Рыжий (СИ), стр. 121
Я на мгновение замер, беспокоясь о девушке… Но уже через секунду пламя рассеялось, и Флёр стояла на прежнем месте целая и невредимая. Ни она сама, ни её мантия ничуть не пострадали. Я облегчённо выдохнул. Всё-таки не зря я провёл столько времени, зачаровывая её мантию.
Опустив руки, Флёр едва заметно улыбнулась и окинула взглядом трибуны, словно кого-то выискивая. На моём лице сама собой появилась самодовольная улыбка — я даже знал, кого именно она искала. После этого она так же спокойно направилась к выходу с арены с таким выражением лица, будто всё произошедшее было лишь небольшой неприятностью, не заслуживающей её внимания.
На этот раз трибуны взорвались овациями уже безо всяких исключений. Французские студенты кричали от восторга, а мужская половина зрителей, кажется, окончательно потеряла остатки самообладания. Свист, крики и громкие возгласы разносились по всему стадиону с такой силой, будто Флёр только что выиграла не первое испытание, а весь Турнир целиком. Впрочем, если отбросить восторги особо впечатлительных поклонников, выступила она действительно блестяще. Усыпить взрослого дракона, практически не причинив ему вреда, дорогого стоило. Да, в конце ей всё-таки подпалило мантию, но по сравнению с тем, что произошло во время выступления Крама, это была сущая мелочь. Хотя, если уж быть до конца честным, виноват в той истории был не столько сам Крам, сколько организаторы, зачем-то решившие использовать настоящую драконью кладку.
— Потрясающе! Просто великолепно! — радостно закричал Бэгмен. — Мисс Делакур демонстрирует нам элегантный и, что немаловажно, безопасный подход! Судьи, ваши оценки!
На этот раз оценки действительно оказались высокими. Мадам Максим, ничуть не скрывая гордости за свою ученицу, выставила девятку. Барти Крауч оценил выступление в восемь баллов. Каркаров, недовольно скривившись, выдавил из себя семёрку, явно занизив оценку из-за предвзятого отношения к чужому чемпиону. Когда же очередь дошла до Дамблдора, он поднял палочку, и в воздухе вспыхнула яркая цифра «девять».
— Девять баллов, мисс Делакур, отличное выступление. Вы выбрали весьма разумный способ справиться с испытанием и показали, что не всякую задачу нужно решать грубой силой.
Флёр с достоинством кивнула судье и не спеша покинула арену.
Тем временем на арену вновь выбежала команда драконологов, чья работа на этот раз оказалась куда проще, так как дракон крепко спал. Волшебники окружили рептилию, применили чары левитации и аккуратно перенесли её за пределы стадиона.
Но едва на противоположном конце арены открылись ворота, как на трибунах воцарилась тишина.
На арену вывели Венгерскую Хвосторогу, заметно превосходившую размерами двух предыдущих драконов. Покрытая прочной чёрной чешуёй, с массивным гребнем вдоль спины и длинным хвостом, усеянным бронзовыми шипами, она медленно оглядывала арену жёлтыми глазами с узкими вертикальными зрачками, внимательно следя за всем, что происходило вокруг.
Едва драконологи отступили, хвосторога сразу заняла оборонительную стойку над своей кладкой. Она агрессивно скалилась, издавая низкий вибрирующий рык, а из полуоткрытой пасти срывались струи пламени, от которых камни вокруг гнезда начинали плавиться.
Гермиона, сидевшая рядом со мной, резко втянула воздух и мелко задрожала, крепко вцепившись в мой рукав и не сводя испуганного взгляда с хвостороги. Я молча прижал её к себе крепче, пытаясь хоть немного успокоить, хотя и сам прекрасно понимал, насколько серьёзное испытание ждёт сейчас нашего друга.
— А теперь! — голос Бэгмена вновь разнёсся над стадионом, хотя на этот раз в нём уже не чувствовалось прежнего воодушевления. — Наш последний чемпион! Представляющий школу Хогвартс… Гарри Поттер!
Решётка на противоположном конце арены поднялась, и на арену вышел Гарри.
Он некоторое время молча смотрел на огромную чёрную дракониху и, казалось, даже боялся пошевелиться. Признаться честно, даже мне, сидевшему в относительной безопасности на трибунах, было слегка не по себе при виде этой огромной и смертельно опасной твари.
— Давай, Гарри, возьми себя в руки и действуй по плану… Давай же, — тихо прошептал я.
Даже зрители вокруг замерли, боясь хоть как-то нарушить его концентрацию. Если она, конечно, вообще у него сейчас была… Удивительно, но притихли даже слизеринцы. Видимо, даже они понимали, что сейчас не самый подходящий момент для своих обычных выходок.
Гарри наконец закрыл глаза, глубоко вздохнул, поднял палочку и произнёс одно из заклинаний, которые мы отрабатывали. С её кончика вырвался густой поток серого дыма. Буквально за пару секунд он заволок почти всю арену, полностью скрыв из виду и самого Гарри, и Хвосторогу. Следующим заклинанием Поттер создал направленный воздушный поток, который погнал дымовую завесу прямо на дракона, не позволяя рептилии рассмотреть цель.
На одно короткое мгновение туман немного рассеялся, и нам открылся вид на бегущего к кладке Гарри. Но стоило Хвосторогое заметить нарушителя, как она громко и яростно взревела, отчего у многих на трибунах заложило уши. Мощными взмахами огромных крыльев дракониха разогнала дым и тут же выпустила из пасти такой мощный поток пламени, что весь стадион ахнул.
Огонь мгновенно накрыл всё пространство перед ней. Мы лишь успели увидеть, как Гарри в последний момент нырнул за один из камней. Полностью укрыться за ним он не смог, и если бы не одежда из драконьей кожи и мантия, которую я так старательно зачаровывал, он наверняка получил бы сильнейшие ожоги.
Увидев это, Гермиона стиснула меня в объятиях с такой силой, что у меня затрещали рёбра. Но я молча терпел, прекрасно понимая её состояние. Пытаться шутить или иронизировать в такой момент было бы глупостью даже для меня.
Разъярённая Хвосторога, натягивая цепи, бросилась к валуну, раскрыла пасть и уже опустила голову, явно собираясь сожрать наглую мошку. Но наш очкарик всё же доказал, что не так прост, как многие думают. Да и сюжетная броня главного героя, похоже, работала весьма исправно.
Буквально в следующую секунду Гарри выскочил из-за камня, направил палочку прямо в морду драконихе и выкрикнул:
— Люмос Максима!
Сильнейшая вспышка света ударила рептилии прямо в глаза. Хвосторога дезориентированно замотала шипастой головой, ослепнув на несколько мгновений. Гарри, увидев свой шанс, отскочил на безопасное расстояние и, судя по всему, решил перейти к плану Б, который мы с ним обсуждали.
— Экспекто Патронум!
Из его палочки вырвался огромный серебристый олень, ослепительно сиявший даже на фоне бушующего вокруг огня. Конечно, по размерам он сильно уступал дракону, но всё равно выглядел весьма внушительно. Патронус галопом понёсся вокруг Хвостороги, привлекая её внимание. Ослеплённая и взбешённая дракониха тут же бросилась за яркой магической целью, всё дальше удаляясь от гнезда.
Гарри тем временем рывком преодолел оставшееся расстояние до кладки, схватил золотое яйцо и помчался к краю арены с такой скоростью, будто за ним гнался лично Снейп, заставший его за вопиющим нарушением школьных правил.
Как только Гарри оказался в безопасности, Патронус рассеялся, а дракониха, поняв, что добыча исчезла, резко обернулась к гнезду. Но было уже поздно, так как противника там не оказалось. Она яростно рвалась на цепях и рычала, однако вырваться ей всё же не удалось.
Трибуны наконец словно очнулись и взорвались оглушительными овациями. Люди вскакивали с мест, кричали и размахивали флагами, а что самое удивительное — поддерживали Гарри даже самые ярые «фанаты» Поттера со Слизерина. Мне даже показалось, что Драко Малфой, стоявший неподалёку, весьма сдержанно, но всё же поаплодировал.
Тем временем на арену выбежала группа драконологов и делала всё возможное, чтобы взять разбушевавшуюся Хвосторогу под контроль.
— Невероятно! Вы только посмотрите на это! — голос Людо Бэгмена дрожал от искреннего восторга. — Самый молодой чемпион Турнира демонстрирует потрясающую выдержку, смекалку и высочайший уровень магии! Браво, Гарри Поттер! А теперь мы просим судей огласить свои оценки!