное слово, сила тяготения в это конкретное утро была какой-то особенно безжалостной. Казалось, гравитация объявила мне личную войну и теперь давила всей своей невидимой тяжестью исключительно ради того, чтобы я навсегда остался в горизонтальном положении. Моя кровать словно обзавелась собственным непреодолимым магнитным полем и категорически отказывалась меня отпускать. Но, увы, даже оно было бессильно перед перспективой столкновения с недовольной Гермионой, так что вставать всё-таки пришлось.

Я сполз на пол, прошаркал в ванную, умылся, почистил зубы и, приведя себя в человеческий вид, вернулся в спальню, где меня ждал уже полностью собранный Избранный. Процесс натягивания школьной формы занял у меня еще пару минут.

Когда мы спустились вниз, гостиная была уже почти пустая. За исключением одного примечательного факта: в кресле, слегка нахмурившись и сложив руки на груди, сидела наша Гермиона. Увидев нас, она тут же возмущенно подскочила на ноги.

— Ну наконец-то вы решили почтить нас своим присутствием! — недовольно проворчала она. — Вы ведь прекрасно знали, во сколько нужно вставать. Тем не менее, пока вас не было, я уже успела позавтракать, узнать для нас точное расписание и даже начать ознакомление с темами будущих лекций!

Я слегка наклонился к Гарри и произнёс так, чтобы слышал только он:

— Гарри, почему твоя будущая девушка ругает нас обоих, но при этом осуждающе смотрит только на меня? Тебе не кажется, что это слишком уж нечестно?

Судя по мгновенно застывшему лицу и остекленевшему взгляду, наш Избранный слегка подвис, пытаясь переварить услышанное. Наблюдая за этим, я почувствовал, как настроение начинает стремительно улучшаться.

Оставив друга в состоянии глубокой перезагрузки системы, я сделал несколько шагов навстречу кипящей от возмущения Гермионе и, не дав ей опомниться, нагло сграбастал её в объятия и чмокнул в пушистую макушку. Этот неожиданный манёвр моментально вогнал в ступор уже её, отчего моё настроение окончательно взлетело до недосягаемых высот.

— Вот за это мы тебя и любим, Гермиона! — заявил я, отстраняясь от опешившей подруги. — Ну, раз на завтрак идти уже поздно, тогда, может, подскажешь, что у нас там первым занятием?

— Зельеварение… а после — Чары у профессора Флитвика, — слегка пришибленным голосом пробормотала она, всё ещё пытаясь осознать, что именно сейчас произошло.

— Спасибо, Гермиона!

Полностью довольный собой и этим замечательным утром, я развернулся и бодрым шагом направился к выходу из гостиной. И лишь спустя несколько секунд, уже выходя в коридор, услышал за спиной звонкий, полный возмущения девичий крик:

— РОНАЛЬД УИЗЛИ!!!

Когда я уже спускался по лестнице, они меня наконец-то догнали.

— Вы хоть понимаете, что с нами сделает Снейп за наше опоздание? Он ведь и так нас не терпит, — проворчала всё ещё недовольная Гермиона, поравнявшись со мной.

— Даже если бы мы пришли к нему вовремя, Гермиона, он бы всё равно нашел способ нас наказать. Так что нам не стоит слишком беспокоиться по этому поводу, — спокойно отозвался Гарри.

— Гарри?! — с искренним негодованием возмутилась наша кудряшка. — Ты сейчас на полном серьезе оправдываешь опоздание на урок?

Избранный тяжело вздохнул, привычным жестом взъерошив волосы на затылке.

— Нет, Гермиона. Просто я еще раз тебе повторяю: даже если бы мы пришли вовремя, он бы нашел, за что снять с нас баллы.

— Например? — уже заметно спокойнее спросила она. Было очевидно, что она прекрасно понимает правоту Гарри, но врожденная любовь к дисциплине и школьным правилам всё ещё отчаянно пыталась одержать верх над здравым смыслом.

— Хм… Дай-ка подумать, — Гарри сделал вид, что задумался. — За то, что я слишком громко дышу. Или, наоборот, за то, что дышу слишком тихо и подозрительно. Или за то, что я вообще пошевелился на его уроке и издал звук, который потревожил его покой… Пойми, пришли бы мы вовремя — он был бы недоволен. Опоздали — он всё равно недоволен. Если бы мы пришли на полчаса раньше и ждали его под дверью — он всё так же был бы нами недоволен.