Рыжий (СИ), стр. 144
Я покосился на нашу кудрявую мстительницу и решил от греха подальше перевести стрелки.
— Знаешь, Гарри, на твоём месте я бы сейчас больше беспокоился не за Джинни, а за Малфоя.
— Почему это?
— Потому что ты очень плохо знаешь мою сестру. Если Джинни действительно выйдет из себя, Драко пострадает. И я сейчас говорю далеко не только о физическом ущербе! Он вполне может выйти отсюда живым, целым и невредимым, но с таким багажом новых душевных травм, что Люциусу потом придётся несколько лет водить его к лучшему целителю в Мунго. И то не факт, что беднягу удастся восстановить.
— Если честно, Рон, — фыркнула Гермиона, — после того как ты практически силой затащил его сюда, я вообще сомневаюсь, что у него осталось хоть что-нибудь, что ещё можно травмировать.
— Вот именно, кудряшка! Поэтому мы с Гарри и решили действовать быстро, пока у него сохранялись хотя бы жалкие крохи душевного спокойствия!
Я снова приложил ухо к замочной скважине и на некоторое время замер, прислушиваясь. Сначала за дверью было тихо, но вскоре оттуда донёсся приглушённый девичий голос. Слов разобрать не получалось, зато по интонации сразу становилось понятно, что разговаривал кто-то очень раздражённый. Прямо очень-очень раздражённый.
Я поднял руку, призывая своих подельников к тишине.
— Тсс! Кажется, началось.
Гарри тут же придвинулся ближе и едва не столкнулся со мной лбами.
— Что они говорят?
— Не знаю. Пока слышу только отдельные звуки, да и те не слишком разборчиво.
— Слушайте, — прошептал очкарик, — может, всё-таки стоит немного приоткрыть дверь и посмотреть? Ну, чисто ради контроля ситуации и безопасности учащихся!
— Гарри, я тебе ещё раз повторяю: кто-кто, а Джинни в полной безопасности! И, судя по твоему подозрительно хитрому лицу, их безопасность тебя волнует меньше всего. Ты просто хочешь насладиться тем, как Малфой страдает! Но мы не можем этого делать. Нужно предоставить им немного личного пространства, чтобы их романтические чувства могли спокойно развиваться.
— Личное пространство?! — Гермиона как-то странно посмотрела на меня. — Рон, мы только что силой заперли их в заброшенном классе, а ты ещё и завалил дверь манекеном в доспехах! О каком «личном пространстве» вообще может идти речь?!
— Гермиона, умоляю, не придирайся к мелким деталям! — отмахнулся я. — Главное, что мы оставили их наедине. Всё остальное, включая запертую дверь и манекен, подпирающий выход, уже детали.
Из-за двери вдруг раздался громкий хлопок, от которого мы все трое одновременно вздрогнули. Следом послышался грохот, будто кто-то со всей силы впечатался спиной в парту.
Я медленно выпрямился.
— Это что сейчас было? — настороженно спросил Гарри. — Судя по звуку, кто-то кого-то очень неаккуратно уронил…
Не успел он договорить, как тишину коридора разорвал пронзительный, высокий вопль:
— ААААААА!
Мы втроём замерли и потрясённо переглянулись.
— Это… — начал Гарри.
— Да, — кивнул я. — Мне тоже кажется, что это был Малфой.
— Но он как-то слишком пискляво кричит для Малфоя! — с сомнением протянул Избранный.
— О, Гарри, наивное ты дитя природы, ты же должен понимать хотя бы базовую анатомию. В зависимости от точки соприкосновения и конкретного места приложения тупого удара тональность мужского голоса способна меняться в очень, очень широких пределах.
Гермиона прикрыла рот рукой, безуспешно пытаясь скрыть злорадную улыбку, которая всё-таки пробивалась наружу.
— Может, всё-таки стоит проверить? — всё же предложила она.
— Рано. Если бы Джинни действительно причинила ему серьёзный вред, он бы уже орал гораздо громче и умолял о пощаде. А раз он пока только пищит, как мышь, значит, ситуация полностью под её контролем.
— И почему ты в этом так уверен?
— Просто я…
Договорить я не успел. За дверью снова что-то с грохотом рухнуло на пол, а следом коридор сотряс возмущённый рёв моей сестры:
— ДА ЧТОБЫ ТЫ ЕЩЁ РАЗ ПОСМЕЛ ТАКОЕ СКАЗАТЬ, МАЛФОЙ!!!
Когда за дверью снова всё стихло, я с довольным видом повернулся к Гарри.
— Вот видишь? А ты переживал. Они уже, кажется, неплохо начинают разговаривать!
— По-моему, она сейчас просто на него орёт, — заметил очкарик.
— Гарри, дружище, главное в этом деле не форма общения, а сам факт того, что они начали активно взаимодействовать! Искра проскочила, а значит, процесс запущен!
После этого эмоционального всплеска внутри снова стало подозрительно тихо. И эта тишина навела меня на две прямо противоположные мысли: либо моя дорогая сестрёнка всё-таки не рассчитала силы и случайно прибила наследника рода Малфоев насмерть, а теперь пытается спрятать тело под столом, либо её пылкая гриффиндорская ярость наконец немного поутихла, и они перешли к конструктивному диалогу. Я, как неисправимый романтик, искренне надеялся на второй вариант.
— Слушай, Рон, — прервал мои размышления Гарри, — а если у нас всё-таки ничего не выйдет? Что будем делать дальше?
— Ну, тогда перейдём к Плану «Б».
— А у нас что, есть План «Б»?
— Пока нет, — честно признался я с улыбкой. — Но когда придёт время, я обязательно что-нибудь придумаю. Запомни, Гарри: главное в хорошем стратегическом плане не его содержание. Главное — это непоколебимая уверенность человека, который этот план представляет!
Но тишина становилась уже совсем подозрительной. Я посмотрел на очкарика и кудряшку и решил, что личное пространство — это, конечно, хорошо, но мало ли что там происходит. Лучше всё-таки проверить. И не то чтобы я вдруг начал переживать за Малфоя. Просто в случае чего хорошему брату полагается вовремя помочь сестре спрятать улики. А чем раньше мы начнём отмывать пол, тем лучше.
Я отодвинул манекен в сторону, приоткрыл дверь на пару дюймов и заглянул внутрь.
Увиденное на несколько секунд лишило меня способности нормально соображать. Я несколько раз моргнул, зажмурился, мотнул головой, а затем снова посмотрел внутрь, надеясь, что всё это мне просто показалось. Не показалось. Картина перед глазами никуда не делась и от этого становилась только хуже.
М-да… Лучше бы я этого не видел.
Я резко захлопнул дверь и прислонился к ней спиной, уставившись прямо перед собой совершенно пустым взглядом.
— Ну что там? — тут же насторожился Гарри. — Что происходит?
— Знаешь, Гарри… — медленно начал я. — Я только что стал свидетелем удивительного биологического феномена. Оказывается, если запереть двух «заклятых врагов» в тесном помещении, их взаимная агрессия довольно быстро может перейти в стадию весьма тесного физического контакта.
— Чего? — нахмурился Поттер.
— Я говорю, что прямо сейчас моя сестра проводит крайне детальное исследование ротовой полости наследника рода Малфоев. Причём, судя по тому, с каким энтузиазмом она пытается проглотить ему лицо, исследование уже перешло в практическую фазу. Похоже, Джинни решила изучить строение его челюсти изнутри — исключительно в научных целях, разумеется. А Драко, что особенно радует меня как организатора этого эксперимента, совершенно не сопротивляется. Более того, судя по всему, активно участвует в исследовании и весьма охотно обменивается с ней… биологическими материалами.
Гарри поперхнулся воздухом, а Гермиона так и застыла с приоткрытым ртом, явно не зная, что на это вообще можно ответить.
— Так что, друзья мои, лучше им пока не мешать. Пойдёмте отсюда и дадим молодым спокойно продолжить свой… научный эксперимент. А меня, между прочим, можете поздравить: мой очередной гениальный план снова увенчался успехом.
Гарри и Гермиона ещё раз растерянно переглянулись, после чего бросили последний взгляд на запертую дверь и молча пошли следом за мной по коридору.
На следующий день мы сидели за завтраком в Большом зале. За главным столом, восседая в своём кресле-троне, расположился Альбус Дамблдор. Где бы этот старик ни пропадал последние дни и какими бы великими делами ни был занят, судя по его довольной физиономии, закончил он их весьма успешно. Дамблдор буквально лучился хорошим настроением.