Рыжий (СИ), стр. 143

— Да нет, Рон, — совершенно серьёзно кивнул Поттер, поправляя очки. — Это не давление. Просто один мелкий блондинистый комар никак не может понять, что его сейчас пытаются спасти от депрессии. Могу прихлопнуть, если хочешь.

Драко дёрнулся и зарычал, но я тут же развернул его к себе и наклонился почти вплотную к его лицу. Вся моя дурашливость мгновенно испарилась.

— А теперь слушай сюда, Малфой, — произнёс я уже совершенно серьёзно, глядя ему прямо в глаза. — Если без шуток… Что-то мне подсказывает, что тебе и твоему отцу в ближайшие дни стоит очень внимательно следить за новостями. Мне почему-то кажется, что Волдеморт в скором времени перестанет быть вашей главной проблемой. Совсем.

Глаза Драко расширились от шока, когда он услышал это имя из моих уст.

— Поэтому сейчас мы молча идём туда, куда я тебя веду, и будь добр, не просри этот шанс. Второго ни я, ни моя сестра тебе точно не дадим. Так что перестань упираться и истерить, как маленькая девочка, и просто иди за мной.

Драко несколько секунд потрясённо смотрел на меня, потом судорожно сглотнул… и, прекратив вырываться, наконец покорно зашагал следом.

Практически силой мы с Гарри отконвоировали нашего скользкого аристократа к месту назначения. Им оказался самый дальний, самый грязный и давно заброшенный класс на одном из верхних этажей. Судя по вековым залежам пыли и гигантским плантациям паутины, сюда не заходила ни одна живая душа со времён основания Хогвартса.

Драко окинул взглядом этот филиал пыльного постапокалипсиса и побледнел ещё сильнее. Видимо, его аристократический мозг пришёл к вполне логичному выводу и решил, что мы притащили его сюда исключительно для того, чтобы тихо прикончить, а потом прикопать где-нибудь под партой. Увы, он ошибался. Ну, точнее, ошибался лишь наполовину. Прикончим его, конечно, не мы… а вот насчёт моей милой сестрёнки… тут уже всё зависело от его дальнейшего поведения.

— Ну и зачем мы сюда припёрлись? — спросил Малфой, брезгливо отряхивая мантию, хотя пыли на ней пока ещё даже не было. — Что вы двое собрались со мной делать?

— Я же тебе уже объяснял: устраиваем твою счастливую личную жизнь. Считай, что это твой эксклюзивный президентский люкс для первого романтического свидания. Оцени же наконец масштаб нашей заботы!

Я обвёл рукой пыльные парты, словно представлял ему королевские покои.

— Так, а теперь стой здесь, жди и никуда не уходи. Мы с Гарри пока постоим снаружи.

Малфой лишь презрительно фыркнул и закатил глаза.

— Я вообще-то нахожусь в классе с одним-единственным выходом, Уизли. Куда я, по-твоему, отсюда могу уйти? В окно, что ли? Идиот.

Оставив его наслаждаться эстетикой паутины, мы с Гарри вышли в коридор и прикрыли за собой дверь.

Прошло минут пять.

— Блин, что-то Гермионы долго нет, — пробормотал Поттер, вглядываясь в полумрак коридора. — Неужели у неё ничего не получилось? А вдруг Джинни что-то заподозрила?

Я посмотрел на Избранного долгим, сочувствующим взглядом.

— Гарри, друг мой наивный, ты, видимо, до сих пор не осознал всей разрушительной мощи собственной девушки. Запомни одну простую истину: когда Гермиона Грейнджер берётся за дело с её целеустремлённостью, подогретой жгучей жаждой женской мести, само мироздание в ужасе отступает в сторону и нервно курит в сторонке. У неё в принципе не может «не получиться». Вопрос сейчас не в том, приведёт ли она Джинни. Главный вопрос в том, что именно Гермиона успела пообещать ей, чтобы добровольно заманить сюда.

Будто в подтверждение моих слов, в дальнем конце коридора послышались шаги и девичьи голоса. Через несколько секунд из-за угла появились Гермиона и Джинни.

— Гермиона, я вообще не понимаю, что такого срочного и секретного ты хотела мне здесь показать? — недовольно бубнила мелкая, следуя за ней.

Джинни подняла глаза, увидела нас с Гарри, подпирающих дверь заброшенного класса, и резко затормозила. Прищурившись, она перевела подозрительный взгляд на Гермиону, потом снова посмотрела на нас.

— Так. А что здесь происходит? Я не поняла, что вы уже задумали? В какую очередную неприятность вы пытаетесь меня втянуть?!

Я шагнул ей навстречу и включил режим умудрённого жизнью старца.

— Джинни, сестрёнка моя любимая, свет очей моих, мы здесь не для того, чтобы втягивать тебя в неприятности. Мы всего лишь скромные посланники самой судьбы! Мы узрели заблудшую душу, страждущую во мраке собственных неразделённых чувств, и решили, что вселенная не терпит подобного дисбаланса. Понимаешь, порой всем нам нужен лишь крошечный, едва заметный толчок в правильном направлении, чтобы обрести истинное счастье и…

Не дав её мозгу окончательно переварить этот возвышенный словесный понос, я резко дёрнул дверь, распахнул её, схватил сестру за плечи и буквально втолкнул внутрь, прямо на ошарашенного Малфоя.

— Совет вам да любовь, голубки! — радостно пропел я и с грохотом захлопнул дверь прямо перед её носом.

— Гермиона, живо накладывай все запирающие чары, какие только знаешь! Коллопортус, анти-Алохомору, печать крови, да хоть проклятие египетской мумии, только запри её намертво!

Пока Гермиона лихорадочно взмахивала палочкой, накладывая один слой магической защиты за другим, я принялся подпирать дверь плечом и судорожно оглядываться в поисках чего-нибудь достаточно тяжёлого.

— Нужно укрепить физически! — пыхтел я, пытаясь подтащить к двери какой-то старый манекен в доспехах. — Надо постараться как следует, иначе эта рыжая бестия просто вынесет дверь какой-нибудь Бомбардой!

Я прислонился спиной к закрытой двери и смахнул пот со лба.

— Хотя… — задумчиво протянул я, прислушиваясь к подозрительной тишине по ту сторону. — Если мыслить логически, я сильно сомневаюсь, что целью её ближайшей экзекуции станет деревянная дверь. С вероятностью девяносто девять процентов один белобрысый идиот прямо сейчас принимает на себя весь удар её пылкого темперамента. Но мы не можем рисковать! Наш долг как купидонов — обеспечить им полную приватность!

Я прижался ухом к двери и замер, прислушиваясь к подозрительной тишине по ту сторону. Ни возмущённых криков, ни отборной ругани, ни даже звука разбивающейся о чью-нибудь белобрысую голову парты оттуда не доносилось, и, честно говоря, такой расклад начинал меня немного нервировать.

— Как-то слишком тихо, — пробормотал Гарри. — Рон, ты точно уверен, что всё идёт по твоему гениальному плану?

— Более чем! — уверенно заявил я, отстраняясь от двери. — Во-первых, это план, который придумал лично я, а значит, он по определению не может закончиться плохо. Для нас, по крайней мере. А во-вторых, имей совесть, дай им хотя бы пару секунд прийти в себя! Мы буквально только что запихнули их в пыльный класс, даже не предупредив, что у них, оказывается, первое официальное романтическое свидание. Так что сейчас у них классическая стадия глубокого шока и отрицания происходящего.

— А что потом? — уточнил Избранный.

— А потом обязательно наступит стадия гнева. Мы точно что-нибудь услышим, не переживай. Учитывая взрывной темперамент моей сестрёнки, тишина долго не продлится. Весь вопрос лишь в том, что именно мы услышим первым: боевой клич Джинни, предсмертный вопль Малфоя или глухой звук школьной мебели, сломавшейся об этого хорька.

Гарри помолчал, видимо представив себе эту кровавую картину, после чего всё-таки с сомнением спросил:

— А с Джинни точно ничего не случится?

Гермиона, до этого молча стоявшая у стены со скрещёнными на груди руками, медленно повернула к нему голову.

— Гарри, с Джинни абсолютно ничего не случится, — произнесла она пугающе спокойным тоном. — Она прекрасно умеет постоять за себя. Да и Драко не настолько конченый идиот, чтобы всерьёз попытаться причинить ей физический вред. Так что перестань нервничать. Через несколько минут они, скорее всего, наконец нормально поговорят. А если нет… что ж, тогда для Джинни это будет небольшим кармическим уроком за её ценные советы по совместным ваннам с золотыми яйцами.