Рыжий (СИ), стр. 12

— Мы просто тренируемся, — спокойно ответил я, отряхивая пыль со штанов. — Практикуем защитные заклинания. Я ставлю «Протего», а Гарри… должен был проверить, как этот щит держится. И, как наглядно продемонстрировал мой недавний полёт, держится он пока откровенно хреново.

Гарри тут же виновато опустил голову, всем своим видом изображая глубочайшее раскаяние за чрезмерное применение силы. Фред и Джордж, напротив, радостно переглянулись, словно стервятники, почуявшие свежую добычу.

— Ого, наш Ронни внезапно решил переквалифицироваться в боевые маги? Это определённо что-то новенькое, — протянул Фред.

— И даже привлёк к этому неблагодарному делу самого Гарри Поттера, — подхватил Джордж. — Мы по-настоящему тронуты. Наконец-то хоть кто-то по достоинству оценил наш многолетний, кропотливый труд по превращению тебя в нормального, социально активного члена семейства Уизли!

Фред сделал шаг вперёд, расплываясь в предвкушающей улыбке.

— Слушай, а давайте мы вам немного поможем? Мы же признанные профессионалы в области непредсказуемой практической магии. Можем устроить тебе самую настоящую, хардкорную тренировку. С густым дымом, ослепляющими вспышками и, если сильно повезёт, то и небольшим пожаром… В общем, всё в точности так, как мы любим.

— Абсолютно верно, — закивал Джордж. — Мы даже готовы великодушно выступить в роли твоих личных спарринг-партнёров. Ты только представь эту картину: ты изо всех сил ставишь свой хлипкий щит, а мы с Фредом синхронно запускаем в тебя парочку проклятий вроде «Фурункулуса» и «Таранталлегры». Гарантируем тебе полное погружение в боевой процесс и незабываемые впечатления до самого конца каникул!

— Спасибо, ребята, но я откажусь. Если вы двое сейчас подключитесь к процессу, то наша тренировка моментально превратится в абсурдный цирк с конями.

При этих словах я посмотрел на близнецов, давая им чётко понять, кому именно в этом цирке уготована почётная роль тех самых непарнокопытных.

— А я ведь действительно хочу чему-то научиться, а не лечить потом фурункулы, отплясывая чечётку.

Близнецы тут же изобразили смертельную обиду.

— Как это невыносимо грубо, — трагично вздохнул Фред.

— А ведь мы просто хотели от чистого сердца помочь нашему непутёвому младшему брату, — добавил Джордж.

Тем не менее уходить они явно не собирались. Вместо этого оба развернулись, подошли к крыльцу и с комфортом уселись прямо на деревянных ступеньках, словно зрители, купившие дорогие билеты в первый ряд театра.

— Ладно-ладно, не кипятись, — махнул рукой Фред. — Мы будем вести себя тише воды, просто посидим и посмотрим.

— Как преданные болельщики, — подтвердил Джордж, устраиваясь поудобнее и скрещивая руки на груди. — Продолжайте, господа дуэлянты. Не обращайте на нас никакого внимания.

Они действительно замолчали на пару секунд, но по их донельзя довольным, хитрым физиономиям было ясно, что обещание вести себя «тихо» в их исполнении имеет срок годности, стремительно близящийся к нулю.

Гарри неуверенно покосился на меня, словно ожидая какого-то подвоха от зрительного зала.

— Ну что, продолжим? — осторожно спросил он.

Я лишь кивнул.

— Продолжим.

Весь следующий час мы с Гарри вдохновенно валяли друг друга в дворовой пыли магическими заклинаниями. И почему именно «валяли»? Да потому что подобрать для этого процесса какое-то более культурное определение у меня язык бы не повернулся.

Я раз за разом выставлял «Протего», а он с завидным упорством лупил по нему своим коронным «Экспеллиармусом». Поначалу мои слабо мерцающие щиты держались откровенно паршиво и разлетались вдребезги почти после каждого попадания, но постепенно я начал приноровляться. Вскоре мне уже удавалось успешно отражать по два-три, а иногда и больше заклинаний подряд.

Для меня это был не просто успех, а самый настоящий прорыв. Особенно если учитывать, что до недавнего времени данное веснушчатое тело предпочитало исключительно сидеть на заднице ровно и абсолютно ничего полезного для собственного магического развития не делать.

Затем, окончательно убедившись, что базовое защитное заклинание у меня уже получается почти автоматически и без особого напряжения, мы с Гарри поменялись ролями.

Стоя напротив него, я внимательно наблюдал за парнем. Несмотря на то что с самого утра он недовольно бурчал из-за варварского подъёма ни свет ни заря, сейчас его глаза буквально светились искренним мальчишеским восторгом.

И неудивительно. Ведь дома, под бдительным надзором своих истеричных родственников, Гарри был практически лишён возможности нормально пользоваться магией. А здесь — полная свобода действий, никаких надзирателей над душой и, вдобавок, абсолютно легальный способ выпустить весь накопившийся за лето пар.

Гарри, разумеется, с первой же попытки играючи поставил идеальный, практически непробиваемый щит… чёртов главный герой.

Я же, молча проглотив уязвлённую гордость, принялся методично отрабатывать на нём простейшие атакующие заклинания вроде всё тех же «Экспеллиармуса» и «Ступефая».

— Ох, только посмотрите, наш маленький Ронни решил поиграть во взрослого волшебника! — радостно крикнул Фред со своих зрительских мест на крыльце.

— Давай, братишка, не сдавайся! — издевательски поддержал его Джордж. — Покажи ему наконец, кто в этом дворе хозяин! Хотя, судя по удручающей статистике попаданий, пока хозяин исключительно Гарри.

— Ставлю три галлеона на то, что следующий «Экспеллиармус» нашего грозного братца опять улетит прямиком в соседнее поле пугать ворон! — азартно добавил Фред.

— Ставка принята! — тут же отозвался Джордж, хлопая брата по руке. — А я вот искренне верю в чудеса и прогресс! Ведь до сегодняшнего утра у него вообще не было никаких признаков магической одарённости!

Несмотря на этот нескончаемый поток едких подколов от моих дорогих братьев (чтоб они жили долго, счастливо, богато и желательно где-нибудь на другом континенте, подальше отсюда), я упрямо продолжал тренироваться. И, как ни странно, атакующие заклинания постепенно начали получаться. Пусть далеко не с первого раза и даже не со второго, но они обретали нужную форму и силу. Видимо, тело Рона всё-таки обладало вполне приличным врождённым магическим талантом — просто раньше его ленивому владельцу было совершенно недосуг этим талантом пользоваться, предпочитая пускать всё на самотёк.

После очередного, на этот раз действительно сильного «Экспеллиармуса», который наконец-то пробил идеальный щит Гарри, заставив того пошатнуться, близнецы разразились бурными овациями.

— Мерлиновы кальсоны, вот это уже действительно похоже на настоящую магию! — торжественно объявил Фред, поднимаясь со ступеньки. — Ещё каких-то пара месяцев упорных тренировок, и ты точно сможешь успешно разоружить хотя бы одно соседское садовое пугало!

— Мы невероятно гордимся тобой, наш славный младший брат, — добавил Джордж, драматично вытирая пальцем несуществующую слезу. — Скоро ты совсем вырастешь, возмужаешь и станешь… ну, скажем так, почти таким же крутым, как мы.

Я только усмехнулся, вытирая выступивший на лбу пот. И хотя где-то на задворках сознания у меня всё ещё зудело лёгкое желание запустить парочку жалящих проклятий прямо в этих хихикающих клоунов, в целом я был доволен. Чертовски доволен собой.

Уже после того, как мы наконец-то плотно позавтракали, мама устроила нам образцово-показательный разнос, щедро раздав всем, кроме, разумеется, неприкасаемого Гарри, эпических звездюлей. И самое ироничное заключалось в том, что получили мы этот суровый нагоняй вовсе не за то, что поднялись ни свет ни заря и устроили во дворе магическую дуэль с риском для здоровья, а за то, что занимались всем этим безобразием на пустой желудок. Как оказалось, для миссис Уизли голодный ребенок представлял собой куда большую катастрофу, чем подросток, в которого с утра пораньше прилетело шальное проклятие.

Близнецы, как и полагается по их статусу, для вида недовольно ворчали, а мы с Гарри стояли с максимально виноватыми и покаянными лицами, выслушивая эти эмоциональные тирады. Однако глубоко внутри я испытывал, как бы странно это ни звучало, настоящее счастье. Немногие люди в этом мире способны по-настоящему понять ценность подобных моментов, когда родной человек искренне заботится о тебе, тревожится и выражает свою любовь именно через такие, казалось бы, абсурдные бытовые мелочи и ворчание. Проведя свою прошлую жизнь в стенах детдома, я, как и Гарри, выросший в пыльном чулане под лестницей, был начисто лишен подобного тепла. И сейчас эта невероятная женщина, ставшая настоящей матерью для нас обоих, давала нам нечто неизмеримо большее, чем просто горячую еду и чистую одежду, — она давала нам твердую уверенность в том, что мы кому-то нужны и важны в этом, хоть и магическом, но не совсем светлом мире.