Рыжий (СИ), стр. 51

Он с довольной улыбкой сел на свое место, и в ту же секунду пустые золотые тарелки на столах до краев наполнились разнообразной едой.

М-да… Вот было же хорошее, почти умиротворённое настроение, а теперь оно стремительно и безвозвратно испарилось.

Я машинально положил себе на тарелку кусок запечённого мяса, посмотрел на Гарри, который с завидным энтузиазмом расправлялся со своим ужином, и честно признался самому себе: я совершенно не представляю, что делать со всем этим дальше. Турнир Трёх Волшебников. Кубок огня. Драконы, русалки, лабиринт и, как закономерный итог всей этой череды сомнительных развлечений, возрождение Волдеморта на старом кладбище.

В моей голове шла напряжённая борьба за определение дальнейшей стратегии. Стоит ли вообще вмешиваться в ход будущих событий и пытаться их изменить?

С одной стороны, ответ казался очевидным. Нужно любой ценой избавить Гарри от участия в этом смертельно опасном цирке. В конце концов, я его друг, а друзья не позволяют друг другу добровольно лезть в пасть драконам.

Если мне удастся каким-то образом помешать броску его имени в Кубок огня или, что ещё лучше, разоблачить лже-Грюма до Хэллоуина, Гарри сможет спокойно учиться, не рискуя жизнью каждые несколько месяцев. Его нервная система тоже наверняка скажет мне за это огромное спасибо. И это был очень весомый аргумент.

Но затем в дело вступила безжалостная логика, быстро напомнившая о минусах этого решения. Что произойдёт, если Гарри не станет чемпионом? Сценарий с Кубком-порталом просто не состоится. И на первый взгляд это звучит замечательно. Ровно до того момента, пока не вспоминаешь, что Барти Крауч-младший никуда из Хогвартса не исчезнет, а Волдеморту по-прежнему необходима кровь именно Поттера для проведения ритуала.

Если сложный и тщательно подготовленный план с Турниром сорвётся, фанатичный и весьма изобретательный Пожиратель Смерти наверняка попытается добиться той же цели каким-нибудь другим способом.

И вот здесь начинались проблемы, потому что я понятия не имел, каким именно изощрённым способом он решил бы это сделать.

Затащить Гарри к Тёмному Лорду можно десятками разных способов. Крауч может просто оглушить его в пустом коридоре после отбоя, засунуть в свой бездонный сундук и каким-нибудь образом переправить за пределы Хогвартса. Может подбросить ему в спальню заколдованный предмет. Может использовать Империус на ком-то из студентов, чтобы выманить Гарри из башни в нужное место. Вариантов масса, и именно это пугало больше всего. Все они были абсолютно непредсказуемы.

Если мы сорвём канонический ход событий, то моментально лишимся нашего единственного по-настоящему серьёзного преимущества — точного знания того, где, когда и каким образом противник собирается нанести удар.

Знакомая угроза всегда предпочтительнее неизвестной. Пока события идут по известным мне рельсам, я хотя бы примерно понимаю, что происходит, и могу как-то влиять на ситуацию. Могу подготовить Гарри к каждому испытанию, заранее продумать тактику действий и держать в поле зрения настоящего врага, не выдавая при этом собственную осведомлённость. Если же я попытаюсь сломать ход событий прямо сейчас, то мы окажемся в полной темноте, не имея ни малейшего представления, откуда и когда последует следующий удар.

Я тяжело вздохнул и отпил тыквенного сока, который вдруг показался мне совершенно безвкусным. Если же отбросить все эти глобальные стратегические рассуждения и посмотреть на ситуацию максимально трезво, оставался один простой, но крайне неприятный вопрос.

А смогу ли я вообще этому помешать?

Серьёзно, кто я вообще такой в масштабах всей этой многоходовой игры? Шестнадцатилетний подросток, который совсем недавно начал более-менее серьёзно разбираться в магии?

А против меня действует взрослый и, не побоюсь этого слова, гениальный тёмный маг. Абсолютно безжалостный фанатик, который совсем скоро заявится в школу и затем будет спокойно и вполне успешно водить за нос самого Альбуса Дамблдора.

Какие у меня реальные шансы переиграть его в открытую или каким-то чудом сорвать работу Кубка огня?

Примерно такие же, как у первокурсника в поединке с мантикорой. То есть они не просто стремятся к нулю, а уверенно его пробивают и уходят куда-то в область отрицательных величин.

Поэтому выбор был вполне очевиден. Я молча проглотил остатки ужина и ещё раз посмотрел на Избранного, который как раз увлечённо спорил с Гермионой о необходимости делать домашнее задание в первый же день. Придётся тебе, друг мой, всё-таки поучаствовать в этом Турнире.

А моя главная задача — сделать так, чтобы к первому испытанию ты подошёл не как слепой котёнок, а как волшебник, готовый к любым неприятностям. И от подобного решения я чувствовал себя откровенно паршиво. Я понимал, что кардинально изменить ситуацию мне, скорее всего, не по силам. Более того, существовала вполне реальная вероятность, что любое грубое вмешательство только ухудшит положение. Всё это было логично, разумно и даже правильно. Вот только легче от этого совершенно не становилось…

Хотя кое-что изменить я, возможно, всё-таки смогу. Пока это было лишь предположение, причём весьма спорное, и далеко не факт, что оно вообще сработает. Но когда в школе установят Кубок огня, эту теорию определённо стоило проверить.

Если Гарри и придётся участвовать во всём этом безумии, то хотя бы не вслепую. Он должен либо сам принять это решение, либо, по крайней мере, заранее знать, что его собираются втянуть в игру против его воли.

Праздничный ужин постепенно подходил к концу. Шум разговоров в зале понемногу стихал, студенты доедали десерты, а я уже мысленно лежал в своей кровати и наслаждался покоем. Разумеется, именно в этот момент тяжёлые двери Большого зала распахнулись. Я поднял голову и увидел человека, которого меньше всего хотел сейчас видеть.

Барти Крауч-младший под личиной Аластора Грюма уверенно вошёл в Большой зал. М-да… Наблюдать за тем, как один из самых опасных Пожирателей Смерти спокойно подходит к Дамблдору и обнимается с ним на глазах у всей школы, было довольно сюрреалистично. При этом выглядел Барти настолько естественно, что становилось даже немного не по себе.

Приходилось признать очевидное: свою роль он играл просто великолепно. Не знай я заранее, кто скрывается под этой личиной, никогда бы ничего не заподозрил.

Дамблдор, лучась добродушием, поднял руку, призывая зал к тишине.

— Прежде чем мы закончим сегодняшний вечер, я хотел бы представить вам нового преподавателя Защиты от Тёмных Искусств, — торжественно объявил он. — Для многих из вас будет огромной честью познакомиться с одним из самых прославленных мракоборцев Британии. Прошу любить и жаловать — профессор Аластор Грюм.

Зал взорвался аплодисментами. Сотни студентов хлопали в ладоши, приветствуя одного из самых преданных и опасных слуг Волдеморта, который только что добровольно зашел в логово к своему главному врагу…

Ужин окончательно подошёл к концу, и мы потянулись к выходу. Когда мы с Гарри добрались до общей гостиной Гриффиндора, там уже вовсю кипела жизнь. Фред, Джордж и ещё куча старшекурсников каким-то абсолютно «законным» и «совершенно не магическим» образом (подозреваю, без участия портативных порталов, тайных ходов или завалявшегося в кармане маховика времени тут не обошлось) успели не только добраться до башни раньше нас, но и организовать там импровизированный стол.

А судя по подозрительно знакомому аромату, доносившемуся от нескольких небольших бутылок, внутри был явно не тыквенный сок, а нечто куда более «согревающее» и категорически не одобряемое школьным уставом.

Но меня это празднование интересовало меньше всего, поэтому я молча прошёл мимо веселящейся толпы и направился прямиком в нашу спальню. Гарри некоторое время стоял на месте, переводя взгляд с шумной компании на мою удаляющуюся спину, а затем, тяжело вздохнув, всё же отправился следом.

Пока мы неспешно разбирали вещи, в комнате стояла почти полная тишина, которую нарушал лишь шорох раскладываемой одежды. Гарри при этом выглядел непривычно задумчивым и всё время был погружён в какие-то свои размышления.