Рыжий (СИ), стр. 49

С этими словами я дружелюбно протянул им руку. Эти два человеческих создания, явно делившие один небольшой мозг на двоих, переглянулись, о чём-то напряжённо подумали и практически одновременно кивнули. После чего по очереди с энтузиазмом пожали мне ладонь и уже сделали уверенный шаг внутрь купе, явно предвкушая бесплатное угощение.

Но тут Драко наконец вышел из состояния глубокого шока. Он подскочил с сиденья так, словно его ошпарили кипятком, и ткнул в меня дрожащим от возмущения пальцем. Было видно, что он отчаянно пытается выдать какую-нибудь уничтожающую тираду, но от переизбытка эмоций из него так и не вырвалось ни одного членораздельного слова. Только какое-то возмущённое, булькающее шипение. И, если честно, я его даже понимал. Я ведь не сказал ни единого оскорбления, ни разу не повысил голос и вообще был исключительно дружелюбен. Но при этом слегка так… опустил.

Так и не сумев подобрать достойный ответ, Малфой резко развернулся и пулей вылетел из купе, попутно ухватив за мантии Крэбба и Гойла и потащив их за собой. Судя по крайне расстроенным лицам последних, они были категорически недовольны таким развитием событий, поскольку обещание домашнего печенья уже успело полностью завладеть их незамысловатыми умами.

Дверь с грохотом захлопнулась. Прошла одна секунда. Вторая. Третья.

А затем всё купе буквально взорвалось хохотом. Мы с Гарри и Гермионой смеялись так, что у меня уже начинал болеть живот, а Гарри и вовсе пришлось снять очки и вытереть рукавом выступившие на глазах слёзы.

— Ох, Мерлин… Рон… — выдавил из себя Избранный, пытаясь восстановить дыхание. — Ты же так доведёшь нашего слизеринца до магического истощения от злости. Ты видел его лицо? Хотя, если честно, тебе не кажется, что это было слегка чересчур? Он ведь может действительно разозлиться, затаить серьёзную обиду и в ответ придумать какую-нибудь крупную пакость. Малфой, конечно, часто ведёт себя как избалованный придурок, но связи его семьи никуда не делись, да и сам он бывает довольно мстительным, когда дело касается его гордости.

— Да брось, — отмахнулся я. — Я сильно сомневаюсь, что наш блондинистый друг устроит что-нибудь по-настоящему опасное. Мозги у Малфоя определённо есть, спорить не буду. Проблема только в том, что большую часть времени он использует их исключительно для поддержания многолетней традиции взаимных препирательств между нами.

Я пожал плечами.

— Так что не переживай. Скорее всего, он просто ещё пару недель будет смотреть на меня так, будто мечтает придушить собственными руками, или испробовать на мне пару экспериментальных зелий Снейпа.

Гарри перестал смеяться и снова надел очки.

— Так, а насчет печенья… — он посмотрел на мою сумку. — Это ты сейчас правду сказал, или просто решил подразнить Крэбба и Гойла?

— Да нет, чистая правда. Мама и в самом деле передала мне в дорогу свёрток с печеньем. И я ни в коем случае не отрицаю того, что оно очень вкусное, но оно настолько сладкое, что я всерьёз боюсь, как бы у меня от него не слиплось в… ну, в общем, сахара там явно многовато.

Я достал из сумки объёмный бумажный пакет и развернул его на столике.

— Будете?

Гарри тут же потянулся за угощением, взял несколько штук и с удовольствием надкусил одно. Судя по мгновенно подобревшему лицу, мамины кулинарные шедевры пришлись ему по вкусу.

— Нет, я не буду, спасибо, — вежливо отказалась Гермиона, слегка отодвигаясь от столика. — Мне нужно поддерживать физически здоровый образ жизни.

Правда, судя по быстрому взгляду, который она в этот момент метнула на жующего Гарри, думала Гермиона вовсе не о здоровье желудочно-кишечного тракта, а о своей стройной фигуре.

Ох уж эти девушки. Ради привлечения внимания понравившегося парня они готовы добровольно отказаться даже от лучшего маминого печенья.

— Такое огромное количество рафинированного сахара ни к чему хорошему организм не приведёт, — тут же включила режим строгого лектора Гермиона, назидательно глядя на нас. — Во-первых, это колоссальный удар по зубной эмали и прямой путь к проблемам с зубами. Во-вторых, резкие скачки уровня глюкозы приводят к быстрой утомляемости, что обязательно скажется на вашей концентрации во время уроков. Кроме того, избыток сладкого нарушает обмен веществ и делает человека более вялым. Если вы будете питаться одними углеводами, то очень быстро начнёте испытывать нехватку энергии.

Она на мгновение перевела дыхание, но останавливаться явно не собиралась.

— А ещё…

Дальше разговор потёк своим чередом. Неловкость постепенно отступила, и мы вновь начали общаться как прежде. Видя, что всё в порядке и мои друзья вполне непринуждённо болтают о всякой всячине, я оставил их вдвоём, взял книгу и вернулся к изучению.

Правда, время от времени в их разговоре всплывали вполне обоснованные опасения по поводу предстоящего учебного года. Они были абсолютно уверены, что в школе обязательно что-нибудь произойдёт. Учитывая наше фирменное гриффиндорское везение и феноменальный талант влипать в смертельно опасные неприятности, это был даже не пессимизм, а сухая констатация факта.

Так прошло ещё несколько часов. Время уже близилось к вечеру, когда Гермиона сообщила, что мы подъезжаем к Хогвартсу и пора бы переодеться в школьные мантии. Мы с Гарри тактично покинули купе и остановились в коридоре, молча наблюдая за темнеющими шотландскими пейзажами за окном.

— Ну как, я неплохо справился? — с надеждой спросил он.

Я посмотрел на него максимально выразительным взглядом, в котором крупными буквами читалось: «Ты идиот, но, к сожалению, это твоё естественное состояние». Гарри, судя по всему, безошибочно расшифровал это послание и смущённо взъерошил свои и без того непослушные волосы.

— Ну, если не считать твой грандиозный провал в самом начале, то в целом неплохо, — вздохнул я. — Но, Гарри, пойми одну простую вещь. Делать комплименты девушкам — это хорошо. Делать комплименты девушке, которая тебе нравится, — это вдвойне хорошо. Но здесь кроется один крошечный, но критически важный нюанс. Если этой девушкой является Гермиона, которую ты до этого игнорировал в романтическом плане, выставляя себя ничего не понимающим болванчиком, твоя внезапная любезность начнет наводить ее на очень нехорошие мысли.

Я облокотился об окно и скрестил руки на груди.

— Она же умная и подозрительная девушка. Первым делом решит, что ты над ней просто шутишь. Или что кто-нибудь из Слизерина наложил на тебя Конфундус. Именно поэтому я и просил тебя вести себя максимально непринуждённо и не осыпать её комплиментами с ног до головы, ведь для неё это слишком непривычно. Она начнёт нервничать, искать подвох и, что самое страшное, злиться. А когда Гермиона злится и чего-то не понимает, она обязательно приходит ко мне и начинает задавать вопросы с пристрастием.

Я тяжело вздохнул.

— И если в таком состоянии она возьмётся за меня всерьёз, то я рискую превратиться в небольшого, очень грустного рыжего червя. А я, знаешь ли, совершенно не желаю для себя столь печальной судьбы.

Я сделал паузу, давая Избранному возможность переварить информацию.

— Поэтому, друг мой, уясни главное. Ты ей уже симпатичен. Возможно, она вообще в тебя по уши влюблена, поэтому тебе не нужно изображать из себя галантного принца из дешёвого любовного романа. Просто постарайся проводить с ней больше времени не только тогда, когда нас пытается убить очередной тёмный маг.

— Узнай, что ей действительно интересно помимо учёбы. Послушай её рассуждения о книгах, даже если на третьей минуте тебе захочется уснуть. Попробуй посмотреть на неё как на девушку, а не как на ходячий справочник, который регулярно спасает нас на экзаменах и во время очередной катастрофы.

Я пожал плечами.

— Пойми её характер, её привычки и, самое главное, разберись в себе. Честно ответь на вопрос, нравится ли она тебе настолько, чтобы ради неё добровольно терпеть многочасовые лекции о важности домашних заданий, правильного питания и прочих жизненно необходимых вещей.