Рыжий (СИ), стр. 129

И вот, прямо посреди всей этой суматохи с подготовкой дурдома, на мою голову (да и не только на мою) свалилась ещё одна сногсшибательная новость: оказывается, в конце месяца в Хогвартсе пройдёт Святочный бал. Да, технически я о нём прекрасно знал, но из-за всей этой беготни он просто вылетел у меня из головы. И пусть парадная мантия уже давно дожидалась своего часа на самом дне сундука, морально к такому повороту событий я оказался совершенно не готов.

Потому что теперь, помимо всех свалившихся на меня организаторских забот, нужно было срочно придумать, как бы максимально элегантно и по-джентльменски пригласить мою вздорную вейлу стать моей парой. Зная Флёр, если я не сделаю этого в самое ближайшее время и как полагается, то останусь как минимум без обещанного «сладкого», а как максимум — без пары-тройки физиологически важных частей тела.

Впрочем, моя ситуация была ещё цветочками. Сидя сейчас за столом в Большом зале, я смотрел на нашего очкарика и чётко понимал: вот у кого дела действительно дрянь. Гермиона уже добрых два дня сверлила его такими тяжёлыми и многозначительными взглядами, что даже я, будучи по сути бесстрашным троллем, лишний раз предпочитал её не задевать и не шутить на эту тему. А наш Избранный, даром что носит сразу четыре глаза, упорно ничего не замечал и абсолютно не понимал, чего от него вообще хотят.

Что ж, похоже, мне, как лучшему другу и по совместительству «голосу разума» нашей компании, придётся объяснить шрамоголовому всю глубину его непроходимой тупости. Ну и заодно… немного поиздеваться. Куда же без этого? В конце концов, это ведь мой прямой дружеский долг.

— Гарри, можно один вопрос? Исключительно из дружеского любопытства.

— Если он не связан с домашним заданием по зельям, то спрашивай.

— До Святочного бала осталось меньше двух недель. Ты вообще собираешься туда идти?

Гарри удивлённо посмотрел на меня.

— Конечно, собираюсь. Я ведь чемпион. Нас вообще-то обязали открывать бал.

— Логично, — кивнул я. — Тогда второй вопрос. С кем?

— С Гермионой.

— Ожидаемо. Тогда скажи мне вот что… Когда именно ты успел пригласить её на бал?

Гарри нахмурился.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Когда ты её пригласил?

Гарри пожал плечами.

— А зачем?

Я медленно закрыл глаза, так же медленно открыл их, ещё раз посмотрел на Гарри, надеясь, что сейчас он рассмеётся, скажет, что это была очень плохая шутка, и… не сказал.

— Гарри… Подожди. Давай сначала убедимся, что говорим об одном и том же. Ты сейчас серьёзно считаешь, что вы с Гермионой уже идёте на бал вместе?

— Ну да.

— Потому что?..

— Потому что мы встречаемся.

— И ты решил, что приглашать её уже не нужно?

Гарри пожал плечами.

— Ну… да. Мы же всё равно пойдём вместе. Зачем отдельно приглашать человека, если и так понятно, что вы идёте вдвоём?

Я несколько секунд молча смотрел на него.

— Гарри… Ты сейчас даже не представляешь, насколько опасную мысль только что озвучил.

— Почему? Я правда не понимаю, что здесь не так.

Я глубоко вздохнул.

— Нет, вы, конечно, действительно встречаетесь. Но, дружище, бал работает немного по другим правилам.

Гарри окончательно растерялся.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь.

— Я клоню к тому, что девушку принято приглашать.

— Так я же и так могу сказать ей, что мы пойдём вместе.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это называется не приглашением, а объявлением.

Гарри нахмурился ещё сильнее.

— По-моему, ты всё усложняешь.

— Нет, это ты сейчас собираешься максимально упростить себе жизнь… Ровно до того момента, пока Гермиона не посмотрит на тебя так, что ты пожалеешь о собственном существовании.

— Но с чего бы ей злиться?

Я невольно рассмеялся.

— Гарри, ты сейчас напоминаешь человека, который стоит посреди железнодорожных путей и искренне не понимает, почему все вокруг советуют ему отойти.

— Рон…

— Нет, дослушай. Представь себе такую ситуацию. Девушка несколько дней ждёт, что ты красиво пригласишь её на бал. Не потому, что сомневается, пойдёте вы вместе или нет — это она и так знает. Просто ей хочется услышать это именно от тебя. Хочется, чтобы ты подошёл, пригласил её как полагается и показал, что этот вечер для тебя особенный. А ты вместо этого собираешься сказать: «Ну что, пошли?» Ты действительно не понимаешь, где здесь проблема?

Гарри задумался. Причём, судя по нахмуренному лицу, задумался всерьёз.

И я уже было решил, что лёд наконец тронулся, но…

— Но ведь результат одинаковый.

Я уронил голову на стол.

— Господи…

— Что?

— Иногда мне кажется, что Волдеморт до сих пор не понимает, насколько ему повезло с противником.

— Очень смешно.

— Нет, пока ещё нет. Смешно будет, когда ты заявишь Гермионе, что вообще не видел смысла её приглашать.

— Потому что?

Я медленно поднял голову.

— Потому что, Гарри, девушки иногда хотят чувствовать себя… девушками. Им нравится, когда их приглашают. Когда человек показывает, что выбрал именно их. Это не вопрос логики. Это вопрос внимания.

Гарри некоторое время молчал.

— Думаешь, для Гермионы это действительно важно?

— Я почти уверен, мой несообразительный друг.

— Но она же ничего не говорила.

— Именно.

— И что это должно означать?

— Что она ждёт, когда до тебя наконец дойдёт всё самостоятельно.

Он задумчиво покрутил вилку в руках.

— Если честно… я об этом вообще не думал.

— Это я уже понял.

— И что теперь делать?

Я тяжело вздохнул.

— Для начала перестань считать, что Гермиона умеет читать мысли. Потом подойди к ней. Нормально. По-человечески. И пригласи её на бал.

— Просто пригласить?

— Да.

— И всё?

— Нет. После этого постарайся не испортить всё какой-нибудь гениальной фразой вроде: «Я думал, это и так очевидно».

Гарри виновато почесал затылок.

— Вообще-то… именно это я и собирался сказать.

Я молча посмотрел на него, потом перевёл взгляд в потолок.

— Видимо, Распределяющая шляпа отправила тебя в Гриффиндор исключительно потому, что для Когтеврана существовал минимальный проходной балл.

— Эй!

— Не обижайся. Я говорю это исключительно как человек, который очень не хочет потом собирать тебя по кускам после разговора с Гермионой.

Гарри некоторое время молчал.

— Если честно, я действительно об этом даже не задумывался, — наконец признался он, подняв на меня взгляд. — Мне казалось, что раз мы уже встречаемся, то всё это как-то… само собой разумеется. Я вообще не думал, что для Гермионы это может быть настолько важно.

— Вот именно, что не думал, — хмыкнул я. — А Гермиона, между прочим, думала. И, готов поспорить, уже несколько дней ждёт, когда ты наконец сообразишь сделать совершенно очевидную вещь.

Гарри виновато усмехнулся.

— Звучит так, будто я уже успел серьёзно всё испортить.

— Пока нет. Но ты уверенно двигался в правильном направлении. Ещё пару дней подобных размышлений, и Гермиона вполне могла бы решить, что ты просто не захотел сделать даже такую мелочь. А потом сидел бы и искренне не понимал, почему она на тебя обиделась. Самое смешное, что виноватым ты бы себя при этом тоже не чувствовал, потому что с твоей точки зрения ничего плохого не произошло.

Он тяжело выдохнул и покачал головой.

— Когда ты так объясняешь… действительно звучит не очень.

— Не «не очень», а катастрофически. Причём это тот редкий случай, когда катастрофу ещё можно предотвратить без применения спасательных отрядов в моём лице и близнецов.

Гарри рассмеялся, но почти сразу снова стал серьёзным.

— Хорошо. Тогда после ужина найду её и…

— Нет.

— В смысле «нет»?

— В самом прямом. Не после ужина. Не вечером. Не когда закончишь тренировку. Не когда звёзды выстроятся в правильном порядке. Сейчас.