Рыжий (СИ), стр. 117

Гарри наконец откровенно улыбнулся, немного расслабив плечи.

— Очень утешительно.

Гермиона же возмущённо посмотрела на близнецов. Судя по её взгляду, она всерьёз размышляла, не превратить ли их прямо сейчас в каких-нибудь жаб или хорьков.

— Вы вообще слышите, что говорите?! — возмутилась она.

— Конечно. Мы тщательно подбираем слова, чтобы не слишком навредить его тонкому душевному состоянию, — парировал Фред.

— Человек через час будет на глазах у тысячной толпы рисковать своей жизнью, а вы стоите и перечисляете его возможные травмы!

— Мы перечисляем не травмы, — возразил Фред. — Мы перечисляем наиболее вероятные сценарии развития событий на арене. А это, между прочим, совершенно разные вещи.

— И вообще, — продолжил Джордж с видом глубоко оскорблённого человека, — мы оказываем моральную поддержку.

Гермиона подозрительно прищурилась, переводя взгляд с одного близнеца на другого.

— Только не говорите мне, что вы ещё и ставки принимаете.

Оба брата уставились на неё с таким искренним возмущением, будто она только что заявила на весь зал, что их шутки совершенно не смешные.

— Гермиона!

— Как ты вообще могла о нас такое подумать?

— Мы бы никогда…

— …не стали превращать столь важное историческое событие…

— …в какие-то банальные, низменные ставки.

Они переглянулись и кивнули друг другу.

— Это аналитический прогноз с добровольными финансовыми взносами в пользу наиболее убедительной гипотезы.

Фред назидательно поднял указательный палец.

— Так что это совершенно другое дело. Поэтому очень просим воздержаться от столь оскорбительных инсинуаций в наш адрес.

Гарри искренне рассмеялся, а Гермиона лишь бессильно закрыла лицо ладонью и покачала головой.

— Ребята, вы просто невыносимы.

— Спасибо, Гермиона, — скромно кивнул Фред. — Мы очень стараемся держать марку.

— Но всё же предпочитаем определение «невероятно обаятельны», — закончил Джордж.

Большой зал понемногу начал пустеть, и студенты один за другим потянулись к выходу, направляясь в сторону специально возведённого стадиона. Гарри тоже поднялся из-за стола. Гермиона, вскочив, уже собиралась последовать за ним, но я аккуратно придержал её за руку.

— Гарри, ты иди. Мы тебя сейчас догоним, мне нужно сказать пару слов нашей подруге.

Гарри лишь кивнул и, ссутулившись, побрёл к выходу, не задавая лишних вопросов.

— Рон, что-то случилось? — обеспокоенно спросила Гермиона, провожая его взглядом.

— Ну, пока не случилось, но вполне может. Я думаю, ты и сама заметила, в каком состоянии сейчас Гарри. Если он с таким «приподнятым» настроением выйдет на арену… Это будет не очень хорошо. Боюсь, в таком состоянии никакой план ему уже не поможет.

— Я всё это прекрасно вижу и понимаю, Рон, — тяжело вздохнула она. — Но что я ещё могу сделать? Я и так поддерживаю его как могу!

— Ну, вообще-то есть один проверенный временем способ. Только вот не знаю, решишься ли ты на него, — с таинственной улыбкой ответил я.

— Какой ещё способ?

Я наклонился к её уху и шёпотом заговорил:

— Гермиона, ты же у нас начитанная, умная девушка. Наверняка знаешь, что в былые времена, когда благородный рыцарь отправлялся на турнир, прекрасные дамы даровали ему свою благосклонность. Они повязывали на его копьё свой платок, давали напутствия… И, что самое главное, любимая дама одаривала своего героя искренним поцелуем. После этого доблестный рыцарь был готов сделать всё возможное и невозможное, лишь бы не подвести свою даму и одержать победу. Так вот, я думаю, ты вполне могла бы оказать нашему чемпиону такой знак внимания и даровать ему свою благосклонность. Как считаешь?

Гермиона замерла, задумчиво прикусив нижнюю губу. На её щеках стремительно расцвёл румянец, а взгляд стал рассеянным.

— Если что, Гарри сейчас как раз направляется к палатке чемпионов, — как бы невзначай добавил я. — И времени у тебя катастрофически мало. Можешь не успеть.

Гермиона одарила меня возмущённым, но при этом смущённым взглядом и, развернувшись, бегом бросилась из Большого зала вслед за Гарри.

А я, с чувством выполненного долга, довольно улыбнулся и неспешным шагом направился следом. Очередная дружеская пакость определённо удалась, а тролль внутри меня сыто заурчал в предвкушении того, как Гарри ещё поблагодарит меня за неё… я надеюсь.

Я неспешно шёл по тропе в сторону стадиона. Погода сегодня стояла на удивление тёплая и солнечная, хотя на календаре уже был конец осени.

Мимо меня, едва не сбив с ног, с радостными криками пронеслась стайка первокурсников. Если даже старшекурсники с нетерпением ждали начала первого испытания, то что уж говорить об этих малышах? Они мчались к трибунам так, словно от этого действительно зависела их жизнь.

Вдруг впереди я заметил знакомую белобрысую шевелюру в неизменном окружении двух личных телохранителей. О, как говорится, на ловца и зверь бежит.

— Драко, мой дорогой друг! Как же я рад встрече! — громко и радостно произнёс я, поравнявшись со слизеринцами. — Мы так давно с тобой не общались, что я уже успел соскучиться. Ты бы хоть в гости заходил почаще. Посидели бы, чайку выпили, поболтали о том о сём…

Малфой скривился так, словно только что обнаружил у себя в тарелке живого навозного жука.

— Уизли, поверь, твоё общество — последнее, по чему я способен скучать.

— Ох, ты разбиваешь мне сердце, — я театрально приложил руку к груди. — А я-то думал, между нами возникла настоящая крепкая мужская дружба.

— Перестань ломать комедию, Уизли, — холодно бросил Драко. — Тебе что-то нужно?

— Разве обязательно должна быть причина, чтобы захотеть перекинуться парой слов со своим близким другом?

— Обязательно. Особенно если этот «друг» носит фамилию Уизли.

Я тяжело вздохнул, всем своим видом демонстрируя глубокое разочарование.

— Какая вопиющая недоверчивость. Мне прям больно от твоих слов.

— Если ты закончил упражняться в скудоумии, то ступай своей дорогой, — процедил слизеринец. — У меня нет ни малейшего желания тратить время на этот цирк.

Ладно, поломали комедию, и хватит. Я чуть сократил дистанцию и заговорил уже нормальным тоном:

— Я, вообще-то, хотел поговорить по поводу вас с Джинни.

Драко резко остановился и оглянулся по сторонам. Крэбб и Гойл непонимающе переглянулись, но послушно замерли за его спиной.

— Ты что, идиот?! — зашипел Малфой, подавшись ко мне. — Ты не мог выбрать более подходящее место для этого разговора?! Здесь же полно людей! А если вдруг кто-то услышит?!

— О, мой дорогой друг, — усмехнулся я. — Неужели ты боишься, что твой отец услышит какие-то нехорошие слухи и поймёт, что моя шутка тогда, на квиддиче, была не совсем шуткой?

— Ты кретин, Уизли, если продолжаешь шутить на эту тему, — его голос стал ледяным. — Если мой отец узнает об этом, то в первую очередь пострадаю не я, а твоя сестра. Понял? Поэтому будь добр заткнуться!

— Хм… Так ты всё-таки волнуешься о её безопасности? — я удовлетворённо кивнул. — Ну да ладно, можешь не дёргаться. Нас никто не услышит. Во-первых, здесь слишком шумно, и вряд ли кто-то что-то разберёт. А во-вторых, я уже наложил на нас заглушающие чары, так что всё, что могут услышать окружающие, — это невнятное бормотание, не более того.

Драко слегка расслабился.

— И всё же я хотел бы услышать, — продолжил я, — собираешься ли ты что-то делать с этой ситуацией или нет? А то те многозначительные взгляды, которые вы тайком бросаете друг на друга, свято веря, что этого никто не замечает, становятся уж слишком явными. Лишь вопрос времени, когда это поймёт кто-то менее доброжелательный, чем я. Поэтому вам нужно либо вообще перестать так делать и научиться лучше себя контролировать, либо сделать ход конём и поступить как Гарри с Гермионой.

Малфой предсказуемо скривился, услышав эти имена.

— Полукровка завёл отношения с грязнокровк… Кх-кх-кх!